Хранители снов

— Родь, а пойдем сегодня погуляем? Ну, или в кино сходим? — я внимательно следила за его реакцией, Родькино лицо не выражало никаких эмоций. — Сегодня такая погода хорошая.

Видимо Инесса Егоровна оказалась права на счет изменений. Обычно меня без надобности на улицу не вытащить.

— Видимо в лесу п — последний медведь сдох, раз ты п — погулять решила, — хмыкнул он. — Пойдем конечно, я уж думал, не д — доживу до этого дня.

Весь день мы гуляли в парке и ели мороженное. Позже посетили местный зоопарк, в котором раньше мне не доводилось бывать. Я с бурным восторгом носилась от клетки к клетке, что Родька еле успевал за мной уследить. Он не выдержал, когда я начала кормить яблоками с рук горного козла. Отобрав у меня провизию и проворчав что-то на счет отсутствия у меня чувства самосохранения, он потащил меня к выходу.

Потом мы сходили в кино на новый мультик, который нам очень понравился. Вернее мне. Родька отнесся к новинке кино весьма спокойно, в отличие от меня. Насмеявшись до боли животе и, объевшись попкорна и начоса, мы довольные, с чувством выполненного долга, взяли себе по шматку сладкой ваты и поплелись домой, все еще обсуждая этот мультфильм. Я по обыкновению трещала не замолкая, а Родька молча слушал и иногда кивал.

— Родь, а почему ты со мной дружишь? — вдруг решила поинтересоваться я.

— Что за глупый вопрос. П — почему ты спрашиваешь? — удивился он.

— Ну, я ведь знаю, что со мной не так уж и весело, откровенно говоря, даже скучно, а ты такой… ну в общем, я думаю, что у тебя куча более интересных друзей.

Родя остановился и долгим серьезным взглядом посмотрел мне прямо в глаза.

— Мартин, с тобой не скучно.

— Да ладно, — смутилась я, засунув себе в рот огромный кусок ваты, который с трудом в нем уместился.

— Решила она задать вопрос после дохренадцати лет дружбы, — приподняв брови, констатировал он.

— Весна, — пожала я плечами. — Ну, кроме меня ты же много с кем общаешься?

Он снова резко остановился и тихо спросил:

— Я н — надоел тебе?

— Нет, нет, конечно! — поспешила заверить я, вот всегда он так. — Просто интересно.

— Мартина т — ты мой друг, я тобой дорожу. Ты не такая как все, большинство людей совсем не интересны. Ты же ни на кого не похожа.

— Ну, а у меня какие интересы, кроме книг и рисования?

— Знаешь, едва ли к-кто — нибудь из моих знакомых прочел хоть одну к — книгу за всю жизнь.

— Ну кто-то читает, — не согласилась я.

— Кто из нашего класса? — улыбнулся он. Я не нашлась, что ответить. — Тогда такой вопрос: а ты? Ты п — почему ни с кем не дружишь?

— Ну… мне никто больше не нужен, — честно ответила я. То, чем я заполняла вечера, было более чем достаточно для меня. — Кроме тебя, конечно.

Радислав улыбнулся, и остался весьма доволен моим ответом.

— Спасибо, — произнес он, приобняв меня за плечи.

Сделав еще пару кругов по району, мы уже почти подошли к моему подъезду.

— Мартин, а что за к — кольцо у тебя на шее? Все забывал спросить, — после долгого молчания спросил Родька.

Я машинально дотронулась до серебреного кольца, которое носила на цепочке, так как оно было велико для моих пальцев.

— Это от мамы досталось.

— А т — там что-то написано? — он прищурился.

— Да, но я не знаю что, оберег, наверное, какой-то, — отмахнулась я.

— Не похоже, — сказал Родька, и отошел от меня подальше. — Ладно, в — вот мы и пришли, давай я п — провожу тебя до квартиры и пойду.

