Холодный рай

ему жёсткое выражение и чудится Алику, что Викентий Петрович сейчас смотрит на мир, словно сквозь прицел снайперской винтовки.- Не по-божески это,- его глаза мечут

молнии.

– Так что же нам делать?- Алик срывает панаму, утирает лицо.

– Передай мне автомат, сын мой,- протягивает руку батюшка.

– Как это?- не понимает Алик.- Вам же по должности не положено, вы богу служите.

– Вот именно … богу, а он требует защиты своих близких, своего дома.

– Так в Библии вроде как не упоминается об этом, надо терпеть, страдать …

– Ты плохо вникал в это священное писание, в каждой её строке обозначено: «спасайте

свою душу». Вот мы и будем спасать свои души и заблудшие души врагов наших, и если

требуется вспомнить навыки воина, значит это богоугодное дело. Видно не просто так, в

своё время, направил меня бог служить в горячие точки, он готовил к решающему

испытанию,- Викентий Петрович уверенно вырывает автомат и обводит взглядом

притихших людей:- Я присягнул Виктору и вам стоит это сделать.

– Но он может и не живой уже,- потупил взор Антон.

– Нет, так не должно быть,- уверенно произносит батюшка.- Он слишком большую

ответственность на себя взял, и чтобы так рано умереть … это было бы абсурдом.

– Ну … раз вы так считаете … я присягаю,- с усилием выговаривает Антон и даже

испарина появляется на лбу.

С каким-то облегчением присягает и Павел Сергеевич, затем и все остальные люди.

Викентий Петрович обводит всех просветлённым взглядом:- Моей душе Бог говорит, что

отныне и навеки вы теперь не рабы божьи, а дети Его. Слово «раб» - под запретом, в рай

попадут лишь честные, справедливые и храбрые, Нищие духом не получат Царство

Небесное, лишь с богатой душой достойны быть рядом с Ним. Богу не нужны убогие, он

благословляет воинов,- Викентий Петрович с достоинством всех крестит, крепко сжимая

в левой руке АКМ.

В душах людей смятение, они не привыкли к таким проповедям, но что-то новое

появляется, странное, необычное, словно это давно утерянное, забытое – оно как чистый

родник наполняет сердца свежестью и радостью.

– Нам нельзя здесь оставаться,- хмурится батюшка,- мы не сможем обеспечить себя

должной защитой, невозможно огородить такие просторы. Игнат и Александр говорят, что там, где их выбросило на берег, скалы стоят полукругом и лишь на одном участке

потребуется установить изгородь из брёвен. К тому же, рядом поселились морские

котики, а это пища.

– Там много источников,- вставляет Игнат.

– И вода есть,- кивает батюшка.- Нам следует идти туда немедленно.

– Но как же Виктор и … - Нина с тоской глянула на вьющейся дымок над их жилищем.

– Бог даст, с ним ничего не случится, а жильё построим другое,- мягко улыбается

Викентий Петрович.

Нина со слезами смотрит, как сворачивается лагерь. Палатки опадают,

выдёргиваются клинья, сматываются верёвки. Часть вещей грузится на лодку, остальное

распределяется по рюкзакам.

– Что, подруга, вновь в одинаковом положении?- ехидно спрашивает Нину Аня.

– Что ты,- стреляет взглядом Нина,- мы никогда не будем в одинаковом положении. Здесь

нереально раздобыть силикон, им обладаешь лишь ты.

– Причём тут силикон?- округляет глаза Аня.

– При том … такое богатство и всё в тебе одной. А раньше вместо … этих … ух(!), два

прыщика едва заметных торчало?- косится на выпирающие возвышенности Нина.

– Всё было!- зло восклицает Аня.- Я лишь слегка откорректировала.

– Слегка?! Да ты едва равновесие держишь.

– Дрянь ты!- вспыхивает Аня.

– Ну вот, за комплимент ещё и получила,- снисходительно улыбается Нина.

– Не надо ссориться, девочки,- Игнат неожиданно оказывается рядом и пытается обнять

Аню, но та гневно повела бровями, скидывает его руку:- От тебя плохо пахнет, помылся

бы, прежде чем лапать,- цинично выговаривает она.

Игнат потянулся носом к своему плечу, с недоумением поджимает губы:- Вроде

нормально пахну, зверем.

Обе женщины вмонтировали в него взгляды, но затем понимают, что мужчина

шутит, слегка улыбаются.

– Всё же помойся,- мягко произносит Нина.

– И не надо!- встрепенулась Аня.- Вполне нормальный аромат, по крайней мере, комары

ночью не приставали.

– Ну и дуры мы с тобой, Анька,- Нина заразительно смеётся,- нам же нечего друг с другом

делить!

– М-да … нечего,- неопределённо говорит женщина, бросает на Нину странный взгляд, дёргает за пояс Игната и они удаляются.

Нина долго с удивлением смотрит на необычную пару, пожимает плечами и

присоединяется к погрузке вещей на лодку.

Алик некоторое время наблюдает за Игнатом и Аней, лицо бледнеет, козлиная

бородка пытается принять острую форму, кулаки непроизвольно сжимаются. Но вот, Аня

резко отпихивает Игната и уходит в сторону остальных спелеологов.

– Аня,- встрепенулся Алик.

– А … это ты,- скользнула по нему рассеянным взглядом женщина.

– Давай я твои вещи понесу.

– Не возражаю. В последнее время я так устаю,- Аня шмыгает носом, украдкой глянула на

Игната, который увидев, что она подошла к Алику, изменился в лице.- Как ты считаешь, Виктора убили или он пока ещё жив?- задаёт она неожиданный вопрос.

– Конечно, жив! А почему задаёшь такие вопросы?

– Ну, просто если его убили, то его кто-то должен заменить. Я думаю, ты можешь.

– Глупости говоришь,- удивляется Алик. Во-первых, его не убили, а во-вторых, Викентий

Петрович больший профессионал, чем я.

– Он обычный поп, хоть и продвинутый, а нам нужен человек с трезвым взглядом на

жизнь, без всяких там религиозных завихрений.

– Всё-таки ты не то говоришь,- хмурится Алик.

– Вероятно,- соглашается женщина,- но мне кажется, ты недооцениваешь себя.