Хранилище

Подруга пожала плечами, но от меня не укрылся ее разочарованный взгляд.

– Посидела с ними часок. Достаточно.

Я уже давно подозревала, что она неравнодушна к Тайлеру, но тот никаким образом не выделял Клео из всех тех, кого тренировал когда-то. Нет, относился он к ней с должным уважением и вниманием, но так же относился он и ко мне. А вот Клео, кажется, хотелось иного…

– Бородач вроде бы собрался неплохо провести время с одной из местных, – делано равнодушно произнесла она, вынимая ремень из петель на брюках. – Сказал, что вернется ночью.

– Вот как… – пробормотала я.

Мы с Клео никогда не лезли друг другу в душу. Если я хотела с ней чем-то поделиться, я делилась. Клео тоже не держала в себе то, что хотела рассказать мне. Однако Тайлер словно был для нее запретной темой. И все же от меня не укрылись ее взгляды на него, желание быть рядом, беспрекословное выполнение любых его команд. Казалось, стоило Тайлеру о чем-то подумать, Клео уже это исполняла. Не знаю, замечал ли Бородач все это… Я склонялась к тому, что нет, и от этого за подругу болело сердце.

Клео сняла обувь и легла на тонкий матрас в углу комнаты.

– Я надеюсь, Феликс не напился так же, как в прошлый раз? – спросила я, решив сменить тему. Напряженное лицо подруги не давало покоя.

Этот трюк мне удался. Она засмеялась и приподнялась на локте, озорно поглядывая на меня.

– Боюсь, все к тому и идет.

Я выругалась, а Клео захихикала. Дело было в том, что месяц назад, в один из таких же выходных, Феликс напился так, что его окончательно покинул здравый смысл. Он кричал что-то бессвязное, отказывался покидать комнату, где парни устроили попойку, а потом принялся жалобно звать меня. Тайлер притащился в занятую мной спальню и слезно умолял угомонить разбушевавшегося парня. Пришлось мне ползти с ним в обнимку к каморке, в которой была расстелена импровизированная постель. Феликс тогда навалился на меня всем телом и устроил руку чуть выше талии, то и дело касаясь пальцами груди. Я пообещала незамедлительно сломать их, и только тогда он опустил клешню чуть ниже. К сожалению, вскоре история повторилась и даже вошла у Феликса в дурную привычку.

– Ладно, меня все это не касается, – буркнула я и расстегнула пуговицу на штанах, собираясь залезть под одеяло к подруге. Мы неизменно делили постель, совсем как в нашем детстве, в центре для сирот.

Однако в этот момент в дверь деликатно постучали. Мы с Клео переглянулись, и я, пожав плечами, крикнула:

– Заходите.

Адам приоткрыл дверь, а я увидела, что за его спиной замерла Лара.

– Что стряслось? – нахмурилась я.

– Я боялся, что мы вас разбудим, – выдавил извиняющуюся улыбку парень с удивительно светлыми волосами.

– Мы еще не легли.

– Отлично. Там Феликс…

Клео одарила меня многозначительным взглядом и ухмыльнулась, а я по традиции закатила глаза и раздраженно цокнула.

– Он перебрал, Харли, – сообщила Лара. – Зовет тебя, скоро всех в округе разбудит. А нам лишнее внимание ни к чему.

– Я его прибью, – пообещала я и понеслась вниз, забыв застегнуть пуговицу на штанах.

Парочка блондинов отчего-то следовала за мной, и я спросила, понижая голос, чтобы подруга не услышала:

– А Тайлера куда черти унесли?

– Сказал, будет на соседней улице, – пробормотала Лара. – Скоро вернется.

«Почему все мужики так ужасны?» – промелькнула мысль, но тут я услышала вопли Феликса.

– Харли!! Харли! Я хочу спать!

– Боже мой, это невыносимо, – прорычала я, подлетая ближе к этому любителю перебрать горячительного.

– Харли, детка, а вот и ты, – обрадовался он, окинув меня мутным взглядом. Протянул ко мне руки и нетерпеливо потряс ими, приглашая подойти ближе. Но я упрямо замерла в нескольких шагах от него и сложила руки под грудью. – Я готов отправляться на заслуженный отдых. Отведешь меня?

– Ты издеваешься? – рассвирепела я. – Феликс, мать твою, что ты ведешь себя как маленький?!

– Искорка, ты же знаешь, у меня большой, – пьяно ухмыльнувшись, заявил он, сделал весьма ловкий выпад и цапнул меня за талию, притягивая к себе. – Отведешь меня наверх?

– А сам ты дойти не в состоянии?

– Твоя близость придает мне сил и проясняет сознание.

– Хватит бухать, – посоветовала я, пытаясь отцепить его клешни от моих бедер. – И сознание останется кристально ясным.

– Я всего лишь заглушаю душевную боль из-за твоей черствости, – заявил он, заваливая меня на себя. Каким-то чудом мы оба удержались на стуле, не поцеловавшись с полом.

– Харли, тебе помочь? – подал голос Адам, а Феликс, выглянув из-за моей головы, нахмурился и шикнул:

– Брысь отсюда. Я звал искорку и уйду только с ней.

Мне пришлось кивнуть Адаму и показать пальцами знак «окей». Парень вздохнул и пошел к ожидавшей его около лестницы Ларе. Парочка вскоре скрылась из вида, а я обернулась к сиявшему пьяной улыбкой Феликсу и процедила:

– Завязывай лапать меня и оторви наконец свою задницу от стула.

– Ты все еще думаешь о ней? – промурлыкал он, пытаясь приладить к своей верхней губе прядь моих медных волос на манер усов.

– О ком?

– О моей заднице? Я о твоей – постоянно.

– Скажи об этом Тайлеру, и он сильно в тебе разочаруется. Потому что ты должен думать о деле.

– Одна половина моего мозга занята операцией, а вторая – тобой.

– Сомневаюсь в том, что у тебя имеется хотя бы половина полушария, – съязвила я и постучала пальцем по его лбу.

– Переспим, Харли? – шепнул он в мою шею, крепко прижимая меня к своему телу. Крепкому, горячему, едва заметно пахнувшему лесом и дымом.

– Забудь об этом, – прошипела я и вывернулась из его рук. Сделать это было несложно, ведь Феликс оказался безбожно пьян. Однако на удивление цепко хватался за все части моего тела. – Идем наверх.

Он со вздохом повиновался, но схватил меня за руку и не отпустил даже когда мы вошли в отведенную им с Тайлером спальню.

– Где мой матрас? – недовольно процедил он, сжимая мои пальцы.

– В левом углу.

– А плед?

Я покосилась на него с раздражением и едва удержала крепкое словцо.

– Ложись, Феликс, – обманчиво ласковым голосом произнесла я, подталкивая его к спальному месту. – Сейчас я тебя укрою.

Но стоило мне опуститься на корточки рядом с ним и накрыть его стареньким пледом, как Феликс дернул меня за руку со всей дури, но каким-то невероятным образом сумел в следующую секунду аккуратно уложить рядом с собой, пробормотав мне в макушку:

– Матрас дьявольски холодный. Ты не нагрела, Харли. Ай-яй-яй.