Я удивилась, в основном его не так-то легко выгнать, а тут сам уходит, видимо я его достала своими вопросиками.

— А чай? — разочарованно спросила я.

— Не — е, я домой.

— Как хочешь, — обиделась я, теперь мы поменялись ролями, и уже я приняла его отказ как личное оскорбление. Наверное, свидание с кем-нибудь назначил. Невероятно, как эта мысль разозлила.

Я вошла в подъезд и начала подниматься по лестнице. Он бесшумно догнал меня.

— Мартина, т — ты обиделась? — мученически спросил он, с явным намерением подлизаться. Вот как на него дуться?

— Нет Родь, я не обиделась, — улыбнулась, чтоб не портить ему вечер, поскольку судя по его словам, он не мог «спокойно существовать», зная что я на него дуюсь, — спасибо что проводил. Повторим как-нибудь?

— К — конечно. Хоть каждый день, — он улыбнулся в ответ. — Ну, пока.

— Пока, — сказала я и зашла в квартиру.

Дома, наскоро перекусив, я решила почитать. Рисовать я ленилась, так что, удобно устроившись на диване с «Королем Лир» в руках, я попыталась сосредоточиться на книге. Но не выходило. Я взяла в руку колечко, висевшее на шее и пристально на него посмотрела. Такое красивое. И блестит, будто только вчера начистили, хотя я не снимала его с шеи со смерти родителей. Я предпочитала думать, что так они показывают, что до сих пор заботятся обо мне, даже когда их нет рядом.

Они трагически погибли уже давно: оборвался тросик от газовой плиты и задохнулись во сне. Я, кстати, тоже дома была, только в своей комнате, и у меня была открыта форточка, так что мне несказанно повезло что дотошная бабулька — соседка учуяла запах газа. Я сама этого не помнила, знаю все из рассказов тети Мины. С тех пор у меня всегда были открыты форточки или как сейчас — балкон. Я уже давно могу спокойно думать об этом, смирилась, наверное. Просто иногда становится грустно. И вот это кольцо мама одела мне на шею почти перед их смертью и даже будучи совсем ребенком, я отлично помнила этот момент. Может она что-то чувствовала, поэтому решила оставить мне что-то от себя. Даже до сих пор помню, как от нее пахнет, жасминовым мылом и чем-то таким, что я даже не могу описать, чем-то родным и знакомым. И помню, как смеется папа, заразительно и искренне, тетя Мина говорит, что в детстве я всегда вторила ему, пытаясь подражать. Я улыбнулась, вспомнив звуки папиного смеха.

Еще немного повалявшись, я поняла что мне сегодня не читается и, встав с дивана, решила еще раз поесть. Но когда вставала, то услышала тихий звон из-за дивана. Заглянув за спинку, увидела что-то белое. Раскорячившись, я все же достала эту вещь. Блюдце. То самое, в котором была вода для ворона! Так это был не сон! У меня отлегло от сердца, не совсем уж я с катушек съехала. С приподнятым настроением я забросила блюдце в раковину.

Тук — тук. Тук — тук — тук.

Я выпучила глаза на балкон. Стук исходил оттуда. Ну, может все-таки и съехала. Медленно подошла к балкону и открыла дверь. Откровенно говоря, уже зная, что там увижу. Лёгок на помине. Ворон весело смотрел на меня, повернув голову вбок.

— Привет. Никакой швабры на этот раз. Заходи, — пробубнила я и отвернувшись, пошла к холодильнику. Ворон ловко перескочил порожек и, взлетев, сел на табуретку.

— Кар — р…

— Не ори, — поморщилась я, доставая сосиски. — Вот не мог раньше прилететь? Я ж думала, что ты приснился мне. Хотя ты мне и так приснился. И вообще, что ты делал в моем сне?

Я встала подбоченившись и грозно вперила в него взгляд. Птица молчала, лишь меняя положение головы и с интересом меня разглядывая.