Холодный рай

правитель, а его тень. Но правители приходят и уходят, а тень остаётся,- туманно

произносит он.

– Иметь такую тень, это счастье для любого правителя,- откровенно льстит Игнат.

– Хорошо сказано,- жуёт тонкие губы старец,- хотя это и лесть.- Но ты прав, я тень, но

тень Великого Хримуса, а все правители обязаны преклоняться перед ним.

– Для меня это было бы большой честью и благом,- дико сверкну глазами Игнат,

царственно вздёргивая бородой, окатывая брызгами пота старца Харитона. Но тот не

поморщился, напротив, улыбка растягивает тонкие губы, заострённый подбородок

вытягивается вперёд:- Вот какая твоя истинная причина предательства, царём хочешь

стать,- утвердительно произносит он.

Игнат хотел было возмутиться, но неожиданно кивает. Старец подходит совсем

близко к Игнату, Аня и Гурий моментально отползают назад, но Игнат упрямо смотрит на

старца, ожидая свой приговор:- Ты будешь царём,- старец ласково проводит костлявой

рукой по его голове, но лишь в том случае, если примешь Хримуса как своего бога.

– Я его принимаю,- истово крестится Игнат.

– Не так, по диагонали,- без злости поправляет старец,- Хримус всех осеняет … и павших

богов тоже … он милосерден.

Тяжёлый гул проносится где-то глубоко под землёй, Игнат в испуге взмахивает

бородой, в суеверном ужасе глядя на старца, ему кажется, это сам Хримус подаёт голос.

Но удивительно, старец Харитон в недоумении озирается, он явно озадачен. Внезапно

сильный толчок сбивает всех с ног, пол в гроте идёт волнами, кроша высохшие

сталагмиты, пещерный орган покачнулся и змеится трещина, всё расширяясь и

приближаясь к бьющемуся в конвульсиях Илье, привязанного на алтаре перед

нарисованным глазом страшного Хримуса.

Следующий подземный толчок сбивает с ног старца, он падает перед трещиной и

долго всматривается в темноту.

– Там ад?- Игната от страха так сотрясает, что крошатся зубы.

– Да … там ад,- шамкает старец,- но его не стоит бояться, там тепло. Если он разверзается, значит на то воля всесильного Хримуса.

Зеки с воем отползают от ширившейся трещины, но не могут прорваться к выходу,

лезут на стены, чтобы не упасть в ужасный провал. Аня вскрикивает, пытается вспомнить

молитву, но старец с яростью шикнул на неё, плюща смертельным взглядом.

Землетрясение как началось, также внезапно заканчивается. Трещина вплотную

подошла к алтарю и, словно окружило его. Илья с безумством обречённого дёргается, глаза в красных пятнах от многочисленных кровоизлияний, из сшитых толстой нитью губ

прыскает алая кровь и капает в замерший, словно в ожидании провал.

Внезапно старец что-то видит в глубине, быстро встаёт и отступает назад, бормоча

странную молитву.

– Что там?- прерывистым голосом, всё ещё пребывая в ужасе, спрашивает Игнат.

– Хримус решил принять жертву сейчас … царь,- старец без насмешки делает ударение на

последнее слово.- Помолимся всесильному Хримусу,- старец Харитон крестится по

диагонали.

Сначала неуверенно, затем и все начинают креститься, вслушиваясь в жуткие

шорохи, доносящиеся из глубин замершей трещины.

Внезапно толстая, словно в сучках и паутине рука, появляется из трещины, делает

взмах, с грохотом шлёпает о камни, пальцы, вооружённые острыми когтями царапнули

поверхность и из трещины просовывается ужасающего вида подземный монстр. Его

белые с красными огоньками в центре глаза сталкиваются с взглядом старца и, словно

начинается поединок. Старца Харитона начинает сотрясать, тонкие губы шевелятся в

молитве, на лице появляются многочисленные капельки пота.

Монстр с неудовольствием рыкнул, шумно вдыхает воздух в сплющенные ноздри,

чует кровь, медленно оборачивается и видит на алтаре привязанного человека.

– Бери его и уходи!- из последних сил истерически выкрикивает старец.

Илья дергает сшитыми губами, разрывая плоть и, душераздирающий крик звучит в

гроте. Монстр цепляет его когтями, верёвки лопаются и несчастный оказывается в лапах

чудовища, мгновение и они исчезают в чёрной трещине.

– Хримус принял жертву!- фальцетом выкрикивает старец Харитон, падает на колени, крестится, в кровь, разбивая лоб о каменистый пол.

Аня на гране обморока, Гурий тоже едва держится, зеки затаились в углу грота, но

Игнат гордо вскидывает бороду – он уже считает себя царём. А как же иначе? Сам старец

провозгласил его им!

Старец Харитон поднимается, оборачивается, на его окровавленном лице блуждает

улыбка:- Я прочитал его мысли … но мне это стоило года жизни … он невероятно силён.

Это Зуруг, он вышёл из ада.

– Значит, ад всё же есть?- невпопад брякнул Игнат.

– И ад и рай – всё это вотчины всесильного Хримуса,- с мягкостью в голосе шамкает

старец и кланяется перед Игнатом.- С этой минуты ты царь и тебе предстоит создать

церковь божественного Хримуса.

– Я готов,- поспешно отвечает Игнат, сверху вниз глядя на склонённого в поклоне старца.

– Но сначала ты должен привести к алтарю бывших правителей.

– Идара и Виктора?- пугается Игнат.

– У тебя всё получится … с божьей помощью … и с моей,- усмехается старец Харитон и

поднимает воспалённый взгляд и ужас пронзает душу Игната, но старец уже вновь

смотрит вниз. Он взглядом пытается проникнуть в бездну раскрывшейся трещины, но сил

не хватает и разум мутнеет в удушливых испарений, медленно поднимающихся к

поверхности. Что-то идёт не так, старец даже сам себе не может в этом признаться. То

существо, назвавшее себя Зуругом, в любой миг могло смять его волю, но по какой-то

причине отвернулось, словно испытывая равнодушие и брезгливость. Как это не похоже

на посланца божественного Хримуса. А ещё, и это вызывает недоумение, старец Харитон