Холодок
Шрифт:
Мы взялись за руки и шагнули прямо в это облачко, последнее, что я уловил – была мысль Иш’Тугана:
«Теперь всё будет в порядке! Прощайте!»
Перед глазами замелькали радужные вспышки, события нашего пребывания в этом мире, картинки мелькали всё быстрее и быстрее… А потом грохот… скрежет… запах горелой резины… боль… чьи-то слова «Не жилец…» и темнота.
***
Очнулся я от тишины. Не было никаких звуков – просто тишина. Неужели я умер? Неужели Богини обманули нас или Иш’Тугану что-то не удалось? Почему так тихо? Где я?
Я открыл глаза…
Видимо, я произнёс это вслух, потому что мужчина ответил:
– Да, ты в больнице. Ох, и напугал ты нас, Мстислав. Неделю ведь в коме был… И это при отсутствии внешних повреждений. Правда, стукнуло вас сильно – что да, то да…
– Стукнуло? – переспросил я. Лицо врача тут же стало озабоченным, и он спросил:
– Ты помнишь, что произошло?
– Авария… - медленно сказал я. Язык мне не слишком повиновался, он был сухой и жёсткий, слова тянулись медленно, куда медленнее, чем мысли… Поэтому я проскрипел:
– Пить… пожалуйста…
Врач схватился за голову и протянул мне поильник для лежачих больных с длинным носиком. Правильно, в общем, сделал, моё тело мне повиновалось… как-то не особо… Я сделал несколько длинных глотков, говорить сразу же стало легче, да и сил прибавилось. И тут же возникла тревожная мысль: «Антошка! Мурик!»
– Антошка, - сказал я, уже более связно, - мы вместе ехали в машине. Что с ним?
– Всё в порядке, - ответил врач, - небольшое сотрясение мозга, два ребра сломаны. Тоже был долго без сознания, но два дня назад очнулся… Очень активный молодой человек, всё бегал в твою палату поглядеть, как ты там… Кота где-то откопал, а в больнице это строго запрещено. Но ваш адвокат…
– Он тоже жив? – быстро спросил я.
– Да, конечно. Машина у него оказалась хорошая, подушка безопасности сработала, когда вас с трассы столкнули. Он даже сознания не потерял. Вытащил вас из машины и вызвал «Скорую», а потом поместил вас в эту клинику.
– Это не обычная больница? – удивился я.
– Обижаете, молодой человек, - несколько самодовольно произнёс доктор. – Наша клиника – одна из передовых. А ваш адвокат убедил нас в вашей платёжеспособности. И велел охранять вас самым строжайшим образом – вроде бы вас хотят убить… Полиция сейчас этим занимается, а наше дело – ваше здоровье… Кстати, могу вас обрадовать. Мы вас всесторонне обследовали, пока вы в коме были, и… Вы ведь попадали уже в подобную аварию?
– Да, - хрипло ответил я. – Три года назад. С тех пор я не могу ходить…
– Могу вас обрадовать, - улыбнулся врач, - теперь – сможете…
– Как это? – вырвалось у меня.
– Дело в том, - задумчиво сказал доктор, - что после первой аварии произошло смещение позвонков и защемление спинномозговых нервов. Причём смещение было таким, что операция на позвоночнике была попросту невозможна. А сейчас… Это просто чистейшее чудо какое-то – произошло повторное смещение, и теперь у вас всё в
порядке.– Да быть того не может… - пробормотал я и, цапнув с тумбочки ручку доктора, ткнул в бедро. И взвыл от боли, хотя после аварии чувствительность была утрачена напрочь. Нога непроизвольно дёрнулась, и я почувствовал… чёрт, я ощутил, что она мне подчиняется. И вторая тоже…
Доктор отобрал у меня ручку и укоризненно покачал головой:
– Ну что ж вы делаете, Мстислав? Разве так можно? Я же сказал, что всё будет в порядке. Вот пройдёте курс реабилитации и… Может быть, вам успокоительного дать?
– Нет-нет, - поспешно извинился я, - простите, пожалуйста, просто это всё так неожиданно…
– Отдыхайте, - улыбнулся доктор, - сейчас слишком рано ещё. Ваш друг ещё спит. Увидите его позже.
– И ничего я не сплю, - раздалось от двери, - я сразу почувствовал, что Холодок очнулся.
И тут в палату шагнул Антошка с живым рыжим меховым воротником на плечах.
========== Глава 64. Завещание Александра Холодова ==========
Тут в палату шагнул Антошка с живым рыжим меховым воротником на плечах и сразу же бросился обниматься, не обращая внимания на слегка обалдевшего от такого проявления чувств врача. Но добрый доктор вовремя вспомнил о счёте с большим количеством ноликов, который, несомненно, предоставит мне по выписке эта продвинутая клиника, и только мягко пожурил Антошку:
– Ну что ж вы так, молодой человек? Ваш друг только из комы вышел, ему плохо может быть… А вы ещё и кота этого сюда притащили… в стерильную, между прочим, обстановку. А вдруг у него глисты? Или, спаси Господи, чумка?
– Это не кот! – запальчиво заявил Антошка. – Это наш общий друг! И ему очень не понравилось, что вы сказали, что у него могут быть глисты! Мурик чистый!
При этих словах Антошки Мурик осторожно перепрыгнул ко мне на кровать, выгнул спину и сердито зашипел на доктора, уставившись на него немигающим взглядом. Доктор выпал в осадок:
– Он что, и вправду всё понимает?
– Мурик умный! – гордо ответил Антошка, а Мурик тем временем прижался ко мне и стал тереться мордочкой об мою щёку, басовито урча.
Доктор решил, что излишнюю строгость проявлять не стоит, и сказал:
– Хорошо, молодой человек… Думаю, что с вашим другом всё в порядке. Можете пообщаться десять минут, но потом, будьте добры, покиньте палату, скоро сёстры начнут разносить утренние назначения. А вам, Мстислав, принесут специальный питательный коктейль – вы слишком давно не ели. А потом ещё будут процедуры… массаж, непременно массаж – вам придётся учиться ходить заново. Но это ведь мелочи, правда?
– Правда, - согласился я. – Скажите, доктор… - тут я глянул на бейджик с именем на халате и поправился:
– Скажите, Евгений Степанович, а что там насчёт охраны?
– Вас охраняют, не беспокойтесь, - ответил врач. – Ваш адвокат весьма обеспокоен тем, что случилось… Он не велел допускать к вам никого, даже вашу мать.
– А она пыталась меня навестить? – спросил я враз осипшим голосом.
– Правду сказать, - вздохнул врач, - нет, не пыталась. А вот господин Свирский – пытался, и весьма настойчиво.