Играть... в тебя

Кошмар какой!

Позорище!

“Нет, у меня мало времени”

Вот так, строго. Спокойно. У меня, в самом деле, море дел…

Сава присылает новую фотку. Камера берет снизу. И он весь, с его шикарнейшим расписным торсом, отлично виден. И выражение лица. Скептическое.

“Не динамь меня, Птичка”

Ну вот как с ним переписываться? Невозможно же… И смотреть невозможно, сразу, как мороженка, стекаю вся в трусики…

С легким удивлением вспоминаю, что Сава в моей жизни всего двое суток присутствует… А ощущение, что до него все было пресным и совсем не интересным…

Я ведь влюбилась в него, дурочка такая…

И понимаю это.

И чувствую свое падение. То, что на краю я прямо. Вот-вот упаду… Руки раскину и брошусь навстречу ветру, глухо воющему из пропасти…

И падение мое будет сладким…

От предвкушения губы сохнут.

И надо бы прийти в себя, но…

“Я приеду через час”

Ну вот как тут в себя приходить? Как? Он же не помогает! Он только подталкивает! Я же не дура, я понимаю, что будет, стоит нам оказаться в одном пространстве! И без свидетелей! И…

Ох, черт!

Он сюда придет!

А у меня срач колоссальный!

Подхватываюсь и принимаюсь судорожно метаться по квартире, пытаясь прибрать все и сразу.

И почему-то старательно обходя диван, на котором сплю.

Потому что перестилать белье… Это будет совсем уж… Совсем…

А я не такая.

Я просто… Не позволю, вот.

Он в гости придет, надо что-то приготовить, вряд ли он успел поесть. Наверно, занимался восстановлением документов, всякими такими срочными делами, о которых я понятия не имею, потому что не приходилось мне, слава всем богам, терять документы…

На кухне — ужас. Пыль везде, чашки грязные! Мы же чай пить будем. Надо блинчики… К чаю… А у меня нет молока и яиц. Зато есть смесь для блинчиков! Ее водой развести и вперед…

И самой бы переодеться, потому что некрасиво вот так, в домашнем… Я же только душ принять успела, волосы мокрые… И сама я — как ощипанный воробей, глаза бешеные совершенно и дурные.

Он на меня посмотрит сейчас и передумает… Решит, что я ему не подхожу… Ну и ладно! Ну и пусть! Боже, сколько всего в голове! Вот я дурочка…

Звонок в дверь заставляет подпрыгнуть и уронить уже пропеченный блинчик на тарелку. Неловко так, комом.

Чертыхаясь, торопливо выключаю газ, вытираю руки полотенцем, иду с колотящимся сердцем в прихожую.

По пути торможу у трюмо. Смотрю.

Ужас… Какой ужас… Но ничего не исправить уже.

Я вообще ненормальная.

Другая девушка бы подкрасилась, переоделась… А я — блинчики… И воняет теперь ванилью на всю квартиру, хорошо, хоть не сожгла ничего…

Звонок снова оглушает, бьет по нервам.

Выдыхаю, вытираю мокрые ладони о шорты.

Все хорошо.

Это же Сава.

Он пришел в гости.

Просто так. Да. Мы попьем чай, поедим блинчики… Посмотрим друг на друга снова. Познакомимся ближе… Это же нормально, да?

Звонок звенит в третий раз.

Иду.

Дверь открываю, даже не глядя в глазок.

Сава стоит, опираясь на косяк, чуть пригнувшись. Большой такой, высоченный. В одной руке у него цветы и какой-то пакет, судя по виду, из хорошей пекарни или дорогого ресторана.

Сава смотрит на меня, без улыбки, без намека даже на тот веселый настрой, что сквозил в его сообщениях…

В не особо ярком освещении подъезда его лицо кажется темным. А взгляд — жестким. Это какой-то другой Сава. Незнакомый совершенно.

Он делает шаг через порог, я отступаю автоматически, не смея оторвать взгляда от его неулыбчивого напряженного лица.

Мы молчим.

Я в растерянности, все слова позабыла. А он…

Он, не глядя, сгружает цветы и пакет на калошницу, закрывает с грохотом дверь и, сделав еще один стремительный шаг ко мне, все так же молча подхватывает на руки.

Вжимается лицом в шею, жадно дышит. Его большие ладони на моей талии, его тело — горячее! И между нами воздуха нет.

Растерянно кладу руки ему на плечи.

— Птичка… — шепчет Сава, сжимает крепче, стискивает так, словно мы сто лет не виделись, и он наконец-то меня нашел.

Ощущаю его губы на своей шее, возле неистово бьющейся венки, слабо ахаю… И теряю связь с реальностью полностью.

Последняя связная мысль: “Белье все же надо было… перестелить…”

14. Пофиг на белье

Сравнение с полетом в пропасть не оставляет меня ни на мгновение. Я задыхаюсь, воздух, горячий и пряный, тяжелый, как кисель, вообще не насыщает, а голову лишь кружит.

Сава целует меня в шею, даже не целует, а словно бы трется губами о кожу, дышит с присвистом, тяжело, медленно… И несет меня из коридора прямо в комнату.

Я не могу его остановить.

Как сегодняшней ночью не могла ничего сделать, позволяя все, чего раньше бы никогда… Никому…

Но это же Сава.

Ему невозможно противостоять.

Или просто я такая… безумная… слабая…

Плед чуть-чуть пахнет пылью, и я на мгновение прихожу в себя, растерянно оглядываюсь, не сразу понимая, каким образом я тут оказалась. Только же в коридоре стояли…

А затем Сава, приподнявшись, стягивает через голову темную футболку… И мое кратковременное прояснение сознания заканчивается.

Он смотрится в моей скромной комнатке — шикарной сверкающей новогодней игрушкой на искусственной обшарпанной елке.

Невозможно взгляд оторвать. Невозможно хоть слово сказать.

И Сава, прекрасно понимая, наверно, эффект от того, что только что сделал, усмехается.

И медленно, не торопясь, наклоняется.

Его порочная, уверенная усмешка, его правильные выверенные движения говорят о том, что этот парень точно знает, чего хочет сейчас. И делает для этого все, что необходимо.

А я — реально, словно птичка, взъерошенный воробей в ленивых уверенных лапах кота. Любящего поиграть со своей добычей.