Храброе сердце

Брэм затаскивает меня внутрь и захлопывает дверь.

— Где ты была, черт возьми? — говорит он.

— Где все? — спрашиваю я. — Где Лью?

Кэсси пристально всматриваетца в мое лицо.

— Платье. Сапоги. Што это все? — спрашивает она. — Где та одежда што я дала тебе?

— На Неро напала другая птица, — говорю я. — И мне пришлось взабратца по скале, штобы достать его. Твоя одежда была разорвана в клочья. Я украла эту одежку, как только смогла.

Пока я говорила, то понимала, насколько жалко это звучит. Што за очевидная ложь. Кэсси посмотрела на Брэма. Она могла бы сказать, што даже разорванной эта одежка выглядела лучше, чем у любого поселенца.

— Уйдя вот так, ты подвергла всех риску, — говорит Брэм. — Што если бы тебя поймали?

— Я бы не начала звать вас, — говорю я. — Мне жаль. Я была расстроенной. Мне нужно было уйти и подумать.

— Неужели тебе никогда не приходило в голову, што твои друзья, твой брат будут волноватца о тебе? — спрашивает Кэсси. — Што они могут все ночь искать тебя?

— Я же сказала, што мне жаль, — говорю я.

— Ну, пока ты зализывала свои раненные чувства, — говорит она. — Брэм разрабатывал план, штобы спасти твою сестру. Видя, што ты не очень-то и переживала.

Мои щеки краснеют от стыда. Я стою, сгорбив плечи, пока ее колкие слова бьют по моему самолюбию.

— Ладно, хватит, — говорит Брэм. — Все ждут на свалке боеприпасов. Я как раз собирался туда.

— Я пойду с тобой, — говорю я.

— Конечно, черт возьми, пойдешь, — говорит он.

Я колеблюсь. Он кивает на дверь.

— Подожди снаружи, — говорит он. Я делаю так, как он говорит, чувствуя себе слабой, жалкой и глупой. Я только недавно встретила Кэсси и Брэма, но их хорошее отношение важно для меня. Особенно Брэма. Прошлой ночью, он не растерялся.

У меня кружитца голова. Я не знаю, што мне делать. Все пошло наперекосяк. Я хожу взад и вперед. Я могу все еще чувствовать запах ДеМало на себе. На своей коже. Платье.

Брэм выходит из дома позади меня. Мы спешим по дороге в сторону леса.

— Ты определенно не нравишься Кэсси, — говорит он. — Она не доверяет тебе. Она просила меня не ходить. Говорит, штобы мы оставили тебя саму разбиратца со своими проблемами.

— Но ты собираешься помочь спасти Эмми, — говорю я. — Ты придумал план...так она сказала.

— Слим говорит, што ты пойдешь спасать сестру с моей помощью или без нее, — говорит он: — а если што-то пойдет не так и тебя поймают, они обо всем догадаютца. Твоя сестра, ты, все это приведет их прямо к нам. Это не значит, што все наше поселение будет раскрыто, но меня, Кэсси, Слима, и возможно даже Молли убьют. Так што я хочу сам убедитца, то ты сделаешь все правильно.Так што мы быстро и без всякого шума заберем твою сестру, потом все вы покинете Новый Эдем навсегда. Я хочу штобы ты потом исчезла, ты меня поняла?

— Да, — говорю я. От унижение краснеет мое лицо. Он прав. По всем пунктам.

— Ты нравишься Слиму, — говорит он, — черти знают почему, должно быть он стал совсем мягкотелым или у него мозги потекли. Он может оказатца в розыске, после того, как доставил вас сюда. Космик легко узнаваем, даже с расстояния, и мы понятия не имеем, может Тонтоны сообщили о взрыве дамбы. Нам придетца спрятать его в лесу, пока мы не узнаем, в безопасности он или нет. Если же нет, нам придетца переправить его в безопасное место каким-то образом. А мы только начали все это и благодаря тебе, я мог лишитца своего основного человека. Он не только поставщик оружия, он мои глаза и уши. Я бы скорее свернул тебе шею, нежели помог, но...черт, меня воротит от этого разговора.

