Хроники сыска (сборник)
Шрифт:
– Милостивый государь! – звенящим фальцетом начал заводовладелец. – По какому праву, извольте объясниться, вы затеяли свою выходку?
– Сапоги сними, – лаконично приказал ему в ответ статский советник. Этого оказалось достаточно: важный господин, как мальчишка, бросился наутек. Он юркнул мимо опешившего ювелира, выскочил на улицу, но тут же был занесен обратно поджидавшим его у выхода Лыковым. Алексей аккуратно поставил покупателя посреди залы, оглянулся на начальника.
– Помоги ему снять сапоги. Начни с левого.
Титулярный советник легонько толкнул «шуянина», и тот полетел в кресло. Подскочил Телогреинов, одним рывком сдернул с его ноги сапог, развернул подошвой к себе и воскликнул:
– Экий подлец!
Лыков
– Самые лучшие взял, мерзавец! На три бы тысячи нагрел! Весьма, весьма вам благодарен, ваше высокородие, сам-то я ничего не заметил.
70
Вар – здесь: смола.
Во втором сапоге золотых вещей не оказалось. Ювелир продолжал бегать кругами и причитать, вор флегматично смотрел в сторону.
– Он незаметно ронял ваши перстни на пол и наступал на них сапогом, – пояснил Благово хозяину. – А в футляр вкладывал взамен дешевую подделку из начищенной меди со стразами. Вам повезло, что я зашел… Такое преступление отмечено в полицейских сводках только единожды. В прошлом году, в Петербурге. Полагаю, если мы этапируем господина Гаупта в столицу, там его опознают.
«Шуянина» загрузили в пролетку и под благодарное бормотание ювелира уехали в управление. Павел Афанасьевич решил поискать подарок Львову в другом магазине, чтобы покупка не напоминала взятку…
Однако сегодняшние приключения Благово на этом не закончились. Войдя в свою приемную, он обнаружил в ней крайне расстроенного человека, облаченного в драный шлафрок.
– Серж! Что ты тут делаешь, и в таком виде?
– Паша! Глазам не верю… Ты не служишь ли здесь?
– Я начальник нижегородской сыскной полиции.
Человек воздел голые руки к потолку и прошептал:
– О Боже всемогущий и милостивый, благодарю тебя!
А затем обратился к Благово:
– Паша, это он мне тебя послал. Спаси!
Сыщик толкнул дверь в кабинет:
– Проходи, рассказывай.
Человека в шлафроке звали Сергей Голенищев-Кутузов-Толстой, и он был товарищем Благово еще по Морскому корпусу. С тех пор, как в 1855 году юный мичман вышел из корпуса на Черноморский флот, приятели не встречались. И вот он здесь, и без кортика…
– Ну у тебя и наружность, Серж! Ты в отставке? Что произошло?
– Не видал ты меня в красный день да при лучине, – грустно усмехнулся обладатель тройной фамилии. – Нет, я не в отставке; служу капитаном второго ранга в Сибирском флотском экипаже, командую канлодкой. В Нижнем Новгороде проездом, возвращаюсь в свой Владивосток из министерства. Завтра должен был пересесть на пароход до Казани. А что в таком виде – это, брат, благодаря женщине. С которой познакомился вчера на улице.
– Красивая, рыжая и бойкая? Вдова жандармского полковника. Заговорила с тобой первая и сама предложила ехать в номера. Так?
– Так. Только не жандарма вдова, а драгуна. Но… хотя понимаю. Я не первый?
– Уверяю, друг мой, что и не последний. Этот вид преступления сравнительно новый в России. Его придумали и первыми применили варшавские евреи, называется он «хипес». Обычно хипесники гастролируют по столицам. К нам что-то рано, до ярмарки еще две недели.
– Ты их знаешь?
– Я знаю их типические приемы. Такая, брат, служба: я большой специалист по разным видам дерьма… Вы распили в номере бутылку вина, начали заниматься своими безобразиями, а потом ты уснул. Проснулся нынче утром с больной головой, без рыжей плутовки, без вещей и без денег. Так?
– Ты словно за занавеской стоял… Именно так все и было.
