Хранитель дракона
Шрифт:
— Да понял я, понял, — он хоть и насупился, но отвел явно виноватый взгляд.
Больше эту тему не развивали. Я в мыслях вовсю придумывала, что именно сказать драконьей шаманке, а Гринфрог с любопытством вертел головой по сторонам.
Ездовой остановился в нескольких шагах от хижины. Сказал, что будет ждать нас здесь. А я решительно, но вежливо постучала. Но ответа не последовало, да и дверь открылась сама собой, открывая взгляду единственную комнату.
Здесь было довольно просторно. В центре над сложенном очагом в котелке что-то кипело. Кажется, просто вода. А рядом суетилась древняя старушка в балахонистых лохмотьях — но самое странное, при этом она выглядела вполне опрятной. Да и сама хижина уютной, несмотря на засилье всевозможного
Я даже сказать ничего не успела, старушка махнула мне рукой:
— Так, иди сюда.
Опустив Гринфрога на пол, я тут же подошла. Шаманка всучила мне ложку на длинной ручке и скомандовала:
— Мешай и быстро.
Я послушно принялась мешать воду в котле. Интересно, кристальная прозрачность при каждом движении постепенно меняла цвет на более темный.
— Здравствуйте, — спешно начала я, — простите за беспокойство, но…
— Так, а теперь возьми вон тот пучок серебристой травы с белой бечевкой, — бесцеремонно перебила она, указывая на засушенные вязанки над низким окном. И быстрее, пока вода не остановилась!
Пришлось спешно хватать указанный пучок, развязывать веревку чуть ли не зубами, так как второй рукой я продолжала мешать уже почерневшую воду в котле.
— Траву истолки в порошок и добавь в воду ровно три щепотки! — продолжала распоряжаться старушка. — Ступка на столе. И не забывай мешать!
И снова пришлось чуть ли не бегом хватать ступку, толочь сухую траву, попутно хватаясь за ложку, чтобы водоворот в котле не останавливался. Едва я добавила три щепотки серебристого травяного порошка, вода на миг покрылась глянцевой коркой, словно враз заледенев, но тут же снова закипела.
— Вы извините, я, конечно, рада помочь, но у меня…
И снова она не дала мне договорить:
— А теперь возьми вон тот фиолетовый флакон на полке у тебя за спиной и добавь ровно одну каплю! И скорее!
Честно, уже хотелось в сердцах бросить все, но я сдержалась. Схватила нужный флакон, капнула из него каплю тягучей маслянистой жидкости в котел. Тут же повалил густой оранжевый дым. Настолько едкий, что я закашлялась, и из глаз сами собой потекли слезы, я вообще не могла их унять.
— Раз, два, три, четыре, — отсчитывала что-то шаманка. — Хватит! Шаг назад!
Стоило мне отойти, дым тут же исчез, да и вода в котле больше не кипела, переливалась перламутрово-зеленым. Я спешно вытерла слезы, и уже просто не сдержалась:
— Послушайте, я все понимаю, но мне очень срочно нужна ваша по…
Но она будто меня и не слышала:
— Пустой флакон возьми вон там справа из сундука, только выбери из темного стекла. Мне нужно зелье перелить.
Я уже чуть не взвыла.
— Извините, но…
Она жестом попросила меня замолчать и уже совсем не командирским голосом, мягко, очень по-доброму произнесла:
— Ты сама должна была приготовить для своего мужчины противоядие, иначе бы оно оказалось бесполезным.
— Подождите, — опешила я, — то есть вот это противоядие? — с недоверием перевела взгляд на перламутрово-зеленое содержимое котла.
— Да, именно оно. Только ты могла его сделать, особенность такая, что лишь у искренне любящего получится действенным. Перелей во флакон, пока горячее, оно очень быстро испаряется. Черпак и маленькая воронка на полке справа от окна. И, главное, запомни, что никто, кроме тебя, не должен флакона касаться, иначе вся исцеляющая сила пропадет. Особенность такая у этого противоядия.
Крайне осторожно я наполнила флакон зельем и плотно закупорила. Даже слов не могла подобрать, чтобы толком выразить свою благодарность. Сказала просто:
— Спасибо вам огромное, а то я просто не знала, что и делать.
