И-е рус,олим
Шрифт:
Когда на коврике у квартиры Партнер по Симбиозу обнаружил меня, он, вместо того чтобы быстро открыть и накормить, долго умилялся и рассказывал как он меня приручил, и какой я теперь умный и толстый. Последнее меня особенно возмутило. Не говоря уже о том, что с нравственностью у Партнера по Симбиозу было неважно -- ведь на момент так называемого приручения, на мне был ярко-красный антиблошиный ошейник, недвусмысленно свидетельствовавший, что животное несвободно... Впрочем, наблюдая его отношения с самками, понимаешь, что он вообще предпочитает хапнуть чужое, на что никакого права не имеет, поскольку котом не является.
Разговор обо мне,
– - Нет, я так не могу... Убери его!
– - Что?! Куда?!
– - Да нет... не его, дурачок... Кота!
– - Что -- кота?
– - Кот смотрит. Глаз не отводит. Хоть бы мигнул... Неловко.
– - Не понял... Перед кем неловко? Перед котом?
– - А чего он смотрит?
– - Ну... смотрит. Пусть учится. Мужу анонимку не напишет, не бойся.
– - Я в этом не уверена. Он так смотрит, что...
– - Не бойся, я ему твой адрес не дам.
– - Давай его прогоним.
– - Давай его лучше потом убьем.
– - Не надо, жалко киску.
– - А, видишь -- жалко. Тогда пусть смотрит и завидует. Я поспорил, что отучу его от зоофилии...
И все равно, все вышло как хотела эта сиамская стерва. Вышвырнул. Естественно, не накормив. Зато хоть эту бездарную пьесу не пришлось досматривать.
Тогда я снова переключился на базовый вариант. Но теперь даже машины Патронов на стоянке не было. Эх!
(C)
– - Ладно, никто это за нас не выбирал,-- некурящий Макс брезгливо отодвинул плохо вычищенную пепельницу.-- Смотри, пепел похож на черный грибок. Как на отсыревшей стене, зимой. Да?
– - Похож... Я безвестность не выбирала.
– - Расскажи это официантке.
Анат подняла взгляд. Девчушка, не торопясь, выставляла на стол бокалы, бутылку, фирменный салат с рокфором и орехами. Черная облегающая одежда, голый живот, серебряная серьга в пупке, фиолетовые волосы и безгрешный ангельский интерес к жизни на лице. Обсуждать с жизнерадостной туземкой с острова-кафе "Трио" что-либо, кроме меню, было бы чистым эмигрантским выпендрежем. Бутылка красного сухого оказалась в центре окружавшего цифру "3" мандаринового круга. Рисунок на столешнице напоминал три копейки из детства -- жетон для гудящего автомата, с фырканьем отпускавшего газировку с мандариновым сиропом в граненые стаканы.
– - Знаешь, что было самым интересным в автоматах для газировки?
– спросил Макс.-- Круг для мытья стаканов...
– - С осами... Да я не жалуюсь. Грех жаловаться. Реанимируюсь вот в иерусалимском кафе. Нежаркий вечер. Хорошее вино. Что еще нужно человеку для счастья.
– - Среднее вино.
– - И вино, значит... Это диагноз. Средний возраст, средний достаток, средняя упитанность...
– - Среднее ухо. Хочешь, я подарю тебе серьгу для среднего уха?
– - Среднего размера, средней стоимости?
За соседними столиками довольно громко общались на иврите, но чтобы понять о чем, надо было сосредоточиться. Ради чего, собственно? Глядя на лица, вполне можно было представить о чем разговор.
– - Да ладно,-- он доразлил и чуть приподнял бокал.-- За дистанцию.
– - За дистанцию между рампой и партером,-- Анат смотрела в пространство улицы, как на сцену.
Группа психов разграбила театральную костюмерную. Вечноживые старухи с торчащими из шорт страусиными ногами. Две сыроежки
из одной грибницы, одна во вьетнамках, а другая в меховых ботинках без шнурков. Семья поселенцев: у женщин лица монашенок, наряды цыганок. А у отца стоптанные сандалии, пацан на загривке и автомат, с примотанной к прикладу обоймой -- скорее деталь костюма, а не оружие. Резная эфиопка в военной форме. Приличненько одетые новые репатриантки -- в тон и в "лодочках". Пара презревших время ультраортодоксов -- дед Мороз с Карабасом-Барабасом -- в десяти минутах от средневековья квартала "Сто врат". Вечный парад-алле вечного народа.– - Вечная неотформатированность,-- сказал Макс, глядя то ли в пространство, то ли на себя со стороны.
– - Нет, ну как Голлер, в упор меня рассматривая, спросил: "А вы уверены, что сюда пришли? Здесь состоится заседание иерусалимского ЛИТЕРАТУРНОГО клуба". В смысле, куда по его идее мы шли?
– - Фотография в главной газете,-- ухмыльнулся Макс.-- Я же говорил, ты хорошо получилась, запоминаешься.
Они наконец-то засмеялись. Пора было. Их приземистая "русская" мрачность была черной дырой в мыльном веселье молодежного кафе.
– - Все эти неприятные осадки -- как холестерин,-- Макс поднял бокал.-Размываются вином.
– - И если их не размыть -- сокращают жизнь.
– - Жизнь должна сокращаться! Как мышца.
– - Как сердечная. Жизнь должна сокращаться, как миокард.
– - Нет, никакого заданного ритма. Жизнь должна сокращаться, как левая икра Наполеона!
Сполоснутый в красном вине, эпизод становился все забавнее, его уже можно было пересказывать друг-другу, шлифуя и обобщая. Наконец, они сошлись на том, что все это входит в ежедневную плату за съемную башню из пластика под слоновую кость и разом как-то подобрели к окружающей среде.
(C) прошлись по пешеходной части Бен-Иегуды, покачались в завихрениях толпы, полюбовались на безалаберную красоту человеческого общежития. Они уже почти нырнули в подслеповатую боковую улочку, на которой удалось припарковаться и собрались вынырнуть через четверть часа в своей захламленной, несуразно спланированной квартирке с видом на университетский кампус, чаем, кофе и компьютером.
– - Анат! Привет!
– - выкрикнул человек полузнакомого облика, вышедший из-за угла с таким видом, словно устал сидеть в засаде. Оглядев Макса, он добавил: -- Здрасьте.
– - Привет,-- подчеркнуло дружелюбно ответила Анат и поспешно добавила.-- Что нового?
Макс понял, что она встречного не узнает. Человек и правда был полустертый какой-то, как школьный ластик в середине четверти.
– - Ты сейчас где?
– - пропела Анат с ласковостью следователя.
– - Да там же. На радио.
Анат облегченно вздохнула:
– - А, ну да! Макс, познакомься. Это -- Олег. Мы с ним на курсах журналистских когда-то учились. И он поэт еще. А это -- Макс, мой муж и соавтор. Ну, и как ты?
– - Очень приятно,-- вежливо сказал Макс, мнение которого о пишущих стихи журналистах сложилось давно и однозначно.
– - Нормально я,-- кивнул Олег.-- Кстати, тут мне недавно ваша книжка попалась. Случайно. Вообще-то я обычно местных авторов не читаю.
Олег сделал паузу и оглядел днища балконов ближайшего дома. Анат вздохнула и спросила:
– - Которая?
– - Ну, не знаю. Которая попалась. С обезьяной и флагом израильским на обложке. Я прочитал. До конца. Удивительно, но мне даже понравилось!