Холодное солнце

– На кого?

– На меня… Ну, и на тебя заодно. Непонятно только, зачем он зомби к тебе послал.

– Знаешь, Бармин, – Донской задумчиво смотрел на улегшегося рядом пса, – а меня ведь ищут. Москва объявила розыск. Береза телеграмму показывал. В моем багаже, который остался в Москве, оказалась бомба. Но это не мой чемодан! В гостинице подарили взамен украденной сумки… Кажется, меня хотели убрать. Выходит, не зря я из одного борта в другой прыгнул!

– А! – махнул рукой Бармин. – Теперь хоть все ясно: Береза не оставил нам ничего, кроме драки. Знал бы ты, как он любит подраться!. Что ж, покажем ему зубы. Верно, Борман?

– Горючку он дал бесплатно! – сказал Донской. – Но почему?

– Потому что за игрушки надо платить! Он устраивает охоту на двуногих, а это стоит четырех бочек горючки!

– Кажется, я начинаю понимать, что за дерево этот Береза, – вымученно улыбнулся Глеб. – Деваться мне теперь некуда: здесь зомби, в Москве – тюремные нары… Ты говорил, у тебя арсенальчик имеется?

Странное это место на земле – Заполярье. Кругом ни деревца – только ширь, изъеденная ленивыми змеями ручьев да речушек, гладь, покрытая не то бархатом, не то велюром мхов и карликовых растений. И сопки, сопки, черные сопки. Летом нет ночи, и можно свихнуться от бессонницы, а зимой нет дня, и лучше не просыпаться совсем, чем в полдень считать звезды на небе…

Солнце светило без передыху. Шли уже третьи сутки пребывания Донского в Поселке, и он потерял нить времени.

Когда вездеход завелся и заревел на всю окрестность, Бармин предложил Донскому отдохнуть на лежаке с гнилым матрасом, накрытом оленьей шкурой.

У Глеба слипались глаза, и он покорно побрел к лежаку. На нем был ватный костюм, кирзовые сапоги и подшлемник. Не раздеваясь, он рухнул на лежак.

– Слушай! – услышал Донской, открыв глаза. Бармин тряс его за плечо. – Ты серьезно решил ехать?

Донской сел, растерянно озираясь вокруг. Он только что обнимал какую-то француженку со вставными зубами, которая сулила ему любовь под пальмами…

– Серьезно! – Сбросив наваждение, Донской пришел в себя. «Надо же, – мелькнуло у него в голове, – я опять здесь, в этом кошмаре!»

Бармин улыбнулся.

– Ну, смотри! – сказал он. – У меня-то другого выхода нет, а ты бы мог договориться с ними.

– Вряд ли…

– Верно! Лучше умереть в тундре свободным, чем гнить здесь, дрожа от страха! Думаешь, Береза отпустит нас?!

– Вряд ли. Кажется, он играет с нами, как кошка с мышкой… Какие-то люди сидят на базе с биноклями.

– Это нас Береза контролирует! Пусть контролирует… Подожди меня.

Минут через пятнадцать Бармин притащил баул, который, вероятно, вырыл из земли.

– Спасибо воякам! – сказал он, вынимая из брезента новенькие автоматы Калашникова и высыпая рожки. – Натуральный обмен: я им мясо и рыбу – они мне железо. Надеюсь, Береза об этом чейнче не знает. Это наш козырь!

– А это что, Гена?

– Не узнал? – усмехнулся Бармин. – Гранатомет с гранаткой! Нам бы еще парочку!

– Ты серьезный человек! – Донской хлопнул товарища по плечу. – Думаешь, понадобится?

– Я Березу знаю! Он тоже готовится, и посерьезней, чем мы с тобой! Ему ведь отпускать нас нельзя!

Глеб принялся набивать рожки патронами. В кабине вездехода Бармин с картой на коленях изучал предстоящий маршрут.

15

Во дворе у Березы царило праздничное возбуждение. Крики, лай собак, возня крепких парней, напоминающая восточную борьбу. Тут же пили пиво из бутылок, курили.

