Художник

А Иржи рисовал. Выпросив у комментатора блокнот и пишущую палочку, он начал набрасывать шаржи: динамичные дочки Главы, и, зажатый между ними, совершенно обалдевший Фаркаш в обтягивающем гидрокостюме; сам комментатор, вытянувший руки и широко разевающий рот; Голова тролля, прыгающая в волнах, словно яблочный огрызок...

Желающих посмотреть, над чем ухахатывается народ, становилось все больше. Наконец, кто-то из магов догадался и сделал экран. Теперь вся пристань стояла на месте и тыкала пальцами в небо, комментируя наиболее удачные сюжеты.

Глава Клана подошел к Иржи вплотную.

– У тебя здорово получается.

Иржи очнулся и удивленно взглянул на обступивших его людей. Руки медленно опустились вниз. Альеэро жестом защиты тут же положил пальцы на мальчишечий локоть. Кераано хмыкнул.

– Но я же художник...
– Иржи улыбнулся и пожал плечами.
– Извините, давно не рисовал, увлекся.

– А меня так можешь изобразить?

– Не так.
– Юный художник снова поднял блокнот и начал быстро наносить линии. Минут через десять он протянул Кераано рисунок: в резких, коротких штрихах легко угадывался он сам и рядом с ним - три его сына. Похожие, и в то же время такие разные...

Глава аккуратно вытащил лист и вернул блокнот обратно.

– Это для меня. Спасибо, мальчик.
– Он немного помедлил и сказал: - Я подумаю над твоим предложением, Альеэро. А теперь - всем переодеваться и - гулять! Встретимся на центральной площади!

– Ой!
– Иржи посмотрел на Йожефа.
– Я обещал Таринке помочь с выступлением!

Блокнот был немедленно перехвачен шустрым комментатором, с которым тот немедленно испарился.

– Альеэро, давай встретимся на площади! Вы с Йожефом переодевайтесь, а я побегу к ромаалам!

Змей на секунду крепко стиснул ему плечи:

– Спасибо, Иржи!

– За что?
– удивился тот.

– За нашу победу, мальчик!

Но Иржи, непонимающе хлопнув пушистыми ресницами, только улыбнулся.

– Я пошел?

– Иди... только потом - сразу к нам.

Альеэро так не хотелось его отпускать...

Глава шестая. В которой зло побеждается бесстрашием.

На центральной площади столицы Долины Змей возвели большой деревянный помост для артистов и поставили несколько рядов кресел для самых именитых гостей. Остальным, желающим весело провести время, предлагалось либо стоять на ногах, либо приходить со своей мебелью. Ну а вездесущие мальчишки, не морочившиеся тонкостями выбора, уже гроздьями висели на ближайших к сцене деревьях, бесцеремонно заглядывая за кулисы.

А позади сцены царила суета: кто-то бегал и искал брошенные впопыхах костюмы, кто-то истерически хохотал, накладывая яркий грим. Дамочки из кордебалета надевали корсеты, поднимающие грудь, и чулочки, заставляющие глянцево блестеть их точеные ножки. Чтобы выглядеть не совсем обнаженно, к талии прикреплялась шифоновая юбка, через которую, однако, все хорошо просматривалось. И мальчишки на деревьях с видом знатоков обсуждали женские прелести.

И среди этого бедлама ходил распорядитель, записывающий имена артистов, суть их номера и устанавливающий очередность выступлений. Кто-то, естественно, возмущался, не желая выступать на разогреве у других, а кто-то, наоборот, не желал идти за кем-то в силу давешней неприязни или творческих разногласий. В углу площади ровно и мощно репетировал хор гномов. Хоть Бог и не дал им роста, зато наградил лужеными глотками, выдающими порой такие ноты, что пролетающие над площадью птицы теряли ориентацию в пространстве и, стукаясь о стены домов, падали вниз, на радость уличным котам.

Ганик с Таринкой и, не сводящим с нее глаз, Вааредом устроились на отведенном для них месте и тоже начали готовиться к выступлению. Ганик что-то наигрывал на гитаре, Таринка перед зеркалом красила глаза и губы, а Вааред молча любовался ей.

– Тебя еще не потеряли твои родственники? Может, сходишь, покажешься?
– Поинтересовался у парня Ганик.