– За занавеской стоял не я, а ее сообщник. Хипесники обычно поселяются в двух соседних номерах, соединенных замаскированной
дверью. Красивая жантильная [71] женщина с эдакой чертовщинкой в глазах…– Вот-вот!
– …и в паре с ней один-два крепких мужчины. Женщина очень умело выбирает из толпы жертву. Ей нужен человек семейный, но падкий до приключений, эдакий мышиный жеребчик. У них это называется «фраер», а в народе – «саврас». Извини, Серж, но сие и про тебя… Холостяки и вдовцы не котируются. Понятно почему. Женатый мужчина, лишившийся денег в чужой постели, в большинстве случаев не решится обратиться в полицию. В чистом виде хипесники обворовывают жертв в процессе, так сказать, любовных утех. Отличительная деталь хипеса – единственный стул во всей комнате. Мужчина кладет свою одежду на него. Через скрытую дверь сообщники бесшумно уносят платье, обчищают бумажник и возвращают одежду обратно. Потом женщина торопливо выталкивает любовника под предлогом скорого возвращения, например, матери. И только спустя какое-то время любитель приключений обнаруживает, во что обошлась ему получасовая интрижка. В большинстве случаев ребята берут не всю наличность. Из-за крупной суммы иной не побоится и огласки… Ты же стал жертвой русской разновидности изящного варшавского хипеса. Когда опоили и забрали все, включая штаны. Вообще же тебе повезло. В Харькове на прошлой неделе хипесники зарезали очередного ротозея. Принялись чистить карманы, нечаянно нашумели, он проснулся и…
71
Жантильная – кокетливая, жеманная.
– Б-р-р! Но, Паша, я же тебе не все рассказал! Бог бы с моими деньгами, но эта стерва утащила у меня мундир, ордена и форменный служебный билет! Представляешь, что меня ждет, если об этом узнают мои жена и начальство! Полиция ведь обязана составить протокол… Так что, Паша, выручай старого товарища, вся надежда только на тебя. Понимаю, что ни вещей моих, ни денег ты не сыщешь – и поделом мне! Помоги только наново обмундироваться на твой счет. Вернусь во Владик – тут же вышлю.
– Сережа, успокойся и более не расстраивайся. Утешь себя тем, что иначе мы бы и не встретились. Я же главный сыщик здесь! И использую служебное положение. Начальство, равно как и жена, ничего не узнают. Никаких протоколов, разумеется, не будет. Мундир мы тебе построим. Поживешь пока у меня на правах дорогого гостя. На пропажу орденов и форменного билета выдадим тебе справку за подписью полицмейстера, что тебя обворовали спящего, в поезде. Это теперь сплошь и рядом.
– Паша! Благодетель!
– Сейчас заберем из гостиницы то, что они тебе оставили, я оплачу счет и – ко мне. По пути заедем к портному, снимем мерку. У нас есть хороший военный портной. А в нашем депо при сыскном отделении тебя приоденут и загримируют. Несколько дней, покуда шьется мундир, будешь ходить по городу с моим агентом и искать эту рыжую шельму. Мы еще посмотрим, чья взяла! Отольются кошке слезы капитана второго ранга!
Тут в кабинет зашел Титус и доложил:
– Павел Афанасьевич, записка из Первой Кремлевской части. Пропал Мойша-Рива Бомбель, провизор с Алексеевской улицы. Грабеж с подозрением на убийство. Просят выехать на место происшествия.
– Паша, не бросай меня! – взмолился Голенищев-Кутузов-Толстой. – Я только белый свет взвидел!
– И то правда, – охотно согласился Благово. – У меня, чай, помощники есть. С утра облава, затем этот мошенник с варом в сапогах, теперь подозрение на убийство… Я встретил старого товарища! Никуда не поеду. Ты, Яан, чем сейчас занимаешься?
– Фальшивыми закладными на земли в Привисленском крае.
– Хорошее занятие. Тогда пусть Лыков едет на Алексеевскую и разбирается. Он парень здоровый, молодой, не уезженный – вот пусть службу и несет. Я в его годы на вахте… за целый пароходофрегат… Передай ему мое приказание.