Иллюзия
Шрифт:
Лукас глубоко вздохнул и зашагал между серверами. Он старался не идти за Бернардом — он вообще никогда не ходил одним путем дважды. На сей раз он выбрал более длинный маршрут, чтобы хоть как-то нарушить монотонность.
К тому времени, когда он подошел, Бернард уже открыл дальний сервер. Он протянул Лукасу знакомые наушники.
Лукас взял их и надел задом наперед. Микрофон оказался на шее.
— Так правильно?
Бернард рассмеялся и покрутил пальцем.
— Наоборот, — сказал он, повысив голос, чтобы Лукас расслышал его через наушники.
Лукас принялся возиться с наушниками
— Готов? — спросил он, когда наушники оказались на месте. Он уже держал штекер.
Лукас кивнул. Бернард повернулся и сунул руку со штекером в сервер, к панели с гнездами. Лукас представил, как его пальцы движутся вниз и направо, вставляют штекер в гнездо под номером семнадцать. И как затем Бернард поворачивается и обвиняет Лукаса в недозволенном времяпровождении, разоблачает его тайную страсть…
Но пухлая рука босса не дрогнула. Лукас совершенно точно знал, что сейчас происходит: штекер плотно входит в разъем, подушечки пальцев ощущают легкий толчок, когда штекер упирается в пластиковый ограничитель…
Лампочка над гнездом замигала. Лукас услышал знакомый сигнал вызова. Он ждал ее голос, ждал ответа Джульетты.
Щелчок.
— Имя.
По спине Лукаса пробежал холодок страха, руки покрылись гусиной кожей. Этот голос, низкий и глухой, нетерпеливый и надменный, прозвучал и смолк — так на мгновение показывалась и исчезала звезда. Лукас облизнул губы.
— Лукас Кайл, — ответил он, стараясь не запинаться.
Последовала пауза. Он представил, как кто-то где-то записывает его имя, или перелистывает досье, или делает что-то ужасное с этой информацией. Воздух позади сервера становился все более горячим. Бернард улыбался, не зная о молчании на другом конце.
— Ты учился в Ай-Ти.
Это прозвучало как утверждение, но Лукас кивнул и ответил.
— Да, сэр.
Он провел ладонью по лбу и вытер ее о комбинезон. Ему отчаянно хотелось сесть, прислониться к серверу номер сорок семь, расслабиться. Но Бернард улыбался ему, приподняв кончики усов. Его глаза за очками были широко раскрыты.
— Какова твоя главная обязанность в бункере?
Бернард подготовил его к возможным вопросам.
— Обеспечивать соблюдение Правил.
Молