Идеальная девушка

— Кто тут у нас? — весело осведомился он. Металлические кольца вокруг центральной линзы его «глаза» закрутились, крошечные диоды на верхней кайме замигали. Я не могла отвести взгляда от этого прибора. Казалось, тип разглядывает меня слой за слоем, до самой структуры костей. По коже пробежали мурашки.

— Изорослава, — почти прорычала я.

— Фу, имена у вас, на окраинах.

— Зови ее Славой, — вмешался Марк.

— Приму к сведению. А меня зовут Кирилл, — парень, старательно поддерживая на лице добренькую улыбочку, подсадил меня на кушетку, за которую я держалась из последних сил, и уселся рядом.

Только теперь я оторвалась от созерцания его «глаза», решив, наконец, что мой искусственный лучше. Может возможностей и меньше, но зато с ним спать на каждом боку можно, не то, что с этим агрегатом. Готова поспорить, в драке он может использовать его вместо кастета, неожиданно для противников делая удары головой не лбом, а по этакой оригинальной траектории.

«Глаз» имперца выступал над лицом больше чем на пять сантиметров, словно ему в голову вбили крутую журналистскую камеру. На вид парень казался ровесником Марка, хотя от человека, который вставил себе вместо глаза такой приметный объектив, можно ожидать и других операций. Каштановые волосы коротко подстрижены, лицо чуть треугольное, не слишком вытянутое. Все тело скрывалось под строгой плотной формой, так что нельзя судить не только о мускулатуре, но даже о том, худой он или склонен к полноте.

— Ну что, откуда ты?

— К чему вы со мной как с умственно отсталой? — возмутилась я. Хотя потому, как легко только что внимание целиком переключилось на какой-то дурацкий глазо-объектив, можно с уверенностью сказать — мой мозг сейчас действительно не в лучшей форме. — Наверняка ведь уже все знаете!

Во рту появился горький привкус, когда пришла мысль: они ведь отправили запрос по моему штрих-коду. Какой-нибудь представитель рабовладельческой компании уже вылетел меня забрать. Ну я и дура, нужно было придержать нож при себе, не даться Компании в руки живой! Как можно даже вообразить, что неподготовленной соплячке вроде меня удалось бы причинить вред хорошо обученному военному? Наверное, кислород весьма долго не поступал к моему мозгу.

— Не надо сразу так плохо о нас думать, — засмеялся парень, упорно игравший добренького. Но внутри он напряжен, и это ясно даже мне! — Мы тебе еще ничего не сделали.

— О вас двоих, ребята, можно плохо думать и без личного опыта, — я хотела сказать это ехидно, но получилось так тоскливо, что снова захотелось разреветься.

— Мда. В чем-то ты права, — резюмировал допросчик. — И все же, будь добра, подскажи, откуда ты. Озвучь название Компании. Видишь ли, если мы отправим запрос через твой штрих-код, то им тут же поступит сигнал. Так уж они устроены, проныры. А если ты сама нам скажешь, мы пороемся в архиве, который высылается на всех сбежавших рабов. Работенка кропотливая, но мы ведь и не торопимся.

И он подмигнул мне своим нормальным глазом.

— Да, видишь ли, ты преступница и мы не собираемся тебя им отдавать, — расхохотался Марк, присаживаясь с другого боку. — Империя выкупит тебя у Компании, так что они и глазом моргнуть не успеют.

— Выкупит? — тупо повторила я.

— Обычная практика. Компании в любых случаях запрашивают беглых рабов обратно. Потому мы их выкупаем так — оформляем сразу запрос на покупку, и они не могут отказать, какого бы раба мы не выкупали. Дай им волю, они бы и списки нам не высылали. Посылают своих собственных ищеек. Ну же, говори.

— «Лаус Гренд Корпорейт».

— Крупная рыбка! — Марк и его друг одновременно присвистнули. — Ты прямо от них, да в столь юном возрасте, сбежала?

