Хранилище

– Поедешь со мной, искорка, – уверенно заявил он, а я тотчас изогнула бровь в ответ на его приказ.

– С чего это?

– А с кем еще? Позволь своей подруге хоть во время дороги полапать Бородача.

Я уставилась на Феликса с удивлением. Неужели он тоже заметил, что Клео неравнодушна к нашему командиру? Феликс подмигнул, заметив мое замешательство, и довольно улыбнулся.

– Да и я не против женских рук на моем теле. Твоих рук, – подчеркнул он первое слово.

– Чего же не пошел вместе с Тайлером развлекаться ночью? – выпалила я, хотя мне-то какое дело…

Феликс прищурил зеленые глаза и сделал еще один шаг ко мне. Я смотрела на него снизу вверх, отчего-то чувствуя себя неловко.

– А разве я мог идти? Я же бухал, забыла?

– Забудешь с тобой, – проворчала я, опуская взгляд на свои ладони в перчатках. – Лучше бы и правда свалил вместе с Тайлером, чем устраивать представление.

– Отлично, Харли, – процедил он, а взгляд вдруг стал злым. – В следующий раз так и сделаю. С удовольствием потрахаюсь с какой-нибудь красоткой. Хотя зачем далеко ходить? У меня же под боком не кто-то там, а настоящая принцесса.

Он поднял голову и нашел взглядом Лару. Она как раз надевала шлем, а Адам укладывал что-то в их рюкзак, опустившись на корточки. Похоже, «кто-то там» – это я, и Феликс намеренно подчеркнул, что до принцессы мне далеко.

Я выдохнула со свистом, моля саму себя не набрасываться на этого гада с кулаками.

– Делай что хочешь. Мне плевать.

Не знаю, чем бы все это закончилось, но тут ко мне подошла Клео, мягко обняла и шепнула:

– Поедешь с Тайлером? Не хочу прикасаться к нему после… после вчерашнего.

– Конечно… Без проблем.

Больше не глядя на Феликса, я быстрым шагом направилась к Бородачу, уже оседлавшему байк. Устроилась позади него, обернулась и поняла, что за спиной Феликса сидела вовсе не Клео, как я сначала подумала, а Лара. Резко отвернулась, сцепив зубы и сжала в пальцах куртку Тайлера.

– Полегче, Харли, – удивился Бородач, а я чуть ослабила хватку и процедила:

– Поехали уже. Достало меня это место.

– И чего вы все сегодня словно с цепи сорвались? – проворчал Тайлер, устроив ладони на руле. – То Клео смотрит на меня так, будто моя рожа ей противна, то ты ворчишь… Сложно с вами, женщинами.

Я закатила глаза и показала ему язык, пользуясь тем, что он все равно не видел моего лица.

Мы оставляли позади разрушенные и заброшенные города, где теперь царствовала дикая природа, а вовсе не человек. Изредка нам попадались стаи не то собак, не то волков, а, может, некая их помесь. Но животные боялись мотоциклов и не стремились догнать нас, лишь провожали настороженными взглядами и издавали хриплый лай. То и дело мы проезжали мимо поселений, где встречали исхудавших людей в грязной одежде, греющихся около костра. В этой местности снег не лежал, но пронизывающий ветер заставлял то и дело ежиться от холода. Спустя семь часов пути с привалами Тай сообщил, что Шотландию мы покинули и совсем скоро доберемся до Дании.

Было решено сделать остановку на ночлег, и мотоциклы свернули к развалинам каменного дома в отдалении от других построек. Все вокруг заросло кустарником и деревьями, и даже внутри дом радовал глаз дикими порослями. Однако наиболее пригодным для привала местом оказалась комната, которая ранее, должно быть, служила в качестве гостиной. Стены там были целы, а это для нас всегда являлось самым главным. Трястись на холодном ветру никто не горел желанием.

Мотоциклы, на которых мы начали свой путь еще с базы, оставили на поляне по соседству, поскольку ее освещали последние лучи заходящего солнца, а нам нужно было зарядить установленные на них солнечные батареи для поездки ранним утром.

Парни нашли старый чугунный чан и развели костер прямо в нем, накидав туда веток и шишек. Дым уходил в отверстие в ветхой крыше, и мы не боялись задохнуться. Зато всегда сохранялся риск обвала, но мы шли на этот шаг осознанно.

Я устроилась на полу, привалившись спиной к холодной стене. Клео и Тайлер доставали из рюкзаков энергетические батончики, которые должны были стать нашим ужином. Завтра мы планировали доехать до более-менее обжитого города и добыть там более существенную пищу.

Вынырнув из своих мыслей, я вдруг поняла, что все это время на меня пялился Феликс. Он устроился у стены напротив и разглядывал меня со странным и нечитаемым выражением лица. Никакой кривоватой усмешки и наглости во взгляде… Но стоило ему осознать, что я заметила его взгляд, как он нацепил на физиономию дерзкую ухмылку, соединил пальцы правой руки колечком, затем просунул в это отверстие указательный палец левой руки и совершил им поступательно-возвратные движения.

«Это невыносимо», – мысленно простонала я и показала этому извращенцу средний палец.

– Сколько тебе лет, Феликс? – спросила я, теряясь в догадках, как Бородач мог взять этого придурка в наш отряд.

– Двадцать четыре, искорка. Я уже совершеннолетний, и ты можешь заниматься со мной всякими непристойностями, – усмехнулся он.

– На вид ты, может, и взрослый, но твой мозг прекратил развитие лет десять назад, – съязвила я.

– Харли, детка, зачем тебе мой мозг? Воспользуйся другим органом.

Адам, невольно ставший свидетелем очередной нашей перепалки, неодобрительно покачал головой, но комментировать это не стал. Наши стычки с Феликсом уже не вызывали у остальных членов группы особенного удивления. Тайлер бросил Феликсу батончик, а Клео передала второй мне. Мы молча поели, а затем Адам с Ларой занялись приготовлением напитка из найденной ими хвои и листьев неизвестных мне растений.

Я подложила под спину обнаруженный плед и уже подумывала отправиться на боковую, как ко мне неожиданно подсел Феликс. Вытянул мизинец и вопросительно посмотрел на меня. Я с опаской покосилась на его конечность, а затем перевела взгляд на подбородок, покрытый щетиной, потрескавшиеся губы и на зеленые глаза. Что-то внутри отозвалось беспокойством и необъяснимым ноющим чувством в груди.

– Давай мириться, Харли, – негромко произнес парень, продолжая тянуть ко мне мизинец.

Я неуверенно выставил вперед свой палец. Феликс тотчас крепко обхватил его своим мизинцем, резво произнес дурацкий детский стишок о том, что не нужно драться, и наконец выпустил мой палец из плена.

– Ну вот, – произнес он и вдруг коснулся ладонью моего лба. Всего на миг, но мне показалось, что он смутился. – Теперь не будешь хмуриться?

– Мы вроде бы и не ссорились, – пробормотала я, принявшись с особенным вниманием изучать свою обувь.

– Ты обиделась на меня из-за того, что я сказал о принцессе. Я понял это, искорка. Не отрицай.

Я дернула плечом и отвернулась. Впервые он вроде бы говорил со мной серьезно, не пытаясь насмехаться или делать двусмысленные намеки. Но меня пугал этот переход от непроходимого озабоченного придурка к рассудительному парню. Феликс вовсе не такой. Он думает только о том, как бы пристрелить кого-то или с кем бы переспать. Однако сейчас он действительно пытался говорить довольно мирно. Может, утомился за день?