Хранитель Ардена

Инео протер лицо дрожащей рукой.

– Нухем… где он? Я должен с ним поговорить. Он сказал, что я должен вспомнить. Я должен вспомнить…

Старик удивленно выгнул брови.

– О-о-о, да ты точно перегрелся, парень. Я и есть Нухем. И мы впервые разговариваем.

Инео был сбит с толку. Такого не может быть.

Он встал и нетвердой походкой поднялся на крыльцо.

– Эй, мальчик, негоже врываться в чужой дом без приглашения, – выкрикнул старик ему в спину, но Инео его не слушал. Он должен был поговорить с Нухемом. Но когда распахнул дверь, так и замер на месте.

Вместо темного жуткого коридора с десятками свечей на полу его встретила просторная светлая прихожая.

– Невозможно, – изумился Инео и, не обращая внимания на оклики старика, прошел в дальнюю комнату.

Никаких свечей, никакого черепа над дверью, никакого алтаря у стены на возвышении. Инео увидел лишь возле окон длинные столы, всю поверхность которых занимали сушеные травы и растения.

Он коснулся шеи и не обнаружил там ни царапины.

– Ничего не понимаю… – оторопело прошептал Инео.

– Кто ты такой и что тебе нужно? – строго спросил старик, проследовав за ним в комнату.

– Где Нухем? – Инео отказывался верить, что все это было сном.

– Я же сказал тебе, что я и есть Нухем, и если ты не уберешься из моего дома, я вызову городскую стражу! – В голос старика пробрались нотки страха, и это отрезвило Инео.

– Простите… Я, кажется, и правда перегрелся на солнце. – Он поторопился покинуть чужой дом, не замечая, каким взглядом провожает его травник. Не замечая того, как в темных глазах искрились золотистые крапинки.

Когда Инео вернулся в усадьбу, он первым делом отыскал Наилу.

– Наила! Как выглядит Нухем? – взволнованно спросил он.

– Где моя мазь? – Наила с подозрением оглядела Инео. – Что с тобой? Ты побелел, как мякоть кокоса.

– Не важно, – отмахнулся Инео. – Лучше скажи, как выглядит этот чертов травник.

– Седой, бородатый, немного тучный. Он тебе чего-то наговорил? Я же предупреждала не внимать бредням этого сумасшедшего. Эй, Инео, куда ты пошел?

Но Инео уже не слушал ее. У него никак не получалось выкинуть из головы сон.

Он не мог, не хотел верить в то, что все это ему привиделось.

Глава 26

17 лет назад

Рэндалл лежал на краю кровати и, прищурившись, вчитывался в текст книги. Страницы были желтоватыми и потертыми, а одинокая свеча едва ли давала достаточно света, чтобы он мог различать буквы.

Но это нисколько не умаляло его интереса.

Он с головой окунулся в вымышленный мир, где отважные моряки сражались с гигантским подводным чудищем с сотней длинных щупальцев и огромной зубастой пастью. Узнай мама, что он читает в ночи книги, портя себе зрение, она бы рассердилась. Но Рэндалл не мог оторваться. Ему хотелось поскорее узнать, чем закончится эпическая битва.

Длинные щупальца чудища с сотнями присосок пронзали низкое хмурое небо, ломали мачты корабля и утаскивали в морскую пучину несчастных матросов. Из его пасти доносился оглушительный и жуткий рокот, предвещающий скорую погибель.

Рэндалл добрался до кульминационного момента, когда главный герой решил поджечь бочку с маслом и бросить ее в пасть чудовища, но тут из окна подул теплый майский ветерок и задул свечу.

Комната погрузилась во мрак.

Рэндалл раздраженно положил книгу на тумбочку и уже хотел лечь спать, но услышал странный шум под кроватью, словно там кто-то был. Воображение тут же подбросило образ морского чудища из сказки, и ему стало не по себе. Он с головой закутался в одеяло, чтобы ни одна часть тела не торчала снаружи, как будто это могло спасти его от любого монстра, и крепко зажмурил глаза.

Шум усилился. К загадочному шуршанию добавился скрежет когтей, и Рэндаллу стало по-настоящему жутко. Он испугался так сильно, что к глазам подкатили слезы.

«Не смей плакать, ты же не трус!» – мысленно отругал он себя.

Словно в насмешку его мыслям, из-под кровати донеслось зловещее шипение.

Рэндалл не выдержал и громко всхлипнул от страха. Откинув одеяло, он зажег свечу и спустился с кровати. От напряжения у него взмокли ладони, а на лбу появилась холодная испарина. В полумраке ему померещилось, что из-под кровати выползают длинные склизкие щупальца.

Собрав всю волю в кулак, он встал на четвереньки, откинул полог простыни и заглянул под кровать.

Из кромешной темноты на него смотрели два глаза, светящиеся желтым светом.

– Мамочка! – в ужасе вскрикнул он и отпрянул назад, опрокинув подсвечник. Свеча сразу потухла.

Рэндалл на трясущихся ногах выбежал из покоев и помчался по длинному коридору в комнату матери. Но на полпути замер. Сердце громко стучало, а дыхание участилось. Он попытался взять себя в руки.

Неужели он и правда собирается ворваться к маме со слезами на глазах и пожаловаться, что испугался как девчонка какого-то чудища?

Сковавший грудь страх сменился другим чувством – более неприятным, липким, вязким.

Виной.

Как он может стать достойным рода Корвин, если он такой трус? Как он может стать принцем Юга и Хранителем Ардена, если сбежал из собственной комнаты, испугавшись несуществующего монстра?

Утопая в ненависти к себе, Рэндалл направился в свои покои. Ему по-прежнему было страшно, но чувство стыда и вина было гораздо сильнее страха.

– Рэндалл, ты что здесь делаешь? – услышал он за спиной голос дедушки и замер.

– Дедушка, я… я… прости, – замямлил Рэндалл, повернувшись. Он не поднимал головы, страшась, что в тусклом свете луны дедушка заметит следы слез на его щеках.

«Такое поведение недостойно истинного потомка Корвинов», – с горечью подумал он.

– Что случилось, мальчик мой? – Дедушка подошел ближе и положил тяжелую ладонь на его плечо. Несмотря на пожилой возраст, лорд Корвин был таким высоким, сильным и статным, что Рэндалл чувствовал себя рядом с ним ничтожной букашкой.

Рэндалл вжал голову в плечи и срывающимся голосом прошептал:

– Дедушка, прости, пожалуйста, я… виноват, поступил недостойно… прости меня. – Он не сдержался и, громко всхлипнув, разразился слезами.

Но плакал он не от страха.

Ему было невыносимо стыдно перед дедом.

– Рэндалл, сынок! Что с тобой? – Дедушка опустился перед ним на корточки и заглянул в глаза. – Кто посмел тебя обидеть?

– Никто… Я услышал под кроватью странные звуки… и… и-испугался, – пролепетал Рэндалл, заикаясь от волнения и слез.