В голове мелькнула мысль, что все не так плохо, как казалось. Если бы я вначале не разговаривала с Марком о семейной репутации контрабандистов и не бросилась на него с ножом, то вполне могла бы сказать, что просто угнала первый попавшийся корабль… впрочем, эту версию легко опровергнуть. На вранье не стоило зацикливаться, потому что со времен освоения человечеством других планет такой прибор как детектор лжи доведен до идеала. Можно только выбирать, что говорить, а о чем следует молчать, но даже молчание не всегда гарантия. К счастью, телепаты — роскошь, на службе империи в войсках они не состоят, и такой ерундой как копание в мозгу контрабандистов не занимаются.

— Нет. Я точно не посвящена во все подробности, да и многое забыла, но когда мне было девять лет, внезапно завязалась перестрелка. Мы сидели тогда в зале занятий, рядом со складом. Насколько я запомнила, его собирались незаметно ограбить, но что-то пошло не так. Отстреливаясь, контрабандисты ворвались в зал. Учителя приказали нам лечь на пол за партами и тоже открыли огонь, но их почти сразу всех убили.

— Оказавшись загнанными в угол, воры очень хорошо стреляли? — хохотнул Марк.

— Нет. Мы. Понимаешь, в воздухе вдруг стала витать перспектива убраться из Компании куда подальше. Я подняла выпавший пистолет и застрелила одного охранника.

Краем глаза я заметила, как вытянулось от удивления лицо Марка.

Почувствуй, что твоя жизнь была в опасности, сволочь!

Его друг удивился не меньше:

— Врешь, малявка! Тебе было сколько? Девять лет! И рядом уж точно только одногодки!

— Можешь слетать туда, поднять архивы и убедиться в сказанном, — я пожала плечами, сдерживая злость.

— Продолжай, — велел Марк.

— Мне попали лазером в глаз, на этом моя наблюдательность была временно утрачена для человечества, — не удержалась от ехидства я. И уточнила: — На долгое время. Имплантат четыре раза не приживался, можешь себе представить?

— Насколько было больно в тот момент? — зачем-то уточнил Кирилл.

— Глаз, знаешь ли, взорвался, — повернулась к нему я.

Хотелось сказать это внушительно, но не вышло. От воспоминаний, о том, как я вместе с каким-то мальчишкой изо всех сил волочила раненного Де Лачжона прочь из зала, а лазер охранника впился в глаз и я не могла увернуться, потому что на плечи давила рука едва живого капитана и мы бы непременно упали если бы я попыталась дернуться, и пришлось стоять на ногах, даже когда из глазницы хлынули ошметки глаза и кровища, фантомная боль окутала меня. Никогда еще она не была такой реалистичной. На секунду я словно испытала ее заново, как бы в двойном размере. Казалось даже, что чувство это чужое. Галлюцинация после кислородного голодания, не иначе.

— Твою мать! Она не врет, Марк! — воскликнул Кирилл. Его рука метнулась к лицу, заставив задуматься, как именно он потерял родной глаз. Возможно, тоже получил лазером.

— Что было потом? — не обратил никакого внимания на его реплику Заррон-младший.

— Охранников добили, контрабандисты очень торопились, но тех немногих, кто не стал валяться на полу, а помог им, прихватили с собой. Остальные были совсем рабы.

— Ха, жаль преступников нельзя продавать в рабство, отличная вышла бы угроза, после таких ужасов. Совсем рабы! Ну это ж надо!

— Погоди ты… Слава, не помнишь, что там был за склад? — вкрадчиво спросил Марк, и придвинулся ближе. Чуть наклонился, заглядывая мне в глаза.

От одного его голоса мне уже стало плохо. Я чувствовала себя рыбкой на крючке. К счастью, похоже, что цель рыбалки на этот раз не я.

— Легкие. Искусственные, — я, не без облегчения, отвернулась от Марка к его другу. — У меня такие, ты ведь можешь своим «зрением» их увидеть.

— Много чести для него! Он своим глазищем только одежду на девушках прозрачной делать горазд! — захохотал Марк.