Иллаурит. Все пророчества сбываются...

– У нас нет на это времени - сказал Дамиан и первым вошел в пещеру.
– Ты не почувствовала никакой опасности, значит будем считать, нам повезло.

– Я не очень-то верю в везение - буркнула Микаэлла, направляясь следом.

За ней пошел Дилан. Прежде чем он отдалился, Эль успела разглядеть тень беспокойства, промелькнувшую на его лице. Стараясь не заострять внимания на внезапно возникшем знакомом чувстве, она сделала шаг в темноту...

Глава 26

Двойственность...

***

Несколько месяцев, оставшиеся до окончания первого учебного года в новой школе, пролетели незаметно. Уроки, экзамены, нарушения, наказания - в общем, всё как обычно. За это время Эль ещё больше сдружилась с близнецами, а Брук уже смело называла своей лучшей подругой в этой реальности (потому что в другой, сверхъестественной, у неё были Мичи и Бри, обе претендующие на это звание). Она симпатизировала открытому весёлому характеру девушки, не переставая удивляться причудам её переменчивой натуры. Вкусы Брук менялись с головокружительной скоростью: от принадлежности к молодёжным культурам, собственного стиля, изучения иностранных языков, посещений различных курсов по танцам и йоге, до цвета волос. Впервые Элинор увидела её шатенкой, а сейчас (точнее, в этом месяце) Брук предпочитала баклажановый цвет, разбавленный белыми и алыми прядями (многие одарённые обзавидуются!). И так постоянно - каждый раз что-нибудь новенькое. Конечно, ещё у Эль была Мэгги, с которой они вместе росли. Но она, как и прежняя жизнь, осталась в прошлом, вместе с коттеджем на морском побережье и беспечным счастливым детством.

О малыше родители сообщили, когда Корделия находилась на третьем месяце, и скрывать было уже дальше некуда. Это случилось спустя три недели после того, как Эль слышала их разговор в мастерской. И хоть она искренне старалась показать, что нисколько не против пополнения в семействе, случившееся оставило на их отношениях какой-то неприятный осадок. Каждый в чём-то себя винил.

– Земля вызывает Эль!
– хихикнула Брук.
– Ты заснула?

Эль находилась у неё дома. Им поручили нарисовать несколько плакатов, посвященных окончанию учебы.

– Знаешь, всё должно выглядеть радостно, а тут, похоже, ты просто опрокинула на лист банку с красками - девушка вертела в руках плакат и хмурила лоб.
– Так, придется переделать. Оставим это для первого сентября! Вот уж точно грустный день.

– Чем тебя не устраивает...
– Эль запнулась, оценив свою картину.

Темно-синие и черные краски преобладают. Серая смазанная полоса тянется через весь лист. Сбоку - бардовое пятно, снизу - мелкие зеленые и оранжевые кляксы. Вверху, основания букв, выполненных белой краской, расплылись, напоминая ветвистые корешки деревьев... Эль почувствовала холодок, пробежавший по коже. Это была одна из картин, которые сбываются, одно из тех непонятных изображений будущего, которые понимаешь только после того, как они происходят.

– Ох, и правда мрачновато - она постаралась придать голосу непринужденный оттенок.
– Я хотела сделать белую надпись на черном, чтобы выделялось, но всё расплылось...

– Если бы ты ещё присутствовала здесь, а не в мире фантазий, ничего бы не расплылось!
– сказала Брук, доставая из шкафа чистый лист ватмана.
– Кстати, не хочешь поделиться новостями? Кто он? Я его знаю?

Эль проигнорировала многозначительный взгляд подруги и сказала:

– Вообще-то я думала о родителях.

Девушка поскучнела:

– Ты просто боишься. Это нормально.

– С чего мне боятся?

– Как это с чего?
– всплеснула руками она.
– Раньше всё внимание и любовь родителей доставались тебе одной. А теперь всё свободное время и силы они будут тратить на маленькое постоянно вопящее существо, называемое твоей сестрой.

– Или братом, пока неизвестно - рассеяно поправила Эль.

– Любой на твоем месте начал бы волноваться - заметила Брук, вернувшись к раскраске собственного плаката.

– Это не то - отмахнулась девушка, но не так уверено, как хотелось бы.

По-крайней мере, об этой стороне вопроса она ещё не задумывалась. В глубине души все ещё кипела обида на родителей за сомнения в ней.

Дверь в комнату распахнулась, грюкнув о стену - на пороге появился Питер.

– Чего тебе?
– спросила Брук.

Её глаза воинственно поблескивали за стёклами очков.

– Мама зовет! Твоя очередь мыть посуду.

– Мы же договаривались.

– Это было утром.

– Сколько?
– вздохнула Брук.

– Пятерка.

– Обалдел? Утром был доллар!

– Цены выросли - пожал плечами мелкий вымогатель.

Брук закусила губу и, рассерженно наморщив лоб, полезла в карман. Швырнув сияющему мальчишке помятую купюру, прошипела:

– Вот! А теперь проваливай отсюда!
– и уже обращаясь к Эль - Видала? Вот, что значит младший брат.

– Ты могла бы быть с ним чуточку терпимее - улыбнулась девушка.

Брук насупилась:

– Я не могу нормально разговаривать с тем, кто верит, что Питер Паркер и другие супергерои из комиксов существуют.

Эль хмыкнула и, подтянув к себе чистый лист, спросила:

– А ты сама собираешься заводить детей?

– Не раньше тридцати - тут же отозвалась та.
– Вначале развлечения и карьера - а потом, может и дети. Хочу быть самостоятельной и независимой. Надоело, что из-за внешности все считают меня пустоголовой куклой.

– Ну, я так не считаю.

Брук улыбнулась:

– Сейчас - да, а поначалу мы почти не разговаривали.

– Ты здесь не причем!
– уверено проговорила Эль.
– В то время на меня столько навалилось, даже представить себе не можешь! Этот переезд и...
– Она вовремя замолчала, отвесив себе мысленную оплевуху. 'Давай, Эль, продолжай. Только заикнись об одаренных - и тогда вы заговорите уже о твоей голове!' - Не будем об этом.

Брук пожала плечами, и некоторое время они провели в молчании.

– А как насчет тебя?

– Что?
– не поняла Эль.

– Дети - напомнила девушка.

– О... Не знаю. Я пока не задумывалась об этом.

– И все-таки?
– настаивала Брук.

Эль закусила кончик кисточки, задумавшись.

– Знаешь, я никогда не загадываю на будущее. Всё решается как-то само собой. А дети... Мне кажется, их нельзя запланировать или рассчитать, это же не математика. Даже звучит как-то неправильно!
– она улыбнулась.
– В общем, если случится что-то такое, я не стану ничего менять, а просто приму это.