Игры наследников

Охранники выслушали его молча. С вездеходов они так и не слезали. Орен сел в тот, где было целых четыре пассажирских места, и дождался, пока мы с Джеймсоном не последуем его примеру.

– И куда вы теперь, обратно в Дом? – спросил один из охранников.

Орен поднял взгляд на своего подчиненного.

– В коттедж.

* * *

Только на полпути к Вэйбек-Коттеджу мой мозг снова включился в работу. Грудь болела. Мне сделали компресс, но рану Орен пока не обработал. Его первейшей задачей было доставить нас в безопасное место. В Вэйбек-Коттедж. А вовсе не в Дом Хоторнов. Справедливости ради, коттедж и впрямь был ближе, но я никак не могла отделаться от ощущения, что тем самым Орен пытался намекнуть подчиненным о том, что не доверяет обитателям Дома.

А ведь именно он уверял меня, что в поместье мне ничего не грозит. Что семейство Хоторнов не причинит мне зла. Да, вся территория поместья, включая лес, обнесена высоким ограждением. Без тщательнейшего досмотра попасть сюда не мог никто.

Орен считает, что на нас напал кто-то из своих. С нелегким чувством я прокрутила в голове список подозреваемых. Хоторны – и обслуга.

* * *

Чего ждать от поездки в коттедж – я не знала. До этого я не так уж и много общалась с четой Лафлин, но по их поведению у меня сложилось впечатление, что они не особо рады моему появлению в Доме. Насколько они верны семейству Хоторнов? Мне вспомнились слова Алисы о том, что люди Нэша готовы за него погибнуть.

А убить?

Когда мы прибыли на место, миссис Лафлин была дома. Значит, стреляла точно не она, подумала я. Иначе ни за что не успела бы сюда вернуться. Так ведь?

Она окинула нас – Орена, Джеймсона и меня – взглядом и сразу же пригласила внутрь. И если то, что прямо на ее кухонном столе штопали человека, и было для нее в новинку, она не подала вида. С одной стороны, такая сдержанность успокаивала, но с другой – вызывала подозрения.

– Пойду чаю вам сделаю, – сказала миссис Лафлин. Сердце у меня заколотилось – интересно, подумала я, а не опасно ли пить то, что она приготовит?

– Ничего, что я тут медиком заделался? – спросил Орен, помогая мне удобнее сесть на стул. – Уверен, Алиса без труда подыщет вам потом какого-нибудь именитого пластического хирурга.

Его слова меня, прямо скажем, не утешили. Все так уверенно твердили мне о том, что смерти от топора мне не видать, что я и сама утратила бдительность. Я старательно отогнала мысль о том, что людей убивали и за меньшее, тогда как у меня на руках – огромное состояние. При этом я спокойно подпустила к себе всех братьев Хоторн…

Ксандр не мог этого сделать. Я изо всех сил старалась успокоиться, но тщетно. Джеймсон был со мной рядом, так что он тоже вне подозрений. Нэшу деньги не нужны, а Грэйсон не стал бы…

Нет, точно не стал бы.

– Эйвери? – позвал Орен. В его низком голосе слышались нотки тревоги.

Я пыталась унять исступленный бег мыслей. Мне стало плохо – физически. Хватит паниковать. У меня под кожей застрял кусочек дерева. Куда лучше будет без него. Надо собраться.

– Делайте все, что понадобится, лишь бы кровотечение остановилось, – сказала я Орену. Голос подрагивал, но едва заметно.

Доставать кусочек коры оказалось очень больно. Но когда рану стали обеззараживать, боль усилилась в разы. В аптечке нашлась ампула с местным обезболивающим, но никаких анестетиков бы не хватило, чтобы отвлечь мой мозг от иглы, которой Орен начал сшивать кожу.

Сосредоточься на ней. Пускай болит. Спустя мгновение я отвела взгляд от Орена и заметила миссис Лафлин. Прежде чем поставить передо мной чай, она щедро сдобрила его виски.

– Готово, – сообщил Орен и кивнул на чашку. – Выпейте.

Он привез меня именно сюда, потому что Лафлинам доверял куда больше, чем Хоторнам. И считал, что, если выпить этот самый чай, со мной ничего не случится. Но ведь он и прежде много в чем меня уверял.

В меня стреляли. Меня хотели убить. Я чудом не погибла. Руки у меня затряслись. Орен сжал мои ладони, чтобы меня успокоить. Кинув на меня понимающий взгляд, он взял чашку с чаем, предназначавшуюся мне, поднес к губам и сделал глоток.

Чай не отравлен. Он специально его попробовал, чтобы доказать мне это. Начиная уже сомневаться в том, что когда-нибудь смогу выйти из нынешнего взвинченного состояния, я силой заставила себя сделать глоток. Чай обжег мне горло. Виски оказался чересчур крепким.

По всему телу разлился жар.

Миссис Лафлин посмотрела на меня чуть ли не с материнской нежностью, а потом устремила встревоженный взгляд на Орена.

– Мистер Лафлин непременно захочет узнать, что случилось, – заявила она, точно ей самой было нисколько не любопытно, как я вдруг оказалась на ее кухонном столе, да еще вся в крови. – А еще надо обязательно стереть бедняжке кровь с лица! – Она наградила меня сочувственным взглядом и цокнула языком.

До этого я была для нее чужой. А теперь она обеспокоенно кудахтала надо мной, точно квочка. Подумать только – всего несколько пуль, и такие перемены.

– А где мистер Лафлин? – спросил Орен. Тон у него был будничный, но я уловила подтекст вопроса. Мистера Лафлина нет дома. Хорошо ли он стреляет? Смог бы…

И тут, будто по волшебству, на пороге появился мистер Лафлин. Входная дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Ботинки у него были перепачканы грязью.

Из леса?

– У нас тут происшествие, – спокойно сообщила мужу миссис Лафлин.

Мистер Лафлин обвел взглядом гостей – Орена, Джеймсона, меня – именно в этом порядке, точно таком же, как и его супруга, когда мы только приехали, – и плеснул себе виски в стакан.

– Что с протоколами безопасности? – мрачно спросил он у Орена.

Тот коротко кивнул:

– Соблюдены.

Мистер Лафлин посмотрел на жену.

– А Ребекка где? – спросил он.

Джеймсон поднял взгляд от своей чашки с чаем.

– Ребекка тоже здесь?

– Ну да. Она славная девчушка, – отозвался мистер Лафлин. – Навещает своих стариков, как и положено.

И где же она сейчас? – подумала я.

Миссис Лафлин положила руку мне на плечо.

– Давай я тебе покажу, где у нас ванная, деточка, – тихо сказала она. – А то ты, наверное, хочешь привести себя в порядок.

Глава 54

Дверь, на которую мне указала миссис Лафлин, вела не совсем в ванную. За ней обнаружилась спальня, где стояли две двуспальные кровати и почти не было другой мебели. Стены были выкрашены в сиреневый, а постели были убраны стегаными одеялами лавандовых и фиолетовых оттенков.