Художник

– Так ты артист?

– Не совсем. Я - художник. Портреты, пейзажи, натюрморты...
– Иржи откинулся в кресле, смакуя вино.

– Значит, говоришь, ты здесь с другом?

– Ну да.

– Позови его. Я накормлю его, ты же меня нарисуешь.

– У меня нет ни карандашей, ни кистей. Могу попробовать в воздухе, если позволите...

– Замечательно!
– Змей обласкал заинтересованным взглядом лицо парня. Умные ореховые глаза внимательно рассматривали новую и забавную игрушку.

Иржи встал, подошел к парапету и негромко крикнул:

– Фаркаш, иди сюда, здесь бесплатно раздают вино и ужин!

Кусты тут же раздвинулись, и из их хвойного нутра вылезла Таринка, а за ней - Фаркаш, виновато опустивший голову. Подойдя к ступеням террасы, он покаянно развел руками:

– Твоя йонси убежала. Просто растворилась в воздухе... извини.

– Голову подними, Йожеф, и взгляни на меня.

– Ой! Как она сумела? Я держал ее крепко!

– Марж! Йожеф на тебя обиделся!

Йонси повела голубыми глазами на долговязого парня.

"Накормят - порадуется!"

– Мальчики...
– подала голос ромаалка.
– Я туда боюсь идти одна!

– Не бойся, мы с тобой!
– Прошептал Иржи ей на ушко и, взяв за локоть, повел вперед.

– О, так вас трое! Какая прелестная ромаалочка...

При этих словах задремавший в кресле Вааред раскрыл глаза и, скользнув взглядом по цветастой юбке, посмотрел в лицо подошедшей девушке. Тяжелое кресло тут же полетело в сторону, едва не сбив проходящего официанта с подносом. Из головы быстро выветривался хмель, а серые глаза полыхнули восторгом узнавания.

– Таринка!

Он подошел к девушке и попытался взять ее за руку. Но девушка спрятала руки за спину и задрала подбородок, отвернув голову вбок.

– Я бы попросил у тебя прощения... но не знаю, за что. Таринка! В тебе одной - моя жизнь! Мое сердце готово выпрыгнуть из груди в твои ладони... Я счастлив, что дышу с тобой одним воздухом. Боги! Ты не призрак, не бред моего воображения! Ты здесь, со мной рядом!

Трое сыновей Клана Змей с удовольствием следили за представлением. Фаркаш, пользуясь тем, что на него никто не обращает никакого внимания, подчищал тарелки. А Иржи, прикрыв глаза, рисовал прямо в воздухе.

– Интересно, что по этому поводу скажет дядя из Клана Единорогов? Вроде как братца сюда отправили полечиться и развлечься...
– Эрнаандо, залезая в бокал длинным носом, задумчиво пил вино.

– Все замечательно. Он развлекается.
– Пожал плечами Луисо.
– Причем, весьма талантливо. Я давно не слышал таких экспрессивных монологов.

– Возможно, лечиться ему придется несколько позже.
– Философски закончил общую мысль Альеэро и обернулся к немного позабытому Иржи.

Прямо над столом, освещенное магическим светильником, в воздухе висело изображение младшего змея. Иржи был талантливым портретистом, поэтому лишние детали, вроде перстней, в картине отсутствовали, зато в лице четко просматривался характер Альеэро.

Картиной, конечно, объемное творение назвать было сложно. Скорее, оно походило на фантом. Но, как известно, фантомы прозрачные, а произведение художника было плотным и, как две капли воды, похожим на оригинал. Только глаза изображения были серьезными и строгими. На лице - никакой краски. Тонкие темно-рыжие брови немного сошлись у переносицы, образуя едва заметную вертикальную складку. Волосы были распущены и убраны за спину. А губы... в них расцветал тонкий намек на улыбку. И при взгляде на портрет сразу становилось понятно, что этот молодой мужчина не только чертовски хорош собой, но умеет грамотно мыслить и искренне веселиться. А еще обладает отличным чувством юмора, прекрасными манерами и благородством.

– Вот это да!
– Восхитился Эрнаандо.
– Альеэро, тебе явно польстили! Но мне нравится.

– Какой ты, оказывается, хорошенький. Даже сложно поверить, что мы - братья.
– Заметил Луисо.

А сам заказчик развернулся к Иржи и в упор взглянул ему в глаза.

– Кто ты, художник?

Фаркаш, допив вино, рассмеялся.

– Вам до него, как мне - до Бога!

Иржи, потупив глаза, на выдохе произнес:

– Не обращайте внимания, мой друг немного выпил...

– Вы, оба, поедете со мной во дворец. Я приглашаю вас в гости.
– Церемонно произнес Альеэро. И, подумав, вытащил из ушей серьги и убрал их в карман.

Снова взглянув на свое изображение, медленно покачал головой.

– Я не такой, мальчик.

– Может, со стороны виднее?
– откликнулся Иржи.

Пока за столом обсуждался портрет, влюбленные сошли со ступеней террасы и разговаривали на дорожке под фонариком. Вааред уже завладел руками своей девушки и по очереди прижимал их к своему сердцу. Таринка сверкала глазами и белозубой улыбкой.

– Как все-таки здорово приручить йонси!
– Снова восхитился Луисо.
– Страдания закончились, и мир снова засверкал праздничными фейерверками!

– Лапушка, напряги мозги. Мальчики пришли сюда вместе с этой ромаалкой. Ведь так? Причем, зная ее историю. Вопрос только в том, случайно произошла эта встреча, или за нами специально следили?

– Все произошло совершенно случайно, хоть в это верится с трудом. Но, честное слово, девушка привела нас на экскурсию показать остров и увидела возлюбленного, который, как она утверждала, ее бросил. Но я увидел на его глазах слезы и понял, что, возможно, это не так. Поэтому я вышел на сцену с конкретной целью обратить на себя внимание вашего друга. И, как видите, замысел удался.

Альеэро поднялся.

– Вы, братики, как знаете, а я хочу сегодняшний вечер провести дома, в обществе этого прелестного мальчугана.

– Ну а мы еще погуляем. Увидимся дома, Альеэро. Сладких снов!
– И братья, ухмыльнувшись и помахав младшему ручкой, повернулись к эстраде.

– Поехали.
– Альеэро, словно испугавшись, что заинтересовавший его парень исчезнет, взял его за руку и повел к выходу.

– Эх, не дали винцо допить...
– вздохнул Фаркаш, догоняя уходящего Иржи.

– Таринка!
– Крикнул художник с центральной дорожки.
– Мы завтра найдем тебя!

Та помахала рукой так, что было не ясно, то ли это значит: "я услышала", то ли "иди уже отсюда быстрее". Иржи усмехнулся и тоже махнул рукой. Оставленное над столом изображение растаяло в воздухе.

Дворец Клана Змей располагался за пределами города, на пологом, украшенном высокими пирамидальными хвойниками, холме, к которому вела извилистая дорога, освещаемая в ночи гирляндами волшебных фонариков. Этот холм от города отделяла речка, делающая здесь петлю, а затем втекающая в столицу. Изящные копыта белых пегасов, запряженных в ландо Альеэро, процокали по настилу ажурного мостика и, колыхнув защитную пелену, застучали по камню подъездной дороги. Еще один поворот - и большой дворец с одиноко стоящей башней, подсвеченный множеством фонарей от цоколя до крыши, показался подъезжающим к нему во всей своей величественной красе.