Хранительница врат

– Ты уверена, что у него вообще есть передатчик?

– Нет.

Шон задумчиво уставился на меня.

– Как насчет, начать с самого начала?

Я рассказала о дахака и охотниках, и о разрушенном отеле.

Шон нахмурился.

– Подожди-ка, кто-то разгромил ту гостиницу, и твоя Ассамблея не вмешалась?

Я покачала головой.

– Нет. Каждый хранитель сам по себе. Ассамблея только устанавливает правила и дает рейтинги отелям, вроде как космическая служба оценки. Если кто-то придет и убьет меня, они ничего не сделают. Если ты придешь жаловаться на меня, они просто обозначат мой отель как небезопасный, а значит никто не станет тут останавливаться.

– Таким образом, я бы лишил тебя средств для существования

Он сказал это так, словно чувствовал себя виноватым. Ну и ну, оборотень с совестью.

– И не только, отель - живое существо. Он формирует обоюдную связь со своими гостями. Если их не будет, он ослабнет и погрузится в сон, как медведь в спячку. Если он проспит слишком долго, то увянет и умрет.

Дом заскрипел вокруг меня, толстое дерево стен тревожно ворчало.

– С тобой этого не случится, - обратилась я к нему.
– У тебя есть я и Калдения.

– Он разумен?
– Шон разглядывал стены.

– Дом понимает некоторые вещи. Я не знаю, разумен ли он, как ты и я, но он несомненно живое существо, Шон.

Вошла Калдения. Она несла ветку томатов - четыре спелых овоща. Она увидела тело охотника. Ее аккуратно выщипанные брови поднялись.

Что еще?

– Да, Ваша Милость?

– Я рада, что после месяцев идеально скучного существования, отель наконец-то стал центром интересных событий. Должна сказать вам, что эта вонь просто невыносима. Что это вы делаете?

– Мы пытаемся выяснить, есть ли где-то в этом трупе скрытый передатчик.

– А. Развлекайтесь, но прежде чем в него зарыться, взгляните-ка на это.

Она показала мне томаты.

– Я только что мило побеседовала с женщиной, живущей вниз по улице. Кажется, ее зовут Эмили.

– Миссис Уорд?

Калдения помахала пальцами.

– Да, как-то так. Она вроде как выращивает томаты у себя на заднем дворе.

– Вы выходили за пределы гостиницы?

– Конечно, нет, дорогуша, я же не идиотка. Мы поговорили через изгородь. Я хотела бы выращивать помидоры.

Да лишь бы она была чем-нибудь занята.

– Очень хорошо. Я куплю растения и садовый инструмент.

– А еще шляпу, - добавила Калдения.
– Одну из этих омерзительных соломенных штуковин с маленькими цветами.

– Конечно.

– Я собираюсь выращивать зеленые томаты, а затем мы будем жарить их в масле.

– Ваша Милость, вы никогда не пробовали жареные зеленые помидоры.

– Смысл жизни в том, чтобы пробовать что-то новое, - Калдения улыбнулась, показав зубы.

– Я бы их съел, - выдал Шон.

Я уставилась на него.

Он пожал плечами.

– Они вкусные.

– Ты меня шантажировал. Тебя не приглашают на потенциальные жареные томаты.

– Чепуха, - воскликнула Калдения.
– Это мои жареные томаты. Ты приглашен.

Я вздохнула. Что еще мне оставалось делать? Калдения направилась к лестнице и остановилась.

– Кстати. В дни моей молодости один мужчина проник в мое поместье и украл Звезду Инндара. Это был прекрасный драгоценный камень, светло-голубой и превосходно подходящий для хранения данных. Я хранила на нем мои финансовые ведомости. Я-то думала, мужчина был революционером, явившимся героически свергнуть мое правление, но, к сожалению, он оказался простым вором, алчным до денег. Он был карианцем, и у него в плоти были скрыты дюжины сумок. Перед своей поимкой, он спрятал Звезду где-то у себя в теле. Тем вечером мне требовался камень для завершения финансового договора, и у меня не было времени копаться в нем, рискуя повредить Звезду в процессе.

– И что же вы сделали?
– спросил Шон.

Никогда не задавайте этого вопроса.

– Я сварила его, голубчик. Это единственный верный способ отделить твердые части от плоти. К тому же, раз ваш пленник уже мертв, у вас есть преимущество - не будет никаких раздражающих воплей, которые могут потревожить соседей. Удачи.

Она поднялась по лестнице.

Шон посмотрел на меня.

– Она это серьезно?

– Более чем.
– Я взглянула на тело.
– Если мы попытаемся его сварить, то неизвестно, какой газ или отраву оно может выпустить. Нам придется вытащить его наружу, и оно непременно начнет вонять.
– И это будет такая вонь, что все соседи дружно вызовут 911.

Шон задумался.

– Та коптильня, которую я видел на заднем крыльце, работает?

– Наверное. Ты предлагаешь закоптить тела?

Какого черта...

– Нет, я предлагаю закоптить свиные ребрышки. И положить очень много пекановых дров.

***

Тело охотника распласталось на столе словно огромная бабочка, прямо из галюциногенного кошмара. Хотя большая часть крови испарилась, оно все еще весило около ста фунтов. Придется его разделать.

– У тебя есть огромный котел?
– спросил Шон.

– Иди за мной.

Я провела его на кухню, к моей кладовке, расположенной недалеко от холодильника. Шон отклонился назад к кухонной двери, проверяя толщину стены - обычные шесть дюймов, и подался обратно.

– Идти за тобой куда? В шкафчик?

Эх ты, шутник. Я открыла дверь и щелкнула выключателем. Пятьсот футов пространства кладовки поприветствовали Шона. Девять рядов полок на каждой стене, девять футов каждая до самого потолка. Кастрюли и сковородки лежали на передних полках, а за ними мука, сахар и другие сыпучие продукты в огромных пластиковых контейнерах, отмеченных наклейками. Огромный вертикальный морозильник стоял справа у стены.

Шон оглядел кладовку, развернулся на пятках, прошел проверить стену и снова вернулся.

– Как?

Я помахала ему пальцами.

– Магия.

– Но...

– Магия, Шон.
– Я прошла внутрь и вытащила огромный 60-литровый котел с полки в углу.
– У меня таких будет несколько штук.

– Откуда у тебя все это?

– До того, как отель осиротел, здесь было процветающее местечко, а большому количеству гостей требуется большое количество пищи. Вопрос в том, как мы будем варить тело? Я не собираюсь устраивать варку у себя на кухне. Думаю, мы можем воспользоваться электрическими конфорками - поставим их на площадку на заднем дворе и сверху водрузим котлы.