Игры сердца

Она вздохнула, ее рука безвольно повисла в моей.

— Ронда, не могла бы ты, пожалуйста, посмотреть на меня? — Попросила я, она смотрела в другой конец комнаты, я придвинулась ближе и повторила: — Ронда, милая, пожалуйста. Посмотри на меня.

Она посмотрела на меня. Ее глаза были пустыми. Выключены. Полностью.

Я продолжала смотреть на нее.

— Подумай о том, что я сказала. Я поговорю с Мими. Принесу газету с объявлениями о работе. Мы найдем тебе занятие по душе. Обещаю, ты не будешь заниматься тем, что тебе не нравится. Но пришло время перестать проводить целые дни в этой постели, пора приходить в себя. — Я еще раз сжала ее руку и сказала: — Подумай об этом. Обещай мне.

Затем она пристально посмотрела на меня, надеясь, что я еще что-то скажу, нежели ответить, но все же потом кивнула.

— Спасибо, — прошептала я, зная, что не продвинулась ни на йоту в своих попытках заставить невестку прийти в себя.

Я отпустила ее руку, поднялась и вышла из спальни, потом из дома, вернувшись к своему гончарному кругу, пытаясь спасти вазу, которая когда-нибудь сделает меня на двести долларов богаче, что имеет большое значение для закупки овса моим прекрасным лошадям.

Пока я сидела, прежде чем снова погрузить руки в глину, взяла мобильный, прокрутила контакты до Майка и нажала «вызов».

До этого момента он звонил дважды:

— Привет, Ангел. Совещание.

Вот оно. У него никогда нет времени поговорить.

— Хорошо, могу я просто быстро сообщить тебе пару вещей? — Поинтересовалась я.

— Ага, — ответил Майк.

— Постарайся не упасть, — посоветовала я.

— Черт, — пробормотал Майк, я ухмыльнулась.

— Хорошие новости, Дебби скрылась.

— Хорошо, — медленно произнес он, поскольку я больше ничего не сказала.

— И отличная новость по поводу двоих, о которых мы заботимся, возможно, не для тебя, но заключается в том, что Фин пригласил Рис на свидание. Поэтому она обратилась ко мне, чтобы я попросила тебя отпустить ее на настоящее свидание. Но я сообщила ей плохие новости, что ты тверд насчет шестнадцати лет. Но также натолкнула ее на мысль, что свидания в машине — не единственный вариант. Сейчас она делает уроки с Фином, и, поскольку у нее много домашних заданий, мы попросили ее остаться на ужин.

Я замолчала.

А затем.

— О, и в субботу я буду учить ее кататься верхом, а потом мы пойдем по магазинам.

— Хорошо, что ты взяла на себя обязанность сводить мою дочь по магазинам после того, как подкинула ей мысль, что свидания в машине — не единственный вариант.

В его голосе звучало раздражение.

Я сжала губы, сдерживая улыбку.

— Господи, — пробормотал он.

— Это уже происходит, ты же знал, что так будет, поэтому должен смириться с этим, — посоветовала я.

— Точно. Никаких занятий в его комнате, — заявил Майк.

— Конечно, я уже сообщила Фину, что они могут заниматься за кухонным столом.

— И насчет субботы. У нее есть деньги, которые ей подарили на день рождения и еще за обмен джинсов. Больше ни цента, и, милая, она сделает тебе большие глаза, сладко надует губки, увидев какую-то вещь, которая ей жизненно необходима, попытается убедить тебя, что ей нужно ее купить, но ты этого не сделаешь. Подарки — это одно. Еще три недели она будет без карманных денег, и я не хочу, чтобы ее привычка клянчить у других и брать взаймы, чтобы купить очередное дерьмо, в котором на самом деле она не нуждается, стало укоренившейся привычкой. Ты меня поняла?

Я поняла.

Но мне необходимы были подробности.

— Могу я угостить ее кофе?

— Да.

— Если она захочет еще одно украшение, которое я ей подарила, могу я купить его ей, чтобы она больше ко мне прониклась, чтобы не была против, что я околачиваюсь рядом с ее отцом и, возможно, когда-нибудь в скором времени примет меня, что я не только смогу проводить с ее отцом четыре ночи в месяц?

— Это подкуп? — спросил он.

— Однозначно, — ответила я.

Я услышала, как он усмехнулся.

Затем тихим голосом сказал:

— Дай ей понять, что твой подарок ей нечто особенное, Дасти. Не взятка. И ты не будешь ей дарить каждый раз, когда вы решите пройтись по магазинам. Дай ей понять, что ты не тот человек, у которого Рис может выклянчить очередное дерьмо, чтобы заполнить какую-то дыру в своей душе, я должен выяснить, что ей действительно нужно, чтобы заполнить эту ее дыру.

Серьезно, нам с Майком нужно было поговорить. Если он до сих пор не понял, то я скорее всего была намного ближе к пониманию «ее дыры», чем он.

И Рис тоже находилась намного ближе, чтобы залатать свою дыру.

Я выглянула из сарая, заметив, как Фин, придерживая заднюю дверь, пропускает Рис в дом. Ее сумка с учебниками висела у него на плече. Сумка не выглядела тяжелой, но он все равно ее нес.

Пока у Фина все шло хорошо.

Я смотрела, как они вошли в дом. Затем как закрылась дверь черного хода.

Определенно Рис находилась совсем близко к тому, чтобы залатать свою «дыру».

— Ангел? — Позвал Майк.

— Особенный. Без взяток, — подтвердила я. — Да… Майк?

— Ага.

— Дорогой, мы должны найти время, чтобы пересечься, и я имею в виду не в физическом плане.

Его голос звучал настороженно, когда он быстро спросил:

— У тебя все хорошо?

— На удивление, да. У тебя, я чувствую, нет. Ты сказал, что нужно все обсудить. Это относится к двум сторонам.

Это было встречено еще большим молчанием.

Затем я услышала мягкое и нежное:

— У меня встреча, милая.

— Точно.

— Ты меня понимаешь? — спросил он, я не ответила.

— Что понимаю?

— Я на совещании, — заявил он, я уставилась на разрушенную глину, и тут меня осенило.

Он хотел мне многое сказать, но не мог, потому что вокруг были люди.

— Понимаю, — прошептала я.

— Хорошо. Мы пересечемся. Обещаю.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы моя дочь была дома к девяти вечера, — заявил он.

Он был таким хорошим отцом. Получается, что у них было время и для учебы, для ужина и просмотра телевизора.

— Хорошо, — повторила я, а затем добавила: — И просто чтобы ты знал, ты хороший отец, предоставляя время Рис и Фину, прямо сейчас я хочу тебя всего расцеловать.