Художник

Таринка опустила голову. Предложение было весьма заманчивым. Но оторвать себя от того, что ей так нравится - открытого неба и восторга публики - она была не в состоянии. К тому же, усердно изучать то, что постигают дети Клана с рождения, готовя себя к определенному занятию, слышать вечный шепоток в спину и видеть едва прикрытые усмешки в лицо ей не очень хотелось.

Она повернулась к Ваареду и сама взяла его за руки.

– Знаешь, у каждого из нас - свой путь, предназначенный звездами. Мое место - на сцене и в кибитке. И мне это занятие нравится. А ночной небосклон так прекрасен! Твое место - рядом с семьей. У тебя в руках вскоре окажутся судьбы многих людей. Ты - светлый маг, единорог. Твой век длинен и насыщен различными делами и событиями. А я... даже если раскрыть мой магический потенциал, я не смогу прожить рядом весь отпущенный тебе век. Я быстро состарюсь и умру. Или ты забыл, что я всего лишь человек?

Она коснулась пальцами его лица.

– И все же я люблю тебя, Вааред.
– Она присела в траву, увлекая его за собой.
– Ночь еще такая длинная!

Она запустила свои пальчики в светлые растрепанные волосы и, закрыв глаза, приникла к его губам.

Глава четвертая. В которой умирают от магического истощения и наслаждаются любовью.

– Вот эти комнаты будут вашими!
– Альеэро распахнул высокую деревянную двустворчатую дверь, искусно украшенную резьбой с ожидаемым змеиным сюжетом, и зашел внутрь.
– Смотрите, здесь две спальни, гостиная, гардеробная рядом с каждой спальней и санузел. Иржи, твоя спальня - синяя.
– Он распахнул белую простую дверь и пригласил ребят войти.

Высокое темное окно было наполовину занавешено темно-синими шторами, красивыми складками спускавшимися до самого пола. На белом паркетном полу лежал синий ковер в мелкий бежевый цветочек по краям. Середину комнаты занимала большая кровать, накрытая светло-коричневым покрывалом с вышитыми по краям синими цветами. На тумбочке стоял светло-голубой фонарик. Над изголовьем кровати висел белый плафон с синим цветком. Цвет стен был светлым.

– Красиво.
– Покачнулся Иржи и оперся рукой о косяк.

Фаркаш тревожно посмотрел на друга. Иржи медленно опустил ресницы, безмолвно отвечая, что все в порядке.

– Да, эти покои оформляла моя мать. У нее синие глаза и темные волосы. Она очень красива и обожает синий цвет в любых оттенках. А вот мы с братьями пошли в отца.

Змей улыбнулся и обернулся к ребятам. Иржи стоял, прислонившись к косяку, и вымученно улыбался в ответ. Фаркаш зажал в руках йонси, не давая той перебраться на друга. Та скалила зубы, но сидела, не дергаясь.

– Мой Бог! Я совсем вас заморил! Идемте дальше.
– Он снова вышел в гостиную и показал вторую белую дверь.
– Вот здесь - зеленая спальня. Она твоя, Фаркаш. Окна всех спален выходят во внутренний сад дворца, поэтому подсветки снаружи здесь нет. Мои комнаты находятся рядом с вашими.

– А почему здесь никто не живет?

– Сейчас я здесь размещаю своих гостей. И вообще, это крыло дворца - обиталище только нашей семьи. Правда, дядюшка перебрался подальше от наших любопытных носов в свою башню и сидит там затворником. А сейчас я прикажу подать нам ужин в малую столовую на нашем этаже.

Альеэро привычно поправил волосы и щелкнул пальцами. В дверь тут же постучали.

– Заходи, Майлд. Это мой личный секретарь.
– Пояснил он ребятам.
– Дорогуша, организуй ужин на троих в малом зале. Да, и вино принеси не крепкое.

– Господин, но ведь это - дети?!
– Удивился Майлд.
– Зачем они Вам?

Иржи уже сполз по стенке на коврик, и йонси тут же пристроилась ему в ноги. А Фаркаш с любопытством посмотрел на красавчика-секретаря. Темно-русые длинные волосы были откинуты на спину и уложены волосок к волоску. На кукольном личике с подкрашенными губками застыла удивленная и немного презрительная гримаска, смешанная с отвращением: мальчишки чистотой костюмов явно не блистали. Скорее, наоборот, валялись в них, где только могли. Да и обувь была какой-то странной.

– Майлд, детка, - прошипел змей, придвинувшись к его уху.
– Тебя совершенно не должно волновать ни происхождение, ни возраст, ни чистота одежды моих гостей. Кстати, сними с них мерку и закажи им по паре брюк, рубахи и куртки. Да, и не забудь про обувь.

– Хорошо.
– Глаза вышколенного, но все-таки обиженного Майлда остекленели, а лицо выразило готовность сделать все по приказу хозяина.
– Только швеи с сапожником, наверное, уже спят.

– Ну, так разбуди и объясни срочность заказа. Тем более, завтра - праздник, и мои дорогие гости должны выглядеть действительно дорого.

– Хорошо, сир.
– Майлд в одно мгновение вымелся из гостиной, лишь в воздухе медленно растворялся аромат сладких цветочных духов.

Пока Альеэро отдавал распоряжения секретарю, Иржи опустил голову в густую шерсть мурлычущей йонси, вытянул согнутые в коленях ноги и заснул крепким сном. Фаркаш загородил друга своим телом и внимательно рассматривал лепнину карниза на потолке.

Наконец змей обернулся и быстрым взглядом окинул ребят. И, конечно, сразу все понял. Крепкой рукой отодвинув Йожефа, он присел на корточки перед Иржи и взял его за руку. Тот даже не шелохнулся. Змей покачал головой и, приподняв безвольное тело, понес на диван.

– Подушку под голову положи!
– приказал он Фаркашу. Тот подсунул подушку и с тревогой уставился на бледное лицо своего друга.

– Что это с ним?
– Тихо спросил он рыжего змея.

– Это я тебя должен спросить, что с ним. Вернее, что такое сегодня с вами произошло? Он много ворожил?

– Ворожил? Не знаю!
– Фаркаш пожал плечами.

– Ты ведь его друг? Верно?

– Ну да.
– Бывший охранник присел на диван, заслоняя собой Иржи.

Альеэро сложил на груди руки.

– Тогда скажи мне, отчего у твоего друга сильнейшее магическое истощение?

– Ну...- Йожеф помолчал и насупился.
– Не скажу.

– Господи! Угораздило же меня связаться с детьми!
– возвел очи горе Альеэро.
– Вечные тайны и секреты.

Когда он вышел за дверь, Фаркаш тут же повернулся к Иржи и потряс его за плечо.

– Господин Иржи, вставай! Нам пора уходить!

Но тот лежал, как сломанная кукла, недвижимый и бледный. Темные ресницы накрывали синяки, появившиеся под глазами.

Когда Альеэро вернулся, в его руках была большая резная шкатулка. Он поставил ее на стол и снова подошел к Иржи, бросив Фаркашу:

– Ты все равно его не разбудишь. Он очень сильно устал. Я просто поражаюсь, как он держался на ногах с таким уровнем магии в крови. Возможно, через пару часов он бы умер от истощения.

Произнеся эти слова, младший змей подошел к столу и открыл шкатулку. Внутри нее стояло множество пузырьков. Альеэро подобрал длинный рукав своей рубахи и задумчиво вытаскивал склянки, снова ставя их на место. Фаркаш в страхе прикусил костяшку пальца.