Хранитель Ардена

Это грело душу и придавало сил. Они обязательно выживут и станут свободными. По-другому и быть не могло.

До их темницы оставалось несколько метров, как вдруг стражники завернули на ближайшем повороте.

– Куда мы? – удивился Инео.

– Господин Джованни подготовил подарок для своих рабов, – пояснил страж.

Они вошли в помещение, рассчитанное на десять человек.

Раньше подобных мест было много в коридорах арены, но из-за постоянных драк между рабами Джованни почти все темницы разделил стенами на более маленькие. По углам камеры валялись грязные матрасы, а по центру стоял шаткий деревянный стол, заставленный блюдами с едой.

Здесь уже находились несколько человек. Среди них был и Фенрис со своей шайкой.

Инео еле подавил вздох досады.

– Представляю, сколько денег заработал Джованни на нашей бойне, раз так расщедрился, – задумчиво промолвил он, подходя к свободному краю стола.

– Не ты ли ему говорил, что даже скот хорошо кормят, чтобы после убоя получить больше мяса? – усмехнулся Ахига, который успел взять с подноса жирный кусок баранины.

– Знал бы, что Джованни прислушается ко всем моим советам, попросил бы его сигануть с самой высокой стены арены.

Они оба тихо засмеялись.

Желудок Инео не привык к такому обилию пищи, и поэтому после второго куска мяса и кружки травяного отвара он прошел к свободному матрасу и сел, прислонившись спиной к стене. Мужчины продолжали есть, пить эль, к которому Инео даже не притронулся, смеяться и что-то оживленно обсуждать. Из-за стен тоже раздавался смех, веселый гомон, а еще женские голоса.

Это удивило Инео. В стенах бойцовой арены Джованни никогда не было женщин.

Через несколько минут дверь распахнулась, и стражник Хван завел в камеру невысокую смуглую девушку с длинными кудрявыми волосами.

Инео сразу узнал ее. Санара – девушка, которая была вместе с ним на рынке рабов десять месяцев назад. На ней было короткое платье без рукавов, едва скрывавшее наготу.

– А вот и главный сюрприз от господина Джованни, – ехидным тоном произнес Хван. – Вы наверняка соскучились по приятному женскому обществу.

По камере пронесся довольный гул вперемешку с сальными смешками.

– Развлекайтесь, ребята, – бросил напоследок Хван и закрыл за собой дверь.

В скважине послышался звук поворота ключа.

Девушка испуганно вжала голову в плечи, когда за стеной в соседней камере раздались громкие стоны.

Инео нехотя вспомнил недавний сон. Мысли о голой девушке в его страстных объятиях отдались в сердце яркой вспышкой и прокатились по телу волной желания.

– Я и забыл, когда в последний раз видел такую красоту вблизи, – послышался довольный возглас Фенриса. – Чур я первый!

Инео понял, что здесь будет происходить в ближайшие часы, и это мигом остудило его пыл. Он переглянулся с Ахигой, на лице которого мелькнуло неодобрение.

– Не стесняйся, красавица, мы тебя не обидим! – Фенрис потащил сопротивляющуюся Санару в противоположный угол темницы к свободному матрасу.

Инео обвел взглядом присутствующих. Одиннадцать мужчин. Помимо себя самого и Ахиги он заметил молчаливое осуждение лишь на лицах двоих. Остальные поедали Санару похотливыми взглядами.

В ушах нарастал странный гул. Он слышал крики воронов вперемешку с девичьими рыданиями.

Но Санара не плакала. Она бесшумно всхлипывала, пытаясь прикрыть грудь, которую уже успел оголить Фенрис. Его грубые ладони шарили по ее телу, и от этого ужасного зрелища к горлу Инео подкатывала тошнота.

– Мы должны вмешаться, – процедил он сквозь зубы.

– Мне тоже это не нравится, но, если мы что-то предпримем, кровавая бойня начнется прямо здесь и сейчас.

Умом Инео понимал, что Ахига прав, но женские рыдания в голове становились все громче и громче, пока не затуманили его взор мутным воспоминанием.

Он сидел у горящего камина и сжимал в объятиях черноволосую девушку. Она сотрясалась всем телом, прижимаясь к нему, словно ища защиты.

– Он изнасиловал меня. А я его убила. – Тихий, едва различимый шепот заглушил звуки плача.

Он распахнул глаза и обнаружил, что стоит в противоположном углу темницы, загораживая собой Санару, которая рыдала, не сдерживаясь. Его грудь тяжело вздымалась.

– Вали отсюда и дождись своей очереди, – злобно прорычал Фенрис.

– Не трогай ее, – убийственным тоном ответил Инео.

– Твоего защитника Джованни здесь нет, поэтому не лезь на рожон. С тобой я разберусь завтра на бойне. – Фенрис навис над Инео, но он не сдвинулся с места.

– Вот когда выиграешь, тогда и будешь требовать женского внимания. Или боишься, что по доброй воле тебя ни одна девушка не захочет? – На губах Инео появился хищный оскал, но в ушах все громче и пронзительнее звенел женский плач.

– Инео, эта девчонка – рабыня из дома удовольствий, – заговорил Лирай, один из дружков Фенриса. – Она мужчин обслуживает по десятку на дню. Ей такое не в новинку.

– Я не из дома удовольствий, – раздалось позади него. – Я случайно разбила любимую вазу госпожи, и господин отправил меня сюда в наказание.

Инео скривил рот.

Бросить несчастную девушку на растерзание голодным мужчинам за одну разбитую вазу?!

Фенрис подошел к Инео и собирался было схватить его за плечо, но тот отбросил его руку.

– Уйди, сопляк, иначе окажешься на месте этой девки, уж больно смазливая у тебя рожа.

– Нет.

Инео понимал, что его выходка была глупой, безрассудной и грозила ему серьезными проблемами, но не мог иначе. В глубине души он знал, что если уступит и позволит надругаться над Санарой, то потеряет себя настоящего окончательно. Он больше никогда не сможет вернуться.

– Нет, – снова повторил он, и тут в его сторону устремился огромный кулак, от которого он едва успел уклониться.

На него набросились еще два человека, но Инео уворачивался от всех попыток схватить его. За спиной послышался женский визг, когда двое других рабов схватили Санару и под шумок хотели оттащить к матрасу.

В следующие мгновения все произошло очень стремительно.

В попытке защитить Санару Инео одним ударом сломал нос Кейриду, одному из любимцев публики. Схватившись за нос, тот выпустил девушку, и Инео уже хотел разобраться со вторым мужчиной, как вдруг вскрикнул Ахига:

– Инео, берегись!