Хранитель Ардена

Инео сдержанно кивнул. Он не стал говорить женщине, что для дикого зверя просторная уютная клетка – все равно темница. Ничто не сможет заменить ему свободу.

Наила ушла, после чего Инео искупался в прохладной воде, тщательно счищая с себя грязь и пот жесткой мочалкой и травяным мылом.

Когда он вышел из-за ширмы, на деревянной лавке, стоявшей рядом с колодцем, лежала стопка чистой одежды. Он надел черные штаны и серую рубаху с рукавами до локтей, а на ноги обул открытые плетеные сандалии. На лавке также лежала соломенная панама. Инео подхватил ее в руки и направился обратно в сторону особняка.

Он обнаружил Наилу у фонтана. Она давала распоряжения трем молодым служанкам, стоя к Инео спиной, и поэтому не могла его видеть. Зато заметили девушки и начали стрелять в него глазками и смущенно хихикать, перешептываясь друг с другом. Наила почувствовала перемену в их настроении и обернулась.

– Живо прекращайте веселье и принимайтесь за работу, – недовольно проворчала женщина, и девушки быстро разошлись в разные стороны. – А ты, – она указала в сторону Инео коротким толстым пальцем, – иди сюда.

Инео приблизился к ней.

– Надо было все-таки побрить тебя налысо. – Она неодобрительно покачала головой. – Да боюсь, тебя даже лысина не испортит.

– Зачем?

– Уж больно ты красив, хоть и тощий, как старая кляча. Девки за тебя передерутся. Заруби себе на носу, Инео, вздумаешь дурить наших служанок, я твой стручок лично оторву и скормлю обезьянам.

Инео равнодушно пожал плечами. Ему было плевать на всех этих девушек.

– Пойдем, накормлю тебя. – Наила потянула его за рукав рубашки. – Тебе не помешало бы набрать в весе. В сезон дождей здесь бывают такие сильные ветры, что тебя унесет как соломинку.

Она снова повела его на задний двор к небольшому дому с глиняными стенами и соломенной крышей. Из дымохода валил густой дым, а из окон доносились звуки кипящей жидкости и скрежет ножа о деревянную доску. Инео почувствовал аромат ухи и печеных овощей.

Наила просунула голову в небольшое открытое окно и начала что-то быстро говорить на родном наречии. В ее речи несколько раз проскакивали слова на общем языке, таких как «скелет» и «бедняга». Через мгновение смуглая повариха передала через окно глубокую тарелку, до краев наполненную густой наваристой ухой, и ломоть хлеба из отрубей.

– На кухне жарко, тебе лучше поесть в саду, так поступают многие слуги. Там есть стол. – Наила протянула ему тарелку с ложкой и хлебом. – Кормят у нас три раза в день. Рыбный промысел в Имфиа процветает, так что чаще всего едим рыбу. Но и мясом господин Аверо иногда нас балует. Фрукты из нашего сада можешь есть в любом количестве. Господин дозволяет. Но не смей воровать еду с кухни. Воровство у нас строго наказуемо. Ступать на территорию виноградников без разрешения старших слуг тоже нельзя. Господин строго следит, чтобы там ни одна лоза не повредилась. Как доешь, подходи к крыльцу, я проведу тебя к кабинету господина.

Инео кивнул и двинулся в сторону небольшой лавочки под персиковым деревом. В ухе оказалось на удивление много рыбы, а сам бульон был жирным и наваристым. Но Инео не чувствовал вкуса. За год жизни на бойцовой арене он забыл, каково это – наслаждаться пищей.

Когда он почти опустошил тарелку, из глубины сада донеслись громкие крики ворона, а следом злобное кошачье шипение. Из кустов выскочил рыжий кот, которого Инео видел ранее. В зубах он тащил ворона.

От этого зрелища Инео почему-то ощутил болезненный трепет. Он быстро наклонился к земле, схватил небольшой камень и швырнул его в кота. Камень угодил ему прямо в брюхо. Кот жалобно взвизгнул и выпустил птицу из пасти.

Инео подскочил к ним и, подобрав с земли ворона, вернулся на лавку.

Длинная шерсть кота встала дыбом, и он зашипел.

– На, ешь. – Инео выловил из ухи остатки рыбы и бросил коту. Тот, схватив новую добычу, снова шмыгнул в кусты.

Инео осмотрел ворона. Судя по размеру и мягкому оперению, он совсем недавно вылупился и только покинул гнездо. Ворон слабо трепыхался и глядел на него черными, маленькими, как бусинки, глазами так осознанно, что Инео стало не по себе.

– Не бойся, – тихо сказал он. – Я просто хочу помочь. Я не причиню тебе зла.

Инео изучил раны от кошачьих зубов. На черном оперении виднелась алая кровь, а крыло, казалось, было повреждено. Он не разбирался в целительстве, как Ахига, и не знал, как вылечить птицу. Он положил в соломенную шляпу небольшое полотенце, которым вытирался после купания, уложил в самодельное гнездышко ворона и отправился в сторону особняка.

На крыльце он столкнулся с девушкой в голубом длинном платье и такого же цвета лентой в густых каштановых волосах. Ее кожа имела красивый оливковый оттенок и словно мерцала на солнце.

Заметив Инео, девушка застыла на месте. В ее миндалевидных светло-карих глазах застыло изумление, розоватые тонкие губы приоткрылись, а на щеках появился румянец.

– Простите, если напугал вас, – обратился к ней Инео. Он сразу догадался, кто стоит перед ним, по дорогой ткани платья.

– Кто ты? – робея, спросила девушка и поправила и без того идеально причесанные волосы.

– Инео… – Он запнулся и, чуть ли не выплевывая ненавистные слова, угрюмо добавил: – Новый раб этой усадьбы. Вы дочь господина Аверо?

Блеск в глазах девушки потух. Она вздернула подбородок и заговорила более надменным тоном:

– Да, я госпожа Сесиль. Что у тебя в руках?

Инео бережно провел пальцами по оперению и почувствовал учащенное сердцебиение птицы.

– Я спас этого ворона из кошачьих когтей. Ему нужна помощь. Здесь есть лекарь? – Он не смог скрыть волнения в голосе.

Девушка старалась держаться надменно, но каждый раз, когда она встречалась со взглядом Инео, начинала краснеть.

– А ты знаешь, что вороны – вестники зла и горя? Зачем помогать птице, не сулящей людям ничего хорошего? – Она облокотилась на перила так, что из-под ее платья показался волнительный вырез на груди.

Инео потупил взор. Что-то подсказывало ему, что она сделала это намеренно.

– Бедное существо не виновато в том, что люди придумали о нем глупые приметы.

– Приметы появились не на пустом месте, Инео. – Сесиль по-особенному выделила его имя, но он не успел разобрать значение этой интонации.

Он снова услышал свое имя, но произнесенное более грубым тоном, не сулящим ему ничего хорошего. К ним стремительной походкой летела Наила.

– Инео! Чего встал? Господин тебя уже ждет.