Художник

– Как же так?
– В отчаянии прошептал он.
– Иржи меня просто немного полечил... а потом... я даже не знаю, когда он пользовался магией!

– Наверное, когда вы убегали из дома?
– Скосил на него шоколадный глаз хитрый змей.

Но Фаркаш, хоть и переживал за Иржи, был начеку и перевел разговор.

– Скажите, - состроил он умильную мордаху, подсмотренную у друга, - Вы ведь сможете ему помочь?

– Конечно.
– Кивнул головой Альеэро, размешивая в чашке с водой какую-то жидкость.
– Приподними ему голову.

Йожеф аккуратно положил голову Иржи на согнутый локоть и приподнял ее. Сын Клана Змей сел рядом и, отработанным движением открыв рот, залил в нее жидкость и немного выдвинул подбородок.

– Глотай, мой хороший и талантливый мальчик... ну же...

Иржи проглотил и закашлялся, не просыпаясь.

– Ничего, ничего! Конечно, гадость преизрядная, но даже мертвого с постели поднимет!
– подмигнул Альеэро.

– Вы занимаетесь черной магией?
– испугался Фаркаш, но голову обратно на подушку опустил очень осторожно.

Альеэро встал с дивана и принес из спальни плед. Накрывая Иржи, он поинтересовался у Фаркаша:

– Ты вообще знаешь, чем занимаются члены нашего Клана, кроме управления долиной?

Йожеф замотал головой.

– Я даже не знаю, как вас всех зовут.

– Меня зовут Альеэро Ромьенус. А теперь вставай, пойдем поужинаем. Заодно я немного расскажу о тех, к кому волей судьбы тебя занесло в гости.

Майлд и пришедший вместе с ним слуга быстро сервировали конец длинного стола, стоящего в небольшой зале.

– Спасибо!
– Поблагодарил обоих Альеэро.
– Майлд, сними мерку с этого мальчугана, а потом с того, что спит на диване в гостиной. Только будь осторожен, в комнате, кроме него, находится йонси. Если она подумает что-нибудь плохое, то вернувшись обратно, могу застать тебя потерявшим голову. А этот орган, сам знаешь, обратно не прикручивается.

Майлд выпучил глаза и затряс гладко выбритым подбородком.

– А, может, я туда войду вместе с Вами, сир?

– Иди, дорогой, не бойся. Она недавно поужинала. Может, и не тронет. Кстати, захвати для нее вот эту тарелочку.
– И Альеэро отдал секретарю порцию Иржи.

Майлд быстро измерил Фаркаша и, удерживая тарелку на вытянутой руке, вышел из зала. Официант незаметной тенью стоял за спинками стульев.

Змей взял чистое блюдо и сложил туда ветчину, хлеб, сыр и зелень, а затем накрыл крышкой.

– Ночью твой друг проснется от голода. Это для него. Принесите, пожалуйста, ежевичную воду в графине и стакан.

Слуга кивнул головой и испарился.

Змей поморщился и кинул вилку в тарелку. Ореховые глаза требовательно посмотрели на Йожефа.

– А теперь рассказывай вашу историю от начала и до конца.

– Хорошо.
– Легко согласился Фаркаш.
– Мы решили сходить погулять по городу. Честное слово, такой прекрасной архитектуры я еще не видел! Таринка провела нас по улицам, показывая замечательные дворики со старинными фонариками и кованые заборчики. А потом пригласила посмотреть на остров. Было уже темно. Из кустов, в которых мы сидели, открывался чудесный вид на реку и на террасу с музыкантами. Моего друга вдохновила пьеса вашего эльфийского маэстро, а меня - три ундины с носовыми платочками. Но когда Таринка увидела свою потерянную любовь, вдохновилась и она. Причем, так сильно, что мы едва удержали ее на месте. В противном случае объект ее неземной страсти был бы удушен прямо за столом. Вот поэтому-то и пришлось Иржи идти выступать. Когда...

Внезапно дверь в зал распахнулась сильным толчком, и на пороге встал растрепанный секретарь.

– И как это понять?
– Тонкие рыжие брови сошлись к переносице, а крылья носа затрепетали от еле сдерживаемой злости. Обычно приветливые золотисто-ореховые глаза метали молнии. Ковер под ногами Майлда задымился.

– Там... его нет!

Альеэро мгновенно встал из-за стола и вылетел за дверь, чуть не растоптав успевшего в последнюю долю секунды Майлда убраться с дороги. Фаркаш отреагировал медленнее, но основательней. Выскочив в дверь вслед за Змеем, он ненароком прошелся по лаковым туфлям секретаря, и, мельком взглянув на перекошенную физиономию, на ходу улыбнулся тому извиняющейся улыбкой.

Дверь в гостевые покои была распахнута. Белая дверь в спальню Иржи - тоже. Вокруг висела плотная тишина.

Перейдя на шаг, Фаркаш, а за ним и Майлд заглянули в спальню. На большой кровати, свернувшись калачиком, спал укрытый пледом Иржи. Кроссовки, рубашка и джинсы валялись рядом с кроватью. В ногах громко урчала сытая Марж.

Альеэро сидел на краю кровати и смотрел на белое лицо парнишки.

– Бедный! Отчего же ты сбежал из родного Клана?

Фаркаш на цыпочках вышел из спальни, вернулся в столовую, нагрузил в тарелку еще два полновесных окорочка, подхватил графин и вернулся обратно.

Альеэро, что-то обсуждая, уже стоял с Майлдом в гостиной. Увидев Фаркаша с тарелкой, они примолкли, провожая его взглядами.

Тот спокойно сгрузил в спальне на столик продукты и морс, бросил рядом вытащенные из кармана салфетки и, подойдя к двери, сказал:

– Извините, дорогие хозяева! А можно гости немного отдохнут?

Альеэро хмыкнул и, подхватив секретаря под локоток, вывел из гостиной в коридор.

– Доброй ночи!
– Пропел им вслед Йожеф, запирая дверь.

Тем временем, младший сын Клана Змей вошел в свою гостиную. Он не успел рассказать Фаркашу, что Змеи не только отличные дипломаты, юристы и химики, но изумительные и сильные темные маги. Оставленная в гостевых комнатах магическая следилка и прослушка терпеливо ждали своего звездного часа.

Проснувшийся среди ночи Иржи внезапно осознал себя лежащим на кровати. Постельное белье было дорогим и тонким. Он вздохнул, погладил одеяло и перевернулся на спину, прикрыв глаза. "Слава Богу, - подумал он, - это был просто кошмарный сон! С утра встану, позвоню Бернату, посмеемся вместе!" Он со вкусом потянулся и громко зевнул.

Внезапно у него в ногах восстала чья-то голова и сонной скороговоркой поинтересовалась:

– Ты кушать будешь? Я нам две индюшачьи ноги утырил...

Тут Иржи проснулся окончательно и, сев в постели, осмотрелся. На огромной кровати, потерявшись где-то в ее конце, блестел глазами уже привычный в пацанском облике Фаркаш. Под боком спала, откинувши лапы, большая кошка с длинными ушами, а сама комната была совершенно не знакома.

– Йожеф, а где мы?
– Хриплым шепотом поинтересовался художник.

– Ты ничего не помнишь?

Иржи отрицательно покачал головой.

– Как пел для Таринки и ее друга в ресторане, помнишь?

– Смутно. Ужасно болела и кружилась голова.