Художник

– Да, конечно!
– она вытерла платочком уголки глаз.

– Вы правы. Я Вас не люблю. Вам покажется удивительным, но о любви до Вас мне говорил только один человек. Мой брат. Женщины... да, они добивались меня, как красивую модную и богатую игрушку. Состоявшегося в жизни человека. - Он посмотрел на нее, грустно усмехнувшись.
– Не верьте досужим сплетникам из телевизора и газет. Мне не нравится, когда мной пытаются манипулировать. А искренняя и честная любовь... Никто в нашем мире не знает, что это такое, называя этим словом совершенно разные чувства. И, если как следует поразмыслить, то нам с Вами внезапно откроется, что истинной движущей силой этой эмоции является эгоизм, а ключевым словом, запускающим весь механизм, является "моё". Прошу Вас, не вскидывайте на меня разгневанный взор. Могу привести примеры. Вы обратили внимание на меня. Но совсем не заметили моего друга. Если я спрошу у Вас, как его зовут, Вы не ответите. Чем он хуже меня? Почему Вы решили, что я достоин Ваших чувств, а он, или кто-то другой - нет?

– Вы - необыкновенны!
– с пылом произнесла женщина.

– Чем? Внешностью? А что Вы знаете о моем характере, вкусах, пристрастиях и привычках? Ничего. Переспав со мной пару раз, Вы пожмете плечами и, возможно, уйдете прочь.

– Вы - гениальный художник!

– Правильно, Вы опять обратили внимание на одно из моих качеств. Следовательно, из этого можно сделать вывод, что Вы без ума от красивых художников, мелькающих в светских сплетнях. То есть, Вам было бы приятно, что такой человек находится рядом с Вами, "принадлежит" Вам. Действительно, это подняло бы Ваш внутренний, да и внешний рейтинг на новый уровень. О Вас писали бы газеты, снимали ток-шоу. "Скажите, а каков господин Измирский в постели? Не правда ли, что он изменяет Вам с Анджелой Дробуш, с которой его видели на открытии выставки?" Вы, госпожа Эстер, этого хотите? А где же здесь я? Мои чувства, воля, эмоции? Вы учли их в своих фантазиях? Где же сам Иржи Измирский, выросший сиротой и воспитанный братом, отдавшим воспитанию юного дарования свою молодость. Это сейчас все, и он, в том числе, смотрят на меня, как на икону стиля и хорошего художественного вкуса. А тогда, в детстве, думаю, брат не раз хотел отвесить мне хорошего пинка за очередную шалость, не давшую ему встретиться с девчонкой. Но он чувствовал, что мне необходимы его поддержка, одобрение и забота. Со временем я постарался стать таким, каким он хотел меня видеть. Я сделал все, чтобы он мог мной гордиться . За весь свой труд и внимание, за то, что дал мне вырасти не знающим, что такое финансовые проблемы, он заслужил мои самые искренние к нему чувства.

– А Юдифь? О вас обоих много писали в светской прессе. Неужели Вы не были влюблены в эту красавицу?

– Во времена юношеского становления и поисков себя - был. Но что такое влюбленность? Детский эгоизм, жажда обладания красивой женщиной. Но, при всей нашей тяге друг к другу, мы - очень независимые люди, и всегда шли разными путями, которые иногда пересекались. Тогда мы были юными и с удовольствием играли в игры, навязанные нам судьбой.

– А сейчас разве вы не встречаетесь?

– Если только на общих мероприятиях.
– немного слукавил Иржи.
– Мы расстались, так и не объединившись. Единственный человек, которого я ценю и уважаю, повторюсь - это Бернат. Добрый, внимательный, тонко чувствующий... Вы не представляете, как ему досталось от жизни: восемнадцатилетний студент остался сиротой с младенцем на руках, да и еще с родительской фирмой в нагрузку. Причем добрые дяди пытались ее отсудить, а добрые тети - поместить меня в интернат. Так что ему пришлось срочно учиться быть боссом, юристом, экономистом и мамой одновременно. Как-то так.

– Мне очень жаль. Теперь я понимаю, господин Измирский, что у нас с Вами вряд ли что получилось. Я думала, Вы, подобно мне, увлекающаяся, горячая, импульсивная натура, а на самом деле...

– Скучный философ? Да, мой ночной цветок, я - весьма прагматичная личность, все рассчитывающая и просчитывающая наперед. Сожалею, что не оправдал надежд.

Иржи встал и протянул ей руку.

– Но тогда, в ресторане, мне показалось...