Больше он не говорит ни слова. Когда мы углубляемся в лес, он подает сигнал — урча голубем. Мы получаем ответ. Движемся на голос и вот мы уже на складе оружия Брэма. И все здесь. Томмо и Маив. Эш и Крид. Слим и Молли.

Подбегает Траккер. Он пихается своей большой головой, чуть ли не сбивая меня с ног. Покуда я чешу его за ушами и ерошу шерсть, вникаю в ситуацию. Все выглядят совершенно иначе. Томмо с Кридом в обмундирование Тонтонов. Маив, Эш с Молли все в грязном рванье, словно они живут в трущобах. Никто со мной не заговаривает. Все бросают на меня мимолетные взгляды, как только я появляюсь, но на этом все. Все продолжают грузить оружием потайной отсек Космика: Телега выглядит тоже совсем по-другому. Её основательно так перестроили. Укрепили новыми досками, выкрасили в белый.

Здесь же кобыла Молли Прю и мой Гермес. Он здороваетца со мной тряхнув головой и пыхтит. Я целует его в мягкий нос. Глажу его морду. По крайней мере, хотя бы эта животины мне рады. Кроме Моисея конечно. Великий Победитель Верблюжьих Забегов Пиллаволла стоит себе в сторонке и жует жвачку буравя меня злым взглядом.

— Вот и все, — говорит Слим. — Лью! Закончили!

Лью выбираетца из оружейного склада с моим луком в руках. Он тоже одет как Тонтон. Он совершенно не похож на моего брата, на моего Лью. Его тату на щеке теперь замазана какой-то специальной краской для лица. Его взгляд падает на мое платье, на новую обувь. Он подходит ко мне, берет за руку и уводит вглубь леса, подальше от остальных.

— Где ты была, Саба? — спрашивает он. — Во што ты одета?

— Это Кэсси, — лгу я.

— Я искал тебя пол ночи, — говорит он. — Сначала Эмми, теперь ты. О чем ты думала, вот так убегая? Ты когда-нибудь думаешь головой?

Он притягивает меня к себе. Крепко обнимая.

— Это твой способ спустить меня с небес на землю? — спрашиваю я.

— Почему ты не слушала меня на счет Джека? — говорит он. — Все што я хотел это защитить тебя, штобы ты перестала причинять себе боль.

— Где ты был? — спрашиваю я. — Когда они забрали Эмми? Ты мне был нужен. Я нуждалась в тебе, Лью.

— Прости, — он остроняетца от меня. — Я был...я бы все равно ничем не смог бы помочь, — говорит он.

— Ты был вместе с Маив, — говорю я.

— Ну и што? — его щеки немного покраснели, он выглядел пристыженным.

— То што...ты любишь ее, — говорю я.

— Нет, не люблю.

— Я видела, как ты смотрел на нее, — говорю я. — Заставила ли она тебя на время забыть о тенях? Там в кукурузных полях при лунном свете?

— На время, — говорит он.

— Может это и все, — говорю я. — Только на это мы и можем надеятца.

— Я сказал ей, што она могла бы пойти с нами на запад, как только мы вернем Эмми, — говорит он, — но...она отказалась. Она остаетца здесь.

— Как ты ее попросил об этом? — спрашиваю я. — Сказал ли ты ей, идем со мной Маив, будь со мной, мы предназначены друг для друга, созданы друг для друга, ты горишь в моей крови.

Я замираю. Его слова, слова ДеМало, они как-будто все время у меня в голове, снова и снова, позади мои слов, которые я произношу, мыслей, о которых я думаю. Он прав, он прав, он горит в моей крови, в моей голове, в моих костях...нет, нет, это то, што сказал Джек.