Игры сильнейших

– Мама! Мама, ты жива? Мама! – чуть приподнявшись на локтях и обернувшись, девушка видит лежавших чуть поодаль от неё в полуразрушенной гостиной мать и отца. Оба её родители лежат не шевелясь.
– Нет! – всхлипнула слизеринка, после чего уже более громко повторила.
– Нет!

– Да! – вдруг послышался довольно жёсткий голос Пожирателя Смерти лет тридцати, вошедшего в гостиную и переступившего через тела её родителей. Подойдя к девушке, он с ног до головы осматривает её, после чего хмыкает.
– А ты хорошенькая. Давно мне пора бы уже и развлечься, а не только чёрную работу выполнять, - сказав это, он тянется к Паркинсон и, схватив её за руку, толкает к столу.

– Отпусти меня, ублюдок! – кричит та, кидаясь на мужчину с кулаками.

– Какая дерзкая, ишь ты! Небось хороша в постели. Сейчас как раз проверим, - с усмешкой отвечает на это Пожиратель, после чего, повалив девушку на стол, просовывает руку ей между ног.

– Не тронь мою дочь, мерзавец! – раздаётся крик матери слизеринки позади них. Резко обернувшись, не успев вовремя достать волшебную палочку, мужчина получает тяжёлой статуэткой по голове в области виска, отчего без чувств падает на пол с пробитой окровавленной головой.

– Мама! – вскрикивает шокированная Паркинсон, закрывая рот рукой.

– Всё будет хорошо, милая! Папа тоже жив. Всё теперь будет хорошо, - подойдя к дочери и обняв её, успокаивающим негромким голосом говорит темноволосая женщина, хотя у неё самой трясутся руки, ведь всего пару секунд назад она совершила убийство…

***

– Ешьте уже, и хватит на меня так смотреть! – раздражённо сказала девушка лет четырнадцати, вручив Сириусу Блэку, сидевшему у себя на кухне в родовом поместье, тарелку с курицей и рисом. Усмехнувшись, мужчина берёт тарелку и ставит её на стол, после чего тянется за вилкой.

– Ты бы хоть присела, – говорит Сириус, кивком головы указывая на стул. Глубоко вздохнув, девушка присаживается рядом, наблюдая за худощавым побитым жизнью бывшим заключённым Азкабана.

– Если кто-нибудь узнает, что я была здесь … – сквозь зубы произносит слизеринка, но закончить и договорить мужчина ей не даёт.

– Тогда зачем же пришла? – хмыкнул Блэк.

– Вы ешьте молча, - раздражённо ответила та. Глубоко вздохнув и прищурив носик, Панси начала осматриваться вокруг. С пару секунд мужчина молча смотрел на девушку, на его губах играла лёгкая улыбка.
– Что вы на меня так смотрите? – заметив, спросила та.

– Оказывается, не все слизеринцы такие гады, как я считал! – широко улыбаясь, ответил Сириус. Покачав головой, девушка попыталась скрыть усмешку.

– А я это не ради вас делаю!

– А ради кого же тогда? – сделав наигранно удивлённое лицо, спросил мужчина, поедая в это время курицу.

– А вот не скажу! – нашлась Панси, на что Блэк уже в голос рассмеялся…

***

– Мама, беги! Скорее! – отбив очередное заклинание, Блейз Забини бежит следом за темнокожей длинноволосой женщиной вдоль красивого ухоженного сада.

– Сынок, а как же ты? – остановившись, испуганным взглядом смотря сыну в глаза, произносит женщина.

– Я прикрою и тут же побегу следом. Я успею. Не волнуйся за меня. Беги, мама! Скорее! – несильно толкая миссис Забини вперёд, кричит парень, после чего тут же оборачивается и выкрикивает.
– Протего!..

***

– И зачем ты это сделал? – пожав плечами, спросила представительница рода Уизли, подойдя ночью к слизеринцу в коридоре.

– Какая разница, зачем. Сделал и всё, - просто ответил тот, смотря на гриффиндорку.

– Какой резон тебе было прикрывать меня от Кэрроу? Я хочу понять! Ты же всё видел, как я послала заклинание в того Пожирателя. Ты же на их стороне, однако помог мне. Да ещё и соврал, что это сделал ты! Я хочу понять, зачем?
– не унимаясь, тараторила гриффиндорка, хлопая при этом глазами.

– Тебя бы они наказали. Ты так сильно жаждешь очередных пыток Круциатусом? – холодно осведомился слизеринец.

– Конечно же, нет, но…

– Уизли, помог и всё. Не забивай себе голову. Просто было настроение и захотелось так поступить, - пожав плечами, ответил Блейз, смотря Джинни в глаза. Хмыкнув, девушка скрестила руки на груди.
– Пусть останется нашим маленьким секретом, а то весь имидж истинного слизеринца ещё испорчу, – криво усмехнувшись, добавил парень, на что гриффиндорка, улыбнувшись, покачала головой…

***

Грегори Гойл стоит возле могилы Крэбба. Поникший и подавленный, он смотрит на колдографию старого друга, теперь уже покойного. Сглотнув, Грегори опускает цветы на могилу парня, после чего выпрямляется и вновь кидает взгляд на колдографию улыбающегося Винсента Крэбба. Через пару секунд к слизеринцу подходят сзади Малфой и Блейз. Драко кладёт руку на плечо Гойла, поддерживая того.

– Крэбб был весёлым, так что не смей плакаться на его могиле. Он бы не оценил, правда! – с усмешкой говорит Блейз, пытаясь подбодрить однокурсника. Губы Гойла трогает лёгкая улыбка, однако в глазах по-прежнему видна нескрываемая боль от потери близкого друга…

***

Все эти слизеринцы едут вместе в одном купе в Хогвартс-экспрессе. По их внешнему виду, сейчас они курсе на четвёртом. Они весело смеются над чем-то. Все вместе. Весёлые, беззаботные и счастливые. Они друзья, и вся их жизнь ещё впереди. Они вместе, и для них это главное…»

– И ещё одно, - послышался голос дочери Пожирательницы Смерти, приводящий находившихся в гостиной в себя от увиденного. Вновь взмахнув волшебной палочкой, наставив её на огненный шар, девушка показала последнее воспоминание:

«В зимнем лесу, ближе к вечеру, когда уже начало темнеть, вдруг под хлопок трансгрессии появляются три человека. Отпустив руку женщины, Малфой делает пару шагов назад и облокачивается спиной об дерево.

– Минут десять можем отдохнуть, и снова придётся трансгрессировать.

– Я не могу находиться на морозе, - послышался голос ёжившейся от холода женщины, на ногах которой были надеты туфли. Из-под шубы виднелся подол платья, которое было чуть ниже колен. Ноги женщины были открыты беспощадному морозу.

– Значит, в следующий раз вновь переместимся в какое-нибудь здание, - сказал Малфою Теодор, но друг на это ничего не ответил. Засунув руку в карман, Драко стал рыться в нём, что-то усердно ища. Сомнений, что именно, не оставалось. Уже всем была известна вредная привычка молодого аристократа.

– Мы уже несколько часов то и дело перемещаемся от Пожирателей. Почему они хотят меня убить? Или всё же вас? – посмотрев на более разговорчивого из двух её защитников, на Теодора, спросила женщина.