– Я был пьян, извините. Просто захотелось красивую женщину.

– Мне очень жаль, что тогда я Вас оттолкнула. Может, все сложилось бы по-другому?

– Не думаю. Утренний мужчина забывает ночных возлюбленных. Пойдемте, я хотел немного поработать.

– Знаете, - Эстер встала напротив него, - и все-таки я все равно Вас люблю! Пусть Вы и не верите в существование этого чувства.
– Она горько рассмеялась.
– Ко всем прочим достоинствам, сегодня я оценила Ваш ум!

– Польщен.
– Он огляделся по сторонам.
– Идемте, идемте! Смотрите, вон та пожилая пара вокруг нас нарезает уже четвертый круг. Ручаюсь, в вечерних или утренних новостях о Вас расскажут в разделе светской хроники, как об очередном моем увлечении.

Эстер повеселела, и они отправились в отель.

Обходя здание кругом и любуясь распустившими за два последних дня все свои соцветья кустарниками и деревьями, господин Измирский и госпожа Эстер неспешно подошли к центральному входу. На дороге перед подъездом стояли пара грузовиков и три минивэна.

– Интересно, кто-то продал свой трехэтажный коттедж, чтобы взять здесь номер?
– Спросила женщина, а потом воскликнула: - Смотрите, госпожа Эва Балог, а с ней репортеры с видеокамерами!

– Так пойдемте же быстрей туда! Если, конечно, Вы не передумали попасть в вечерние новости!

Эстер засмеялась:

– И все-таки, Вы еще такой мальчишка!

Нагнувшись, он поцеловал ей пальцы:

– Спасибо, что не девчонка. Не хотелось бы заморачиваться еще одной пикантной сплетней в столь зрелом возрасте!

– Вы -чудо!

– Чудо, думаю, нам скоро предстоит увидеть на выставке древних украшений. Эва Балог - искусствовед, производитель модных аксессуаров и, по совместительству, куратор выставки.

– Здорово! Вероятно, эта женщина готовит сенсацию.

– Что ж, пойдемте и немного примажемся к чужой славе.

Они подошли к подъезду как раз тогда, когда Эва давала очередное интервью очередному телеканалу. Хорошенькая ведущая, как истая журналистка, краем глаза уловив нечто знакомое в подходящей паре, сразу развернулась и устремилась к ней, одновременно извиняясь перед Эвой и подманивая оператора.

– Господин Измирский! Как приятно снова видеть Вас! Скажите, что Вы здесь делаете, и кем является Ваша очаровательная спутница.
– Выпалила девушка на одном дыхании, пожирая глазами лицо знаменитости.

– Здравствуйте, госпожа ...?

– Кадо. Кристина Кадо. Канал "Новости искусства".

– Уважаемая госпожа Кадо из канала "Новости искусства". Прежде всего, я удовлетворю Ваше несомненное любопытство ответом на вопрос "что я здесь делаю".

Девушка даже запрыгала:

– Да!

– Итак. Я приехал на открытие эксклюзивной выставки старинных ювелирных украшений, любезно предоставленной для показа в нашей стране господином Тамашем, коллекционером и меценатом. Куратором которой является отличный специалист своего дела - госпожа Балог. По существу, думаю, она расскажет лучше меня.

– Представьте, пожалуйста, Вашу спутницу!
– отчаянно заигрывая и кокетничая, журналистка улыбалась Иржи.

Тот через ее плечо посмотрел на Эву. В ее синих глазах красными отсветами пылала ярость. И тогда Иржи послал ей воздушный поцелуй, вложив в него немного своего огня. Она дернулась, словно ее ударили. Красные огоньки медленно затухали, меняясь на темную озабоченность. Она еще немного постояла и ушла к грузовикам, из которых рабочие выносили тяжелые сейфы.

– Что Вы сказали?
– Вернулся к интервью Иржи.

– Как зовут Вашу спутницу? Кто она для Вас?

– Зовут ее госпожа Эстер. Она - певица. Такой профессиональный канал должен знать ее в лицо!
– Мягко укорил Иржи и добавил: - Кто она для меня? Близкий человек. Невеста моего брата Берната Измирского.

– Да Вы что?
– голубые глаза девушки вспыхнули восторгом от этой сенсации.

– Только - тс-с!
– Иржи приложил к губам палец.
– Пока об этом никто не знает!

– Конечно!
– девица запрыгала так радостно, что стало ясно, первое место в рейтинге вечерних новостей каналу обеспечено.