Это сборище крутолобых и брюхатых мужиков напоминало слет ветеранов печеной картошки и авторской песни. Правда, участники слета, обвешанные патронташами, были одеты не в камзолы и береты свободных художников, а в защитные костюмы разведчиков и армейские шлемы. В руках они сжимали помповые ружья, карабины и десантные автоматы, сгорая от нетерпения пустить всю эту технику в дело. Мужики громко разговаривали, смеялись и поглядывали на дверь башни – ждали начальника дружины.

На дворе уже были припаркованы джипы, тягачи и несколько мотоциклов. Остальная техника стояла за воротами: с той стороны забора доносилось рычание мощных моторов.

Стоящий у окна Береза повернулся к бледному Дуднику, правая рука и горло которого были перевязаны. Несмотря на боль, с его губ не сходила надменная улыбочка.

– Видал, сколько помощничков? Никуда он от нас не денется. И тебе хорошо, и нам развлечение. Тебе повезло, что собачка тебя не загрызла. Скажи спасибо своему террористу. Если б не он… Этот Борман – волчара известный. Всем поселком на него охотились, а ему хоть бы что! Не берет его пуля! Ты в оборотней веришь? – Береза хитро прищурился.

Глаза Дудника остались спокойными, а припухшие серые губы растянулись в мстительную улыбку.

– Сказки, Береза, рассказываешь? – хрипло произнес Дудник: ему было больно говорить.

– Да какие могут быть сказки, хлопец? Собачка-то как заколдованная! Тут, в Поселке, она какой-то свой интерес имеет. Недаром появилась, ох недаром!

– Оставь, Береза. Я ее пристрелю! – просипел Дудник, давая хозяину понять, что желает сменить тему.

– Ну, если получится… Только тогда тебе в нашей игре придется поучаствовать.

– В чем?

– В сафари! Плати двести баксов – тебе скидка. Остальные по пятьсот сбрасываются. Условия такие: кто заарканит бегунка, тому весь призовой фонд. Стреляешь ты, наверное, не хуже моего. Я тебе и мотоцикл дам, и ружьецо подкину вместо твоей пушечки. Кстати, куда она подевалась? – Береза издевательски округлил глаза.

– Не твое дело! – рявкнул Дудник.

– Ты что, хлопчик? – усмехнулся Береза. – Хочешь, чтобы я праздник отменил?! Люди скинулись, тут назад уже не отработать! Авторитет Березы подороже твоего желания. Я эту охоту организовал для того, чтобы народ удовольствие получил. А ты на людей накласть хочешь?.. Ну, будешь участвовать?

Дудник не ответил. Играя желваками, он с нескрываемым раздражением смотрел на хозяина.

– Ну и зря! Мог бы заработать! – засмеялся Береза. – Кстати, с Донским еще человечек будет. Штрафник! Мой бывший водила. Ребята его закопать хотели, но я не дал. Зачем добру пропадать, верно?! Я подумал, пусть вдвоем убегают: и нам веселее – в два раза больше удовольствия! А сегодня ночью меня вот какая идея посетила: устроить не простую охоту, а грандиозную, царскую: с загонщиками, рожками и собаками. Тут у нас недавно поймали кодлу косых. Ох, и наделали они шуму, когда из шахты рванули! Столько хороших ребят нащелкали… Сам понимаешь, не тащить же этих безобразников на Материк к прокурору?! – Березе нравилось злить Дудника. – У юстиции и без этого делов по горло. У нас с двоечниками обычно собственными силами обходятся: пуля в затылок и – в яму. Так вот, я и подумал, а что если пустить косых вместе с твоим террористом и моим водилой? Дельно? Дельно! Дам им шанс. Им хорошо, и нам удовольствие. Надо, чтоб и косые порадовались. Так вот, двоих я решил отправить к беглецам, а четверых посажу на колеса: будут, как легавые, загонять мне добычу! Да, за каждого штрафника, срезанного в тундре, премия от руководства! Видал, какой я праздник придумал?