— Так а никто бы не знал, — старушка присела на топчан у стены. — Считается, что от яда черной зарии не существует средства, не зря он называется воплощенной смертью.
Но на любую смерть есть жизнь, просто нужно знать, где ее искать. И не переживай, времени у тебя достаточно. Ты успеешь до своего мужчины добраться прежде, чем действие яда станет необратимым. К тому же противоядие должно дозреть. Будет окончательно готово, когда наощупь флакон станет ледяным. Не волнуйся, ты поймешь. А пока не спеши. Как только Шепоту станет лучше, улетите.— Но откуда вы вообще все это знаете? — все еще в изумлении я опустилась на колченогий табурет у входа, даже не обращая внимая, что Гринфрог уже вовсю носится вокруг с маленькими дракончиками. — Ну что мне противоядие нужно было. Или вы все-все знаете?
Старушка засмеялась на удивление звонким девичьим смехом:
— Нет, что ты, я знаю далеко не все. Лишь то, что связано с драконами и носителями хотя бы искры их сущности.
— То есть хранителями? — уточнила я. — А, может, вы и в курсе, к какому виду принадлежит мой Гринфрог? Он же совсем не зеленый болотник, хотя вроде бы и похож очень.
— На самом деле, есть еще одни драконы, которые в детстве почти неотличимы от болотников. Не волнуйся, я все тебе объясню, но сначала тебе нужно кое-что увидеть. Сама не сможешь, ведь насколько я знаю, драконье зрение ты еще не развивала. Закрой глаза, я помогу.
Я тут же закрыла глаза. Сначала абсолютно ничего не происходило, но вдруг голова нестерпимо закружилась, как тогда, когда я была в зале драконьего зрения. Темнота размылась, внутреннему взору открылось бесконечное лазурное небо. Пусть не сразу, но я сообразила, что просто вижу то, что видит сейчас некий летящий дракон. Он был очень-очень высоко, его взгляд охватывал не только эту долину, но, может, и все Драконьи Пустоши. Сейчас он смотрел вниз, а я, кажется, даже дышать перестала. Сверху хаотичное нагромождение скал вовсе не казалось таким уж хаотичным. Уж очень оно напоминало некий узор, тайный знак… Так ведь именно он был изображен на том пропавшем металлическом кругляше, который я приняла за монету! И его же мы с Лексом видели, когда провалились в заброшенный зал в старой части университета!
Я тут же резко открыла глаза. Ошарашенно смотрела на старушку. А она, совершенно невозмутимо что-то себе напевая, сняла с очага уже опустевший котелок, поставила греться чайник и раздавала дракончикам, и моему Гринфрогу в том числе, печенье.
— А что это за знак? — тут же спросила я.
— Не хочу утомлять тебя подробностями событий древности, но суть в том, что это символ единения двух великий рас.
— Люди и драконы?
— Да, люди и драконы, — шаманка кивнула. — Думаю, ты сама уже догадалась, что драконы далеко не такие недоразвитые существа, которыми люди их считают. На самом деле, они ничем не хуже нас. Да, у них иное обличье, они живут в пещерах, да и сама их жизнь совсем другая. Но так же как и люди, они любят, верят, чему-то учатся, ошибаются… Пусть две расы слишком разные, но они равны в этом мире. Вот только, к сожалению, люди этого не понимают. Они считают себя главенствующими, пытаются подчинить драконов, истребляют их. И в свою очередь драконы всегда мстят за гибель сородичей. Однажды эта война истребит всех. Вот именно потому и появились в нашем мире хранители.
— То есть? — я взаимосвязи не увидела.
— Вы — воплощение того, что люди и драконы должны жить в мире, в союзе друг с другом. Ведь как иначе? Человек с искрой драконьей сущности, и дракон с частичкой человеческой души. Именно появление хранителей должно было прервать древнюю вражду между расами. Но, увы, все восприняли это иначе. Люди увидели лишь новый способ добиться власти над драконами, а драконы сочли коварным кощунством привязанность магических собратьев к людям. Но все же не все. Тот знак, который ты видела, это символ союза. С рождением первого хранителя возвысились здесь эти скалы. Есть драконы, которые понимают истинную суть нашей природы, и на многое готовы ради прекращения вражды. Даже на жертвы.