Идеальная девушка

Не уверена, что могу рассчитывать на нормальную помощь. Вряд ли у здешнего врача достаточно опыта в обращении с подростками. Скорее, у меня только добавятся психологические травмы.

Вот если бы рядом был Джонатан! Только бы он меня обнял! Я зажмурилась сильнее, пытаясь вообразить, что я сейчас на «Жеоре». Сердце стучало как бешенное, внутри груди нарастала горькая тупая боль от того, что я оказалась такой слабой. Всего примерно сутки, может даже меньше, я в полном сознании на борту имперского крейсера, а у меня уже прогрессирует одна из космических болезней. Джонатан, обними меня, скорее…

Его руки нежно обняли мои плечи… только было в них что-то странное. Никогда еще руки Джонатана не скользили так непривычно, словно змеи. Его объятия и раньше были крепкими, но сейчас — словно стальными…

Мысль, что я окончательно сошла с ума, не пугала. Пусть будет так. Осторожно, не желая сразу спугнуть ощущение рук на своих плечах, я приоткрыла глаза, уверенная, что пока недостаточно свихнулась, чтобы видеть фантомов. Но руки…

С воплем я резко вскочила, вырвавшись из рук Марка!

— Ты… чтоб тебя… да чтоб ты сдох! — заорала я, запинаясь от бешенства. — Чтоб тебя в черной дыре миллиарды лет крутило! Зачем ты меня обнял?!

— Да вот как-то ненавязчиво посетила мою голову такая мысль, — ответил Заррон задумчиво, но с насмешкой. — А у тебя такой вид… часом не космическое расстройство?

Участливый тон Марка разъярил еще больше. Хотелось если не его смерти, то чтобы он хотя бы корчился на полу от боли. Я представила себе эту картину и боль в груди даже как-то поутихла.

— Слышал ли ты когда-нибудь чтобы человек с такой болезнью находился в космосе один и пилотировал корабль? А потом, в обществе людей, вдруг проявлял симптомы? — глядя Марку прямо в глаза, спросила я и улыбнулась. Трудно не улыбаться, когда выставляешь идиотом такого, как он. А я еще и сказала правду, пусть относительно меня имперец и не ошибся.

— Действительно, — хмыкнул он. — Значит, ты горевала о своей судьбе.

— Вроде того. Печалилась об утерянном грузе, — что-то очень не понравилось мне в почти незаметной интонации Марка, и это заставило отчаянно дерзить и хамить. — Знаешь, после каждого прибыльного рейса у нас пекли вкуснющий пирог… Поела я тут ваши имперские отбросы и пересмотрела свои взгляды даже на засохшие консервы.

Марк фыркнул и ничего больше не сказал. Едва наметившаяся угроза растворилась без следа. Ему вообще нравилось, что я не трясусь от страха при его приближении…

Больна. Я определенно больна! И что делать? Если не обращать совсем внимания на странные впечатления и чувства, то можно пропустить что-то важное. Но если думать над этим слишком много, то болезнь расцветет буйным цветом еще быстрее, вскормленная вниманием и вслушиванием во всякие «угрозы». В последнем сквозила уже не космическая болезнь, а мания преследования, паранойя и сверхновая знает еще что. О болезни со столькими симптомами сразу я никогда не слышала, а значит, часть из них притянута за уши. Если подумать, от Марка есть угроза — всегда. Остальное — нервное переутомление. Нужно отдохнуть как следует, тогда все станет ясно.

Заррон-младший моим размышлениям не мешал. Он выдвинул из стены столик и стул, где и устроился, деловито разглядывая дисплей какого-то небольшого прибора и изредка делая пометки. Судя по скучающему лицу, это один из многочисленных отчетов.

Через несколько минут в комнате появился Кирилл и начал расспрашивать меня. Как ни странно, допрос шел только о том, что происходило, когда я попала в Компанию впервые. Разговор был мне не очень приятен, но больше тревожило совсем другое. Имперцы даже слова не говорили о контрабандистах, будто им вовсе не нужно их поймать. Еще один странный факт, который можно списать на простую прихоть Марка — они лично меня расспрашивали. Сомневаюсь, что в обязанности Кирилла входило подобное. Не такой уж мелкой сошкой он здесь был, как можно подумать.

— Судя по излучаемому спектру, тебе сейчас очень неуютно, — прервал допрос Кирилл. — Почему? Разве мы… — он замялся, подыскивая слова.

— Унижаем, применяем пытки, издеваемся и совращаем тебя? — закончил за него с усмешкой Марк.

— Спасибо, кэп, — откликнулся Кирилл. — Ты сама тактичность.

— Я не Кэп, он сидит в своей камере.

— Все в порядке, ребята. Просто я вас ненавижу, о чем бы мы ни говорили, — бодро ответила я, улыбаясь до ушей, хотя упоминание о моем кумире, когда-то в молодости прозванном Капитаном Очевидность, ножом полоснуло по сердцу.

— Слава, — покачал головой Кирилл, — Марк реально псих, не стоит говорить ему такие вещи.

— А что, мне нравится. Забавная рабыня, — пожал плечами Заррон-младший.

Кирилл сокрушенно прикрыл рукой лицо.

Мне захотелось сказать какую-нибудь пошлость насчет них двоих, но вместо этого я прикусила кончик языка. Небольшая боль и привкус крови охладили ненависть. Если Марк и дальше будет рядом, действительно подвернется шанс его убить. Как следует продумать план, и даже такая как я с этим управится.

Внезапно на мгновение я увидела яркий контраст между собой теперешней и той девочкой, о которой рассказывала имперцам.

Конечно, я говорила только о тестах, которыми нас рассортировывали и занятиях, но в памяти всплывали вместе с этим давно забытые чувства и ощущения, зрительные образы. Я была тогда слабой и безвольной, совсем не похожей на себя сейчас. Но… выстрелила же я тогда в охранника! Да, подробностей не рассмотрела и то убийство мне сложно записать на свой счет. Может статься, охранник вовсе выжил. Но ведь главное — не это. Нет, уже тогда я была такой же, просто еще слишком маленькой!

Контраст исчез. Я ради интереса попыталась его вернуть, но ничего не вышло. Даже отдаленно не удалось испытать те же самые чувства.

Подняв голову, я увидела, что оба имперца за мной наблюдают.

— Что? Вы что-то говорили?

— Нет. Знаешь, Слава, мы тебя утомили этой болтовней. Но ты нам здорово помогла с расследованием по «Лаус Гренд Корпорейт», — Кирилл поднялся и насильно потащил за собой и Марка. — Ты можешь отдыхать. Сон и здоровая еда тебе сейчас необходимы.

–Угу, — кисло пробормотала я вслед уходящим парням.

В черную дыру Компанию, буду, в самом деле, спать!

* * *

«Утром» мне стало немного лучше. Исчезла противная слабость, накатывавшая после всего нескольких шагов по комнате. Тщательно все обдумав, пока я стояла то под холодным, то под горячим душем, я поняла что больше всего действует на нервы. В четырех стенах я ничего не делала, так что вынужденное бездействие увеличивало чувство бессилия во много раз. Поручи мне сейчас капитан Йен какую-то нудятину, вроде сортировки мелких деталек, отличающихся только одной циферкой в маркировке, я бы с радостью за нее схватилась.