Холодный рай

изувеченные губы.- А ты всё же вылечи меня,- едва не требует он.

«Настоящие сорняки, их выдёргиваешь, а они упрямо лезут из всех щелей. Ты знаешь, че-

ло-век, я тебе ничем не обязан, мне легче тебя убить и не выпускать в мир ещё одну

проблему».

– Не надо меня убивать!- отшатывается Илья.

«Тогда уходи пока не поздно».

– И уходить не буду … мне некуда идти.

«Зачем я тебя спас? Из-за своего любопытства навлёк на свою голову такие проблемы!»-

мысль чудовища нерешительно повисает в пространстве, а Илья с надеждой смотрит в его

ужасные глаза. «Я из касты воинов, мне нельзя быть милосердным»,- едва не стонет

Зуруг.

– А ты попробуй,- с простодушием советует Илья.

«Ты меня буквально размазываешь по земле своей непосредственностью»,- взвыл Зуруг.

Он отворачивается, некоторое время размышляет, попутно наблюдая за пульсирующими в

пространстве пятнами: «Скоро прорвутся»,- с опаской произносит он,- «вполне возможно

я один не справлюсь … у двоих будет больше шансов»,- Зуруг резко оборачивается: «А ты

согласен со мною принять бой?»

– Как это?- икнул Илья.

«Ты поймёшь, когда я удалю с твоего мозга опухоль».

– Тогда согласен,- радостно машет рукой Илья.

«Не обольщайся, может жизни у тебя будет меньше, чем, если ты сейчас уползёшь

наверх»,- предупреждает Зуруг.

– Но я буду полностью здоров?

«И очень силён»,- кивает монстр.

– Тогда я согласен,- улыбается Илья, а на щеках возрождается стыдливый румянец.

Старец Харитон склонился над трещиной и вслушивается в тишину, с

неудовольствием жуёт губы:- Он до сих пор живой. Как такое может быть?- с

раздражением и страхом произносит он.

– А если туда кипящую смолу вылить?- Игнат спихивает ногой камень и прислушивается, когда он достигнет дна, но звука от падения не слышит, с недоуменным видом пожимает

плечами и боком отходит, поняв, какая пропасть внизу.

– Там целый мир, смолой не зальёшь,- гримаса передёргивает лицо старца Харитона.-

Адскую щель необходимо заделать, иначе к алтарю не добраться. Но нам надо выходить, не нравится мне снаружи шум, да и представит тебя народу надо. Сегодня будет много

крови, надеюсь Хримус, наконец-то сможет утолить свою жажду.

– Меня Идар устраивает,- Вагиз брезгливо высморкался.- Зачем нам пришлый козёл, из-за

него на перья лезть, вот их и надо принести в жертву, а не искать из своих корешей козлов

отпущения. Сходняк надо созывать и на нём решать, кого на трон сажать.

Игнат сначала не понял, что говорят о нём, но рядом вскрикивает Аня и начинает

бормотать Гурий, ища взглядом путь для отступления. Но когда смысл дошёл до его

сознания, быстро глянул на склонённого, словно в смирении старца и неожиданно

усмехается.

– Что скалишься?- оторопел Вагиз и медленно поворачивается к старцу:- В натуре, зачем

нам лишние проблемы? На перо их и дело с концом! Сейчас идти против целой толпы, где

имеются профи, глупо.

– Глупости ты говоришь, дитя,- шамкает старец,- всё никак не выйдет из вас тюремная

плесень, сильно в мозги въелась. Ты бы склонил колени, да покаялся пока не поздно, может, царь Игнат Первый тебя простит.

– В натуре …- зек не договорил и сталкивается с раскалённым взглядом старца и цепенеет

как кролик перед удавом, внезапно судорога пробегает по телу и он делает шаг к

зловещей трещине, затем ещё один. У самого провала старец резко ослабляет свою хватку

и Вагиз, взмахивая, как канатоходец руками, шарахается назад. Его лицо невероятным

образом изменилось, заплыло, словно после длительного запоя, глаза налились кровью, а

от пота вымокла вся одежда.

– Ты не понял, дитя, я всё уже решил, царь он и ничто не повлияет на моё мнение,- в

шелестящем голосе старца словно катятся стальные шарики.

– Так бы сразу и сказал,- воровато озираясь по сторонам,- приниженно произносит Вагиз.

– Я жду,- неожиданно раздаётся голос Игната.

– Мне, что, на колени падать надо?- бледнеет Вагиз и во взгляде появляется странная

отрешённость.

– Именно,- откровенно ухмыляется Игнат, а рядом стоящая с ним Аня тонко хихикнула.

– Сейчас опустят,- шепнул Репа Бурому,- кранты законнику.

Неожиданно для всех Вагиз срывается с места и, с возгласом,- бля буду,-

растопырив руки, прыгает в страшную трещину и без звука исчезает в темноте.

Старец в раздражении откидывает капюшон, осеняя всех раскаленным взглядом, он

сейчас особенно страшен и, кажется, сейчас начнут плавиться камни. Но он быстро

приходит в себя:- Эх, не раскусил я его … жаль. А вы чего стоите?- прошипел он

оцепеневшим зекам.- На колени!

Зеки послушно падают на землю, в злости роняя слюни и сопли, но, не смея

поднять глаза, на подходящего к ним Игната.

– Опускаю вас … в смысле, отпускаю вам грехи ваши,- с издевкой произносит Игнат и, удивляя даже старца, не обращая внимания на оторопевшую Аню, расстегивает ширинку

и мочится прямо на их склонённые головы.- Теперь вы прощены, встряхивая здоровенным

членом, произносит он, можете встать. И не дай бог, вы пойдёте против меня, все узнают, что вас опустили таким образом.

– Умно,- шамкает старец, с удивлением глядя на Игната,- далеко пойдёшь, сынок. Идите, умойтесь, от вас смердит,- обращается он к сотрясающимся от бешенства зекам.

Игнат с насмешкой подходит к своим товарищам, Гурий, быстро хлопнул глазами,

почтительно склоняет голову. Аня порывается сделать то же самое, но Игнат удерживает

её голову:- Тебе незачем это делать – ты царица.

– Игнат … я восхищена тобой и …. у меня так невыносимо ноет низ живота, мочи нет …

хочу немедленно тебе отдаться.

– Успеем, любимая, для начала дом себе подберём … а лучше два,- ухмыляется в

широкую бороду Игнат.

– Ты сначала головы обоих правителей мне принеси,- отрезвляет их голос старца.- А у