Холодный рай

верит ему, несколько успокаивается, и слёзы быстро высыхают на припухшем лице. Но

Гурий покосился на них, вжимает голову в плечи и убыстряет шаг. Уверенность Игната он

не разделяет и в душе ругает себя, что ввязался в авантюру с сомнительным результатом, но возвращаться ещё глупее, а идти вперёд ещё большее безрассудство. Почему же он

прётся сквозь заросли, рискуя налететь на голодного медведя или на собак-людоедов?

Демократические принципы? Гурий усмехается. Какие такие принципы может позволить

диктатор Идар или Игнат, мечтающий стать … царём, Гурий чётко просчитал внутренний

мир Игната, именно, царём хочет стать, придурок. Да и ладно, мне то что? Пусть

изображает из себя тирана, а я под его прикрытием возьму всё что нужно, а первое –

Машеньку. Как она мне нравится, мочи нет! Такая, блин, разэтакая! Всё при ней, а голос –

в животе поднимает волну из наслаждения и хочется в тот же час овладеть Машенькой и

долго-долго, до полного опустошения, а потом детки пойдут, такие славные и в папу и в

маму. Вот оно счастье! Гурий вздыхает и уже с уверенностью ломится сквозь буйные

заросли, но скоро тормозит, впереди стоит настоящая стена из стеблей травы вперемежку

с кустарником и сочными деревьями. Гурий озирается по сторонам, страх тихонько

поскреб его потные залысины, всё непонятное всегда пугало с самого детства.

– Что стал?- звучит грубый голос Игната.

– А раньше поле здесь было,- Гурий оттирает пот с залысин, достаёт флягу с водой, судорожно глотает.- Будешь?- протягивает её Игнату. Тот отрицательно качнул головой, но Аня быстро берёт флягу, вытирает её края и делает пару больших глотков, возвращает, с недоуменным видом смотрит на Гурия.

– Дождей много, вот всё и выросло,- хмыкает Игнат.- Топором прорубаться надо.

– Ага, за полгода так махануло, как в тайге за полсотни лет. Поверьте мне, странно всё это.

А может мы давно умерли и это рай?

– Дурак,- фыркает Аня,- кто нас в рай примет?

– Это верно, особенно после предательства,- соглашается Гурий.

– Какого предательства?!- мгновенно взрывается Аня.- Мы просто должны взять своё, а

каким образом, это второстепенное.

– А если не дадут?- смотрит рыбьим взглядом Гурий.

– Кто не даст?- Аня даже заикаться начала.

– Виктор и его поп.

– Мы что, его спрашивать будем? У Идара сейчас столько народа …

– А вдруг твой Идар пошлёт нас и всё заберёт себе,- перебивает её Гурий.

– Как это заберёт? Мы договор заключим.

– Я на его месте чихал бы на все договора,- Гурий с иронией усмехается.

– Поэтому ты не на его месте,- со злостью произносит Аня, но под ложечкой неприятно

засосало.

– Что-то ты Гурий не то говоришь?- с угрозой вскинулся Игнат.

– Мне то что, я многого не требую, Машеньку ну там … кое какие удобства, для Идара это

мелочи, такое даст. А у вас далеко идущие планы, ему это может не понравиться …

особенно если вы потребуете написать договор.

– Какие ещё планы?- с угрозой выставил бороду Игнат.

– Эти планы на твоём лице написаны. Царём хочешь стать, голубчик, царём! Глупо, Игнат, дорасти до этого надо, действовать тихо, но верно, так, чтобы у Идара даже не

шевельнулось подозрение на этот счёт, а после и его предать.

– Некрасиво говоришь, я не предатель!- набычился Игнат и отводит взгляд от Аниных

глаз, в которых светится откровенная насмешка.

– Ах, вот о чём ты мечтаешь, Игнатушка, а кусок не жирный?- с иронией произносит она.-

Смотри, своими амбициями всё не испорти, как мы и договаривались, требовать лишь,-

она осекается, но затем поправляется,- не требовать, а просить некоторых привилегий: свободного гражданства, жильё и рабов … а там, правильно говорит Гурий, видно будет.

– Никаким царём я становиться не хочу,- пристыжено бурчит Игнат, почёсывая шею под

бородой.

– Ну, президентом, какая разница,- усмехается Гурий.

– И президентом не хочу,- врёт Игнат.

– А вот это напрасно,- блеснул залысинами Гурий,- хотеть надо, но не сразу. Сначала

обжиться, единомышленников заиметь, а затем Идара в расход.

– Гурий, я в тебе не ошиблась,- Аня с уважением глянула на бортмеханика, он в точности

повторил её собственные мысли. Этого человека надо держать при себе, как-то поближе

расположить. Может как-нибудь отдаться ему? Нет, не пройдёт, ему Машеньку подавай.

Что ж, пусть будет по твоему, эту дранную кошку я тебе отдам, пусть пока поживёт, но в

любом случае она обречена, Аня хищно раздула ноздри.

– Напролом действовать нельзя,- Гурий снисходительно глянул рыбьим взглядом,-

торопливость пагубна, затаиться надо. А скажи мне Игнатушка, откуда у плотника такие

амбиции? По мне, такие как вы, мечтают стать прорабами или даже мастерами участков, а

ты вот так сразу в президенты метишь.

Игнат гневно блеснул очами, выставил бороду вперёд, но в глазах Гурия не видит

насмешки, а лишь откровенное любопытство:- Что тут странного, я не всегда плотником

был, к вашему сведению в своё время я юрфак закончил.

– А не скажешь,- удивляется Аня, по-новому глядя на бородача.

– Что же ты в плотники пошёл?- пожимает плечами Гурий.

– Долгая история,- хмурится Игнат, поджимает губы, откровенничать он не собирается.

– Не хочешь отвечать и ладно. А отец у тебя кто?

– Политиком был, да не на ту партию поставил. Такое навесили, он за границу бежал, а

меня со всех служб попёрли … на всякий случай.

– Очень интересно,- Аня улыбается.- Хочешь своё наверстать?

– Наверстаем, любовь моя, обязательно наверстаем.

– А вот теперь я тебе верю,- Аня, не рисуясь, обнимает его за жилистую шею.

Виктор и Викентий Петрович своим появлением с противоположной стороны

забора произвели настоящий переполох, ведь все знали, что они ушли в посёлок, а он