Холодный рай

– Действительно,- задумался Идар.- Все мы в какой-то мере психи. А ты мне начинаешь

нравиться, старик.

– Я к твоим услугам, правитель,- старец вновь кланяется.

– Пожалуй, я дам тебе приют и даже отдельный дом. Но мне не нужны эти людоеды, от

них смердит мертвечиной.

– Они уже не едят людей, я им разъяснил, что это плохо, они на пути к очищению, они мои

ученики.

– Это видно,- Идар со скептическим видом глянул в их тусклые глаза.- Ладно, веди своих

… учеников.

Ворота со скрипом отворяются, и странная процессия молчаливо входит внутрь.

Идар смотрит им в спины и ещё не совсем понимает, как извлечь из всего этого выгоду.

Он раздражён тем, что в душе, словно хлопья жирного пепла, опускается страх. Старик

страшен своим безумством, и он может влиять на людей, даже зеки-людоеды и те, бредут

за ним с покорностью жертвенных козлов. Ясно как день, он обладает внутренней силой, способной парализовать волю, но он не стремиться её использовать против него. Может, он затеял собственную игру, а быть может, на роду вот таких необычных людей,

прописано подчиняться воли всякого рода правителям? В любом случае отдавать его

своим врагам не следует, пусть будет под присмотром. Если ситуация начнёт выходить

из-под контроля, убить его всегда будет время.

Идар подзывает Дмитрия. Надсмотрщик, с недоуменным видом взирающий на

тщедушного, на первый взгляд готового даже от громкого чиха отдать богу душу, старика, подходит к Идару, по привычке ударяя плёткой по своим сапогам:- Что за клоун?-

осклабился он.

Идар недовольно нахмурился, обжигает пронизывающим взглядом Дмитрия, на

лице которого застыло брезгливое выражение и тот с готовностью опускает взгляд, плётку

засовывает за пояс, что свидетельствует о его растерянности:- Грот, что используем как

тюрьму,- Идар задумался, он даже не спросил имя старца,- отдашь ему. Трёх рабов дай и

охрану выставь. Обо всех его телодвижениях сразу докладывай.

– Зачем нам нужен старый дед?- пожимает плечами Дима.

– Если потребует каменщиков и плотников, выделишь,- Идар игнорирует его вопрос.-

Иди, действуй.

– Хорошо, сделаю,- Дмитрий пожимает плечами и скорым шагом догоняет старика:- Эй, как тебя? Стой!

– Меня будешь называть старцем Харитоном,- глухо молвит тот из-под капюшона.- Мне

нужен тот грот, что используете под тюрьму, приведёшь мне трёх рабов, охрану выставь, а завтра, чтобы были плотники и каменщики,- после этих слов он продолжил путь, а за

ним безвольно двинулись зеки.

– Ладно, сделаю,- в некотором потрясении говорит Дмитрий, а в животе становится гадко, словно выпил гнилой воды.

Алик мнёт панаму, трясёт козлиной бородкой и горячо говорит:- Так и было, дед

глянул на свору собак и те обсыкаться начали.

– А ты?- хохочет Антон.

– Что я? Мы с Машей в засаде сидели,- обижается Алик.- Сами у неё спросите!

– Угомонись, Антон,- Виктор вскользь улыбнулся, но в глазах поселяется тревога.- Что

дальше было?

– Дед к псам подошёл, а те и двинуться не могут, зарезал суку и зекам отдал, а сам сказал, что придёт за ними.

– Ну, а зеки … что?- нетерпеливо спрашивает Виктор.

– Они и шагу сделать не могли. Не иначе наш дедушка экстрасенс.

– Ты, случаем, травку не курнул?- скривился Антон.

– Да помолчи ты!- резко обрывает его Виктор.- Откуда дед этот появился?

– Кто ж его знает,- бородка понуро свешивается вниз, Алик обтирает вспотевшее лицо

панамой и нахлобучивает её на голову.- Одно скажу, дед очень опасный, если пойдёт к

Идару, проблем у нас прибавится.

– Так как он крестился?- хмуро спрашивает Викентий Петрович.

– Странно, по диагонали, причём сжатым кулаком.

– Какая-то секта, причём новая,- мрачнеет батюшка.- Сейчас на свет повылезает такое, что

и в годы Перестройки при Горбачёве не снилось. Он точно к Идару пойдёт, ему люди для

секты нужны.

– Такие способности, круче калаша будут,- Виктор чувствует неприятное подсасывание в

желудке, словно от голода. Жизнь его людей с сей минуты находится в смертельной

опасности.

– Дед старый, скоро сам загнётся,- Алик стягивает панаму с головы, вновь обтирает лицо.

– Такие как этот дед, из-за старческого склероза забывают о смерти и живут в одной поре, переживая своих нетерпеливо ждущих детей, а затем и внуков,- невесело хохотнул Антон.

– Мы не внуки, чтобы ждать его смерти,- невесело улыбается Виктор.

– А может его как-то можно нейтрализовать?- Алик скисает как молоко и становится

лицом похожим на свою истерзанную панаму.

– Правильная мысль,- Виктор окатывает его внимательным взглядом,- мой приказ, как

только он окажется в прицеле АКМА …

– Жестоко!- дёргается Алик и тихо добавляет:- Он такой старый … на моего дедушку

похож … только он давно умер.

– А этот живой и с удовольствием заберёт твою молодую душу,- Викентий Петрович со

вздохом погладил парня по голове.- Видно мне лично придётся идти на разведку, тучи над

нами сгущаются, а с забором надо поторопиться.

– С тобой пойдёт тренер,- кивает Виктор.- И вот ещё, калаш возьмёшь, при случае деда

ликвидируй и если получится … Идара.

– Для священника мне тягостно слушать твои слова,- вздыхая, крестится Викентий

Петрович,- пойду, помолюсь, может бог даст мне какой-то знак. В раздумье я, всё

переворачивается в моей вере, нельзя священникам убивать. Но и жизнь моих близких в

смертельной опасности, не спасать её, значит быть сообщником убийцам и не будет за это

прощения … но в то же время …. ударили по одной щеке, подставь другую …

– Иди, молись,- мягко тронул его за плечо Виктор,- бог даст тебе знак. Я думаю, здесь

иной случай.

…………………

Викентий Петрович, бледный словно смерть, обливаясь потом, молится, никто не