Хранитель нагорья

Но почувствовала только одно – Йена. Его сущность окружила Сару, наполняя необходимой уверенностью.

Она подняла взгляд и осознала, насколько сильно прямо сейчас ей нужна была эта уверенность. Жаль, что ее было так мало. Скрытая среди зарослей кустарников и скал, окруженная древними искривленными деревьями, стояла арка из резного камня.

Ни один из них ее, кажется, не заметил. У Сары внутри все сжалось, и на какой-то миг она подумала, что ей станет плохо.

Похоже, она нашла Портал.

Поскользнувшись, Йен остановился и протянул руку к ближайшему дереву, чтобы удержать равновесие. На него волнами накатывало отчаяние. Отчаяние Сары, заставлявшее его хватать ртом воздух, только чтобы устоять на месте.

Она нуждалась в нем. Звала его.

Прислушиваясь, он склонил голову. Только шум дождя.

– Не теряй веры, родная, – прошептал он в ответ на молчаливую мольбу. – Ты выносливее, чем думаешь. Даже не представляешь, насколько ты сильная. – Он закрыл глаза, желая, чтобы она его почувствовала. – Будь смелой. Я иду за тобой. Я спасу тебя. Клянусь.

Присев на корточки, Йен провел рукой по мокрой земле. Доказательство их недавнего пребывания здесь обнаружить было несложно. Они даже не позаботились о том, чтобы скрыть следы.

Он уже очень близко.

Брэдли Таннер – вот тот человек, который находился в его доме, угрожал его родным и близким. Йену потребовалось совсем немного времени, чтобы с ним справиться. С принуждением или нет, Таннер ему не ровня. Он проявил осторожность, как и предупреждал его Даллин. Таннер придет в себя, но о произошедшем почти ничего не вспомнит. Это характерно для смертных, подвергшихся принуждению. Йен почти стыдился того, что получил удовольствие, унижая человека. Почти.

Но его удовольствие было недолгим. Выйдя на улицу, он обнаружил, что фейри и след простыл. Это, конечно, означало, что они уже недалеко от Портала.

Поднявшись, он оглянулся вокруг, внезапно пораженный тем, каким здесь все казалось знакомым. Его окружил серый туман, заставляя нервничать еще больше.

Йен поспешил вперед. Чтобы следовать за ними, ему больше не нужно было идти по следам. Несмотря на все, что он сделал, на все страдания и жертвы, это произойдет.

Хранителя охватил страх. Он приближался к поляне, на которой найдет тех, кого искал. И эту поляну он уже видел раньше.

Во сне.

Сара ахнула и закрыла уши руками. Бродя по кругу, она вглядывалась в окружающий ее лес. И даже не заметила, как Рамос отошел от нее подальше, сошел с тропинки и углубился в чащу.

– А сейчас в какую игру ты с нами играешь, ma petite? Я устал от твоих попыток нас задержать. – Жесткий взгляд Рейнарда был наименьшей из ее проблем.

Ее руки, словно сами по себе, от ушей опустились ко рту, чтобы прикрыть зарождающийся внутри истерический смех.

«Я схожу с ума».

Она услышала голос Йена так отчетливо, словно он стоял рядом, шепча ободряющие слова, обещая ее спасти.

– Шевелись. – Рейнард стоял всего в шаге от нее.

– Нет. – Может быть, она просто услышала собственную совесть. Что бы там ни было, как раз в этом она и нуждалась. – Все кончено. Теперь это конец.

Пора ей остановиться. Она ни в коем случае не станет для зла средством уничтожения мира. Любого мира.

Рейнард опустил руки Саре на плечи и сжал их, но боли она не ощутила.

– Ты пойдешь, или я…

– Вы ничего не можете мне сделать, – перебила она, слыша в собственном голосе удивление. – Вы не можете управлять мной, и ничто не заставит меня подчиниться вашей воле.

Это правда. Рейнард был одним из фейри. И он не имел над ней никакой власти.

Она была так близко. Йен чувствовал замешательство Сары, ее отчаяние. Его снедала потребность успокоить ее.

– Я иду. Держись, родная. Я спасу тебя. – Хранитель снова и снова посылал Саре сообщение, сосредоточившись на ее эмоциях, словно они были связаны с его собственными.

Йен был так поглощен попытками утешить Сару, что пропустил первый знак – слабый поток напряжения в воздухе. Но он слишком долго был воином, чтобы не заметить следующий – едва уловимое движение.

Когда Рамос вышел из зарослей, Йен подсознательно уже был готов к схватке. Его разум автоматически переключился в боевой режим, и Йен полностью сосредоточился на поединке, то делая ловкий выпад, то быстро отступая назад, скорее предугадывая движения противника, чем реагируя на них.

Он выдержал удар врезавшегося в него Рамоса, используя инерцию, чтобы отбросить его за мгновение до того, как Серванс сделал то же самое.

Они осторожно ходили по кругу, оценивая друг друга, выискивая любое преимущество. И Йен не собирался давать его Рамосу.

Он напал на Рамоса, но тот, как и ожидал Хранитель, отступил. Схватив соперника одним плавным движением за руку и шею, Йен перевернул его, придавив лицо к земле. Но никак не ожидал, что Рамос, быстро придя в себя, бросится на него и, воспользовавшись ногой, обездвижит.

Парень был хорош, но опыт есть опыт. Йен вывернулся, встав у Рамоса за спиной, и обернул руку вокруг его шеи, перекрыв доступ воздуха.

По мнению Йена, сражение подошло к концу. У Рамоса не было ни малейшей возможности освободиться от хватки.

Продолжая сдавливать горло соперника, Йен вдруг снова почувствовал слабую волну напряжения. Быстро осмотревшись в поисках еще одного противника, слева Йен сквозь деревья заметил поляну.

От увиденного у него похолодело внутри.

Невольный звук, больше напоминавший звериный, чем человеческий, зародился в горле и вырвался наружу. Рамос, оцепенев, извернулся, чтобы тоже посмотреть в том направлении.

– Господи! – выдохнул он. – Что он теперь задумал?