Художник

Иржи грустно вздохнул. Мастер, не выходя из боя, остро глянул на затухающий огонь Иржи.

– Достаточно.
– Он остановил бой.
– Йожеф, в отличие от тебя, Иржи, сосредоточен не на дивном художественном полотне, а на тактике боя. Молодец. Отдыхай. Теперь с тобой, художник. То, что у тебя есть, гаснуть не должно никогда. Это первое. Тебе надо медитативно учиться управлять его увеличением или уменьшением. Тренируйся. Это твое задание на дом. И вам обоим - дыхательная гимнастика. Кстати.
– Иштван сурово посмотрел на Иржи.
– Бросай курить. Тому, у кого силен внутренний огонь, внешний совершенно не нужен.

– Хорошо мастер.

– Спасибо, увидимся завтра.

– Я принесу деньги!

Фаркаш пошел в душ, а Иржи принес флорины.

– Скажите, мастер, что означает огонь?

– Медитируй. Познавай. Спрашивай свою суть. Верь себе. Думаю, ты все скоро узнаешь.

– До свидания, мастер.

Иржи развернулся ко входу в раздевалку, а потом резко повернулся обратно. Иштвана в зале уже не было.

– Пи..ец!
– Емко выразил свое отношение к происходящему граф Измирский.

А затем, немного притушив растекшееся по телу пламя, посмотрел на свою ладонь. Веселый оранжевый язычок тут же выбился наружу.

– Не балуйся!
– строго сказал Иржи и пошел в душ.

Обед, как всегда, радовал отменным вкусом и изысканностью. Суп из свежих овощей с маленькими мясными ежиками и парой воздушных булочек голодным организмом потребился просто на ура. Телячье рагу в грибном соусе с рассыпчатой вареной картошкой жевалось уже медленней, продлевая удовольствие от самого процесса. А красное сладковатое вино прошлогоднего урожая было просто восхитительным.

– Никогда еще так вкусно не ел!
– Мечтательно щуря слипающиеся очи, поведал охранник.
– Спасибо, вам, Иржи!

– Это не ко мне, а к Бернату.
– Иржи потянулся за пачкой сигарет, но, вспомнив про мастера Иштвана, передумал. Прикрыв на секунду глаза, внутренним взором посмотрел на свой огонь. Тот, видимо после сытного обеда, несколько притих, свернувшись в уютный клубок в солнечном сплетении. Но из вен не ушел, только лишь несколько замедлил бег.

– Вот и славненько. Йожеф, а ведь мы с тобой этой ночью почти не спали. Может, пойдем, попробуем подремать?

Клюющий носом охранник поднялся, с трудом расклеивая слипающиеся веки.

– Отлично, господин Иржи. Пойдемте.

Поблагодарив через величественного метра поваров, они медленно пошли по коридорам отеля к лифту. После купания, тренировки и плотного обеда пешком идти совсем не хотелось.

Когда кабина открылась, Иржи увидел Эстер, стоящую у окна напротив их номера. Охранник хмыкнул:

– Вот тебе и поспали!

– Здравствуйте, несравненная песня моей души!
– Очаровательно улыбаясь, Иржи подошел к ней и, взяв ее ручку, поцеловал пальчики.
– Я в отчаянии, что Вам пришлось так долго рассматривать этот пейзаж. Прошу к нам в гости!

И он распахнул входную дверь.

Женщина обвела взглядом гостиную, виденную ею прошлой ночью. Вот на этом диване, пятками вверх, валялся почти обнаженный художник... Сейчас все было аккуратно прибрано. Ни чашек, ни сыра с булочками. Горничные здесь работают добросовестно. И безликость номера нарушают только этюды, расставленные там и сям для просушки, да большой мольберт с начатой картиной.

Эстер медленно подошла к ней.

– Это ведь прудик под ивами? Как искрится на солнце вода! Вы действительно талантливый художник, господин Измирский!

– Спасибо, госпожа Эстер. Хотите кофе?

– он отошел к маленькому бару с кофеваркой.

– Нет, спасибо. И фруктов тоже не хочу. Могу я Вас ненадолго пригласить на прогулку без Вашего друга?

Иржи и Йожеф посмотрели друг на друга. Граф медленно опустил ресницы: "Не волнуйся!"

– Отдыхай, Йожеф, я скоро приду.

Тот кивнул головой. А Иржи, извинившись, вышел в гардеробную, надел куртку и вернулся, с улыбкой глядя на Эстер.

– Я готов Вас сопровождать!
– Он предложил ей руку, и они вышли в коридор.

Охранник упал на диван, терзаемый муками совести и страхом потерять работу, поскольку обещал старшему Измирскому при его брате находиться неотлучно.

– И чего этим бабам надо?
– задал он сам себе вопрос, над которым бьются все поколения мужчин, начиная с Адама.

Тем временем, мужчина и женщина вышли к тому самому пруду.

– Знаете, я часто здесь бываю в свободное время.

– Вот как?

– Да. Это место вдохновляет меня на написание новых баллад и песен. Только сегодня что-то ничего не получилось.
– Словно извиняясь, улыбнулась она.

– Почему же?

– Нет настроения.

– Ну что Вы! Смотрите, какая теплая, почти летняя погода на дворе! Время зимних дождей осталось в прошлом, также как мокрые носы и зонты. Улыбнитесь! Все хорошее только начинается!

– Вы так считаете?
– внезапно спросила она.

– Ну конечно! Давайте присядем на скамейку рядом с этим кустом. Посмотрите, какие милые розовые цветочки выпустил он из тоненьких веточек. Вроде уже не молод, а все равно хочет жить и получать свою порцию солнечных ласк. Разве можно его осуждать за это?

– А меня Вы станете осуждать?

– Помилуй Бог, за что?
– Иржи взял ее руки в свои и поцеловал.
– Вы скрашиваете своими песнями нашу серую и монотонную жизнь, и мы, очарованные слушатели, бесконечно Вам благодарны!

– А Вам, господин Измирский, мои песни нравятся?

– Несомненно.
– Кивнул он головой.

– Тогда не сочтите за труд, выслушайте меня!

– Я весь внимание!

– Моя юность, господин Измирский, давно отцвела. Но я всю жизнь дышала полной грудью и наслаждалась бытием, придумывая свои песни. И вот здесь я встречаюсь с Вами. Раньше, слушая великосветские новости, или видя Вас по телевизору, я просто не представляла, насколько Вы обаятельны, умны... безупречны. Помолчите, пожалуйста! Встретив и узнав Вас ближе, моя душа раскрыла все свои лепестки нежности и запоздалого счастья. Мир заблистал для меня своей не будничной, а праздничной, карнавальной красотой. Хочется смеяться и плакать одновременно. Я... я хочу сказать, что ...люблю Вас. Простите и не насмехайтесь надо мной.

Она опустила голову, занавесивши глаза длинной челкой. А потом продолжила:

– Вероятно, многие говорили Вам эти слова. И я в-общем, от Вас ничего не хочу. Просто иногда быть рядом, касаться Вашей руки, гулять по парковым аллеям. Иногда. Я знаю, чувствую, что, скорее всего, Вы меня не любите. Может, я просто Вам нравлюсь? Но я хочу сказать, что бы ни случилось в Вашей жизни, у меня Вы всегда найдете тепло и понимание.

Она вздохнула.

– Спасибо за откровенность.
– Иржи снова поцеловал ее пальчики.
– Теперь настала моя очередь. Хотите послушать, что я думаю о любви вообще?