Хранитель сердца моего

Он резко замолчал и задумался.

— Если что?

Глаза Морана сверкнули недобрым огоньком. Брови сдвинуты, и между ними пролегла хмурая складка.

— Пока рано говорить об этом, — произнес он, — как бы то ни было, я не хотел причинить тебе боль, Лиза. Только не тебе. Да, я был зол, когда ты проникла в мою башню. Я был зол, когда ты попыталась сбежать из комнаты, но не настолько, чтобы истязать тебя магией.

Я нахмурилась и закрыла глаза. Молча прислушивалась к своим ощущениям. Во мне боролись самые противоречивые эмоции. И гнев, и тихая радость. Горькая обида и жажда справедливости. Недоверие и потаенная нежность.

— Когда? — тихим голосом сказала я, — когда ты принял решение отправить меня в Мэйриин?

— После разговора в саду, — ответил Моран, — я планировал отправить тебя туда после первой проверки. Я знал, что Пролан ни перед чем не остановится и извлечет из тебя все воспоминания, всю душу до последней капли. Но после случившегося в пещере план пришлось спешно менять. Это даже к лучшему.

Он больше не произнес ни слова и отвернулся к окну. Некоторое время я переваривала услышанное. Меня это и радовало, и огорчало. На душе было горько и тоскливо. Хотелось плакать.

— Спасибо, Моран, но я отказываюсь от твоего предложения. Я пойду с тобой. Не хочу, чтобы ты лгал из-за меня. Я невиновна, и рано или поздно докажу это, чего бы мне это ни стоило. Я отправлюсь в Цитадель с тобой!

Моран резко поднялся из-за стола.

— Ты отправишься в Мэйриин! — прогремел он.

— Нет, я отправлюсь с тобой!

— В Мэйриин! Упрямая девчонка!

— Нет! Я отправлюсь с тобой! — мой голос задрожал, а на глаза выступили предательские слезы, — с тобой и только с тобой! Потому что…Потому что я не могу находиться далеко от тебя.

Я замолчала, отвернулась к окну и быстро смахнула непрошенные слезы.

Он был прав. Конечно, Пролан только и ждет моего возвращения, и никакие доводы не убедят его в моей невиновности. Лучший вариант — скрыться в другой стране. Скрыться навсегда. Но как только я представляла, что больше никогда не увижу Морана…Меня словно начинало разрывать на мелкие кусочки и хотелось орать в голос.

Моран порывисто подошел ко мне, дотронулся до моего подбородка и мягко повернул к себе мое лицо. Он наклонился так близко, что я почувствовала на себе его дыхание. Я неотрывно следила за ним, а губы слегка раскрылись.

— Ты. Отправишься. В Мэйриин, — отчеканил он, глядя мне в глаза.

— Но…

— Довольно! Это больше не обсуждается.

Он отдернул руку от моего лица и, крутанувшись на пятках, решительным шагом вышел из кухни. А я так и осталась стоять, крепко вцепившись руками в подоконник, снова и снова мысленно прокручивая в голове наш разговор.

Он заботился обо мне. Все обиды стерлись после пары его слов и прикосновений.

«Он заботится обо мне, — повторяла я про себя как заклинание, — и скоро мы расстанемся навсегда».

Я отвернулась к окну и впилась глазами в пейзаж. Теперь стало понятно, почему это место сразу же вызвало такие светлые чувства, показалось знакомым и родным. Потому что такие же чувства оно вызывает у него. У Морана. У человека, с которым я непостижимым образом чувствую тонкую связь. У человека, с которым мне никогда не суждено быть вместе.

— Никогда, — вслух прошептала я, и горячие слезы хлынули из моих глаз.

Глава 20

С момента нашего разговора с Мораном прошел день. За это время я прибралась на кухне, приготовила жаркое из кролика, прогулялась в заброшенном саду, но Морана так и не увидела.

На землю опустился вечер, принеся с собой лесную свежесть и прохладу. Я сидела на разбитом крыльце и смотрела по сторонам. Вокруг стояла успокаивающая тишина, которую изредка прерывал шелест крыльев. Вороны были повсюду. Одни летали вокруг дома. Другие неподвижно сидели на крыше и того, что осталось от забора.

— Ну и где ваш Хранитель? — сказала я, обращаясь к воронам.

Птицы, конечно, ничего не ответили, лишь смотрели на меня умными глазами. Словно все понимали и все знали.

Я глубоко вздохнула и поднялась с крыльца. Сидеть дальше смысла не было. Потому я вернулась в дом и неторопливо поднялась на второй этаж. Я уже подходила к своей комнате, когда увидела, что дверь, которая утром оказалась запертой, теперь была приоткрыта, из ее щелей лился мягкий свет. Не сдержав любопытства, я легонько толкнула ее.

Передо мной открылась спальня. Она была значительно больше моей. Стены от пола до потолка были уставлены стеллажами с книгами. В центре — широкая кровать, на которой лежал плащ Хранителя. У окна — стол, заваленный бумагами и перьями.

Собственно, это была самая обычная комната.

Но, во-первых, это была его комната. А, во-вторых, там были книги. Там была информация, так необходимая мне сейчас. Не раздумывая ни минуты, я шагнула внутрь. Подошла к кровати и медленно провела пальцами по его плащу. Перешла к столу и дотронулась до перьев. Приблизилась к книжной полке и стала жадно изучать названия книг.

— Я вижу, это уже становится традицией — тайно пробираться в мое жилище, — услышала я холодный голос за спиной.

Я мысленно чертыхнулась и обернулась. Моран стоял на пороге, скрестив руки и облокотившись о дверной косяк. С его волос стекала вода, оставляя тонкие следы на незаправленной рубахе.

«Он был в купальне», — поняла я и отчаянно покраснела.

— Я… — с глубоким вздохом начала я говорить, — я увидела книги и не смогла сдержаться.

— Ну и как? — с легкой насмешкой в голосе спросил он, — нашла что-нибудь стоящее?

— Кое-что стоящее нашла…– тихо ответила я, неотрывно глядя на капли, что медленно стекали по его рубашке.

Затем я подняла глаза и увидела его лицо. Таким я его никогда не видела прежде. В голубых глазах теперь не было холода. Настоящее пламя бушевало в них. Губы больше не улыбались, брови слегка нахмурены. Он был весь — как натянутая струна. Казалось, даже воздух наэлектризовался от его взгляда. И мне тут же передалось это состояние. Мы молча смотрели, нет, буквально пожирали друг друга взглядами. А затем, не отрывая от меня глаз, Моран порывисто подошел ко мне. Он обхватил мое лицо ладонями и хрипло прошептал: