Хранители Румпитура

– Да, у него.

– А он знает, что вы его так называете? – поинтересовалась Кара.

– Да, все его так называют. Он не против, - с любовью в голосе ответил Хильберто. – Славный малый.

– Ну и что? И что? – нетерпеливо перебил Рик.

– Обычные заказчики не нападают на посетителей, - терпеливо ответил Ричард.

– Может ты сказал ему что-то не то? Это ведь не первый человек, который хочет тебя прикончить, верно? Стало быть, дело в тебе, дружище! – оскабился довольный выходкой Рик.

– Очень остроумно, но сейчас не об этом. Предания в руках врага обретают самый опасный характер. Многое из них, конечно, выдумки, но и правда содержится, главное знать, где искать.

– А где искать, он, судя по всему, не знал, - ответила Кара, осматривая содержимое карманов врага, - раз заказал собрание всех преданий. Хотя погодите-ка. Он знал, но не хотел говорить, - Кара вынула из внутреннего кармана плаща какую-то бумажку и развернула ее.

– Да кто вообще носит карманы на плаще, - сморщил нос Рик, будто это был не карман, а протухший кусок леща.

– Тут написано «Предание о кристаллах», - прочитала Кара, проигнорировав замечание Рика. – Вы что-нибудь о нем знаете?

– Лично я – нет, - замотал головой Хильберто.

– Я тоже, - пожал плечами Рик, - впервые слышу.

– Тем не менее, нашему врагу оно нужно, а значит нужно и нам, - произнес вдумчиво Ричард.

– Твоему врагу, - вставил свои пять копеек вновь Шелдон.

– Рик, не наглей, - по-дружески ткнула его под ребра Кара и прошептала, - хоть Ричард и симпатизирует тебе, но долго терпеть твои выходки не станет.

– Ну ладно, понял я, - откликнулся он. – Разузнаю у своих о предании и доложу вам.

– Хорошо, - благосклонно произнес Ричард.
– А пока его надо подлатать, чтобы опросить в дальнейшем.

– Оставь его здесь, я предупрежу наших, - сказал Хильберто.

– А я пока изучу эту книжонку, - ответил Ричард, похлопывая по тому.

Попрощавшись, члены команды разошлись в разные стороны и приступили к поискам. Они опрашивали всех, кто хоть как-то мог быть осведомлен в данной области, но ответом им была тишина и качание в замешательстве головой. Вся надежда была на то, что пленник все же поправится и сможет поведать, пусть даже не добровольно, о предании и своих планах на него.

Однако, в этом смысле волноваться, как оказалось, не о чем. Местные врачи, спустя некоторое время беспрестанной работы над пациентом, провозгласили, что, хоть ранения Альмой носят практически неизлечимый характер, он идет на поправку и уже очень скоро встанет на ноги.

Несмотря на это известие, Ричард все же решил не прекращать поиски. Едва они с Карой достигли порога его квартиры, как он, сбросив верхнюю одежду, принялся за изучение подаренного Эйрилом тома. Кара, повесив брошенное Ричардом пальто, прошествовала на кухню заваривать чай. Она понимала, что сейчас Ричарда лучше не беспокоить.

Когда гранатовый пылкий запах заполнил собой квартиру, внезапно все погрузилось во мрак. Несколько секунд постояв в кромешной темноте без движения, Кара выдала:

– И кому мне руки по отрывать?

Ричард из соседней комнаты негромко ухмыльнулся:

– Узнаю свою избранницу.

– Ну кто же выключает электричество без предупреждения, - сетовала Кара, роясь в потемках в поисках источника света. – Особенно, когда оно нужно больше всего.

– Да, кто? – подтрунивал голос Ричарда. – Только ткни пальцем в этого безумца!

– Даже если я это сделаю, ты все равно его сейчас не увидишь, - с сожалением в голосе ответила девушка. – Нашла!

В комнате слегка забрезжило пламя, плавно плывя в сторону Ричарда. Когда оно замерло на столе, рядом со сборником преданий, Кара изрекла:

– Хорошо, что я сегодня купила свечи. Теперь могу рассмотреть это прекрасно-нахальное лицо виновника.

– Кажется эта юная леди на что-то намекает…

– И смотрит на подсудимого.

– Вам придется встретиться с моим адвокатом, дабы он убедил Вас, что это ложь и клевета. Мое честное имя будет восстановлено!

– А пока Вам придётся все же починить распределительный щит, что в народе зовется «Щитком». Быть может, слышали о таком?

– Точно. Мой старый знакомый. Давно мы с ним не виделись.

– Он уже порядочное время ждет вашей встречи, но более ожидать не намерен.

– Наверное Вы правы, но где же доказательства Ваших слов? – глубокомысленно произнес Ричард, серьезно окидывая мрак комнаты взглядом. – Если бы только были хоть какие-то подтверждения правдивости Ваших высказываний…

Некоторое время Кара с полуулыбкой буравила взглядом своего саркастично настроенного собеседника, пока не дождалась от него слова в свою защиту. Наконец Ричард сдался:

– Я действительно не починил распределительный щит, потому что был в отъезде. Сегодня займусь им, но прежде изучу то, за что взялся.

– Я пока принесу чай, будешь? – сменила Кара поддельный гнев на милость.

– С удовольствием.

Когда Кара вернулась с ароматным напитком в обоих руках, Ричард уже углубился в книгу. Пламя свечи играло на его щеке своим тусклым теплым светом, который слегка колыхался от легкого дыхания. Рука, которой он подпирал голову, ерошила его иссиня-черные волосы, а лицо было крайне сосредоточенным и серьезным. Слегка сморщенный лоб и напряженные скулы выдавали в нем беспокойство, а длинные тени от ресниц то и дело суетливо скользили около глаз, улавливая каждое их движение.

Шелест страниц, теплый пар и спокойное свечение царили среди кромешной темноты, которую не спасал даже лунный свет, едва пробивавшийся в окно сквозь одеяло облаков. Вскоре к ним присоединился сигаретный дым, расстилающийся по комнате легким туманом и придававший чаю горьковатый привкус.

– Ты не против фоновой музыки?

– Нисколько, - ответил Ричард, не отводя взгляд от страниц. – С ней даже лучше, включи стереосистему.

Тихо зазвучал Jonathan Bree «In the Sunshine», убаюкивая своим размеренным звучанием. Из приоткрытого окна подуло ночной прохладой, и морозной свежестью. Мягкие ударные песни приятно сглаживали тревожные мысли прошедшего дня. А когда вступила скрипка «Roller Disco» Кара вдруг поняла, что любит это место. Эту квартиру, эти шкафы с нескончаемыми книгами и запах кедра, которым навсегда пропиталась эти стены. Здесь она чувствовала себя как дома, что никогда не чувствовала в квартире 123-124, проведя там восемнадцать лет.

И вдруг ее пронзила щемящая боль где-то внутри, как спонтанная волна, обрушившаяся на нее и, усилившись вдвое, она захлестнула сознание Кары, будто не целиком ей принадлежащая. Словно кто-то еще переживал сейчас, вместе с ней, эти внезапные чувства. Будто кто-то почувствовал то же, что и она, но обрел не утешение, а невыносимое стремление закрыться от этих мучительных ощущений.

Стараясь не подавать вида, Кара трясущимися руками потянулась за сигаретой. Со второй попытки вытащив ее из пачки, она подкурила от свечки, одновременно пытаясь унять непрекращающийся тремор, который предательски выдавал ее. Сознание начало постепенно затуманиваться, унося мысли далеко от реальности.