– Вот споете, тогда и сходим.
– Ответил он.
– Вместе.

Подошедший распорядитель праздничного концерта приблизился к ромаалу и, записав имена, присвоил им шестнадцатый номер.

– Желающих выступать - много.
– Объяснил он.
– Поэтому поете только две песни. Не больше. По поводу очередности скандалить не будете?

– Нет!
– Девушка засмеялась.
– Нам ведь все равно уже заплатили... Так какая разница, когда выступать? Закончим и пойдем развлекаться! Да, милый? Мы покатаемся на колесе?

– Все, что хочешь, дорогая!
– С жаром ответил влюбленный Вааред.

Усмехающийся в усы мужчина покрутил круглой лысой головой и пошел дальше.

Где-то далеко раздался многоголосый рев.

– Регата закончилась!
– Пояснил Вааред.
– Сейчас начнут собираться зрители.

– Интересно, наши мальчишки смогут прийти?
– Задумчиво спросила Таринка.
– Мне так понравилась Иржикова роза...

– Дорогая, а давай я что-нибудь для тебя наколдую?
– ревниво предложил Вааред.

– Ты?
– девушка скептически посмотрела на парня.
– А сумеешь? Ну попробуй...

– Чего ты хочешь?

– Радугу надо мной!
– засмеялась Таринка.

– Сейчас...
– Белый маг напрягся и пошевелил руками. Над девушкой сгустилась небольшая тучка. Потом она как-то внезапно потемнела и из нее пошел дождь, намочивший сценический костюм из розового шелка и блестящие распущенные волосы.

Таринка охнула и выскочила из-под тучи. Та подумала и поплыла за ней, снова утвердившись над головой.

– Ты чего натворил, дуралей! Нам скоро выступать, а ты намочил мое лучшее платье!

Вааред вскочил, подпрыгнул и помахал руками, пытаясь прогнать тучу в сторону. Но она, сильно обидевшись, треснула его по руке грозовым разрядом.

– Ах ты, пакость эдакая!
– Маг положил в рот обожженный палец.
– Ну я тебя сейчас!

Он снова натужился, но туча заворчала и приготовилась дорого продать свою жизнь, полыхая изнутри яркими молниями. Таринка молча присела на землю, закрыв голову руками. Мальчишки опасно раскачивались на ветках, сгибаясь от неистребимого хохота.

– Привет!
– раздался теплый и немного хриплый юношеский голос.
– А что у вас тут происходит? Репетируете?

Рядом с Гаником стоял Иржи, с улыбкой рассматривая Таринку, сидящую посередине глубокой лужи.

– Слава Богам, Иржи! У нас тут Вааред отличился. Видишь, испортил лучшее платье! Как теперь выступать?! А мы уже деньги взяли!

– Так это что, убрать?

– А ты можешь?

Иржи пожал плечами, и туча исчезла. Лужа высохла, А Таринка снова выглядела прелестно. Мальчишки разочарованно засвистели.

– Иржи!
– она восторженно обняла парнишку.
– Спасибо, солнышко! Ты спас наш номер! Вааред!
– строго сказала она понурившемуся ухажеру.
– Больше не смей колдовать. И вообще, тебе надо вернуться в Академию!

– Ты меня уже гонишь?
– Хмуро спросил он.

– Нет, мой хороший. Но недоучкой жить плохо! Как ты будешь зарабатывать деньги для нас с тобой?

Голубое солнце уже благополучно перевалило черту зенита и медленно спускалось к горизонту, унося за собой пронзительно-яркий свет и чрезмерную жару, кое-как разгоняемую прохладным ветром с гор. Желтое светило с удовольствием заняло господствующее положение, сделав тени бархатными, а краски - мягкими. И зрители, перед концертом закусившие на площади пирожками, салатами и фруктами, а также отведавшие сладкого и крепкого красного вина, спешили занять стоячие места поближе к сцене. Спустя некоторое время народ загудел, приветствуя Клаву Клана Змей и его родственников, рассаживающихся в кресла. Жену, как необходимый атрибут праздника, Кераано тоже прихватил с собой, ибо незачем давать бульварным газеткам повод для сплетен о правящей семье. Немного поотстав, она села на самое крайнее сидение сбоку.