Игры сердца

— Как я уже сказал, — мягко продолжил он, — я ничего не знаю об этом парне. Мне это не нравится, когда происходит подобное дерьмо, как на твоей ферме, а я ничего не знаю об этом парне, особенно, если это дерьмо касается тебя. Мерри не знает. Колт не знает. Салли. Никаких жалоб на этого парня не поступало. Ничего. Но есть некоторые сомнительные моменты. Я для себя так и не решил, стоило тебе это говорить, но сказал. Поэтому я решил навести некоторые справки об этом парне. У Колта есть информатор, который тесно работает с мужчиной Рокки — Таннером Лейном. Мы сели и поговорили. Он сказал, что посмотрит, что сможет выяснить.

— А тем временем? — Спросила я.

— А тем временем завтра вечером поговорим с твоим отцом, я расскажу ему об этом. Весьма вероятно, что он знает о МакГрате, возможно, обращался к нему в прошлом. У него всегда все под контролем. Ему также, как и тебе, нужно надавить на Дебби, чтобы она, бл*дь, успокоилась. И я хочу взглянуть на завещание Дэррина. Ты сказала, что Дебби пересказала завещание Ронде, а сама его не читала. Я хочу его прочитать. Ты дважды объяснила мне, почему Дэррин оставил ферму вам всем, и все же, зная Дэррина, я не могу поверить, что он это сделал. Он любил свою сестру, да. Он предпочитал видеть в людях в основном хорошее. Но он был далеко не дурак. И единственными двумя людьми на этой земле, которых он любил так же сильно, как свою жену, были его сыновья. Я пытался, но, хоть убей, не могу поверить, что он не видел всю настоящую сущность Дебби и был настолько глуп, чтобы доверить наследство своей семьи и будущее своих сыновей в ее руки. Даже четверть.

Майкл был прав.

— Я достану завещание для тебя, — пообещала я.

— Хорошо, — ответил он. — А ты тем временем держи ухо востро. Фин продолжает отслеживать звонки по сотовому Ронды, а ты все звонки?

Я кивнула.

— Продолжай это делать. Но завтра я поговорю с твоим отцом, а также с Финном, Кирби и Рондой. Если МакГрат сделает то, что я думаю, он сделает, ему будет глубоко наплевать кого обрабатывать, чтобы заполучить остальные три четверти вашей земли. А это включает и мальчиков.

Я почувствовала, как у меня заледенело в груди, но сквозь лед все же выдавила:

— Ты шутишь.

— Хотелось бы. Хотелось бы, чтобы это было не правдой, но угроза существует, мы не можем разработать план и заверить тебя, что все нормально. Это интуиция, и я достаточно долго занимаюсь своим делом, чтобы доверять своей интуиции. И мне подсказывает это моя интуиция, тоже сказали Мерри, Колт и Салли, когда увидели этого парня в твоем дворе. Так что мы начнем с того, что будем бдительны, пока собираем разную информацию. Затем, когда у нас на руках будет хоть что-то, мы начнем с ним битву.

Мне не нравилось, этого еще мне не хватало. Мне хватало язвительности Дебби. И кроме этого, Ронда даже не подавала признаков, что она придет в себя. И каждый раз, когда я смотрела на Фина или Кирби, вспоминала, что не прошло и двух месяцев, как я потеряла своего брата. Хуже того, когда я смотрела им в глаза, может в неподходящие моменты, но видела тень на их лицах и вспоминала, что они потеряли отца. Их боль была в десять раз сильнее моей. Они были все же детьми, несмотря на то, что не совсем маленькими, Фин был уже взрослым. Я была уже достаточно взрослой и понимала, что мне нужно найти способы, чтобы справиться со своей болью. Кто-то должен был направлять их, и когда Ронда самоустранилась, ее место заняла я.

И при всей этой ситуации, мне совсем не нужен был какой-то бешеный застройщик, дышащий в затылок моей семье.

— Ты тоже, — сказал Майк, прерывая мои мысли.

— Что? — спросила я, сосредоточившись на нем.

— Этот ли парень или любой другой парень, даже если они говорят, что не работают на МакГрата, пытается с тобой заговорить по поводу земли, твоей части, Ронды или детей, ты не общаешься с ним. Вообще. Выпроваживаешь его и звонишь мне. Немедленно.

— Теперь я несерьезно напугана, милый, — прошептала я, и Майк придвинулся ближе.

— Я всегда рядом, мы соседи, — заявил он, и я посмотрела ему в глаза.

— Да, но…

— Я… твой… сосед. Ты не будешь разговаривать и бороться с ними в одиночку. Мне насрать, когда, где, как, может ты находишься дома или в «Джей энд Джей», или пошла в салон распустить волосы, берешь с собой Ронду и отправляешься с ней на юг, чтобы провести день на речном пароходе, играя в карты. Если ты впускаешь кого-то сюда, на свою территорию с этим дерьмом или любым другим дерьмом, ты… звонишь…мне.

Я звоню ему.

Неважно, когда, где и как. Я звоню Майку.

Я сделала глубокий вдох и выдохнула.

Он решил прикрывать мне спину. Он решил принять удар на себя. Он оберегал мою семью.

Он завладел моим сердцем.

Голова наклонилась вперед и мягко толкнула лоб в лоб его голову.

— Спасибо, — прошептала я.

— Благодарность — это хорошо, но поскольку мой информатор Райкер услышал о торте на день рождения Риси, он хочет такой же в качестве платы.

Я ухмыльнулась.

— Это я смогу сделать. Если он поможет нам, я испеку ему десять тортов.

Майк поднял руку и обвил вокруг моей шеи.

— Рад это слышать, милая, учитывая, что я дал согласие за тебя.

Моя усмешка превратилась в улыбку, я мягко произнесла:

— Ты так хорошо меня знаешь.

И наблюдала вблизи, как его глаза стали серьезными, и он прошептал:

— Ага.

И в этот момент меня осенило. Он знал меня еще ребенком. Я предпочла бы забыть те случаи, когда я вела себя с ним, как сука в подростковом возрасте. Но сейчас не прошло и двух месяцев, как он ворвался в мой гостиничный номер и в мою жизнь, и та связь, о которой он упоминал, с силой возобновилась.

Он знал меня. Он уделял мне внимание в детстве, знал меня и мою семью много лет. Он знал, что было в моем сердце. Он знал, что заставило меня стать такой. Он знал, в какой любви я выросла. И он просто знал меня.

— Я испеку тебе торт, а ты расскажешь мне, о чем так усиленно думаешь, — пробормотал Майк, не поднимая головы и не убирая от меня руку.

— Мне казалось, ты говорил, что никогда в жизни не пек торта, — заметила я.

— Я сказал, что испеку тебе один. Я не говорил, что он будет съедобным.

Смех мгновенно заструился, а затем выкатился из меня. Я отодвинулась, но подняла руку и обвила его пальцы вокруг его шеи.

Все еще смеясь, держа его за руку, я сделала то, что делала всегда.

Прямо сказала.

— Мне нравится, что ты меня знаешь. Нравится, что мы вместе уже несколько недель, вернулись в жизнь друг друга меньше чем за два месяца, и ты меня знаешь. Мне нравится, что твое участие в наших семейных делах кажется мне правильным и естественным. Нравится, что все в нас кажется естественным. Нравится, что мне тридцать восемь и я начинаю все сначала с другим парнем, но получаю лучшее из обоих миров, получаю новое, какие-то открытия, но у нас все еще есть история. Мне нравится, что мы начали с чего-то глубокого и богатого, где можем посеять семена того, к чему нас может это привести, вместо того, чтобы продолжать копаться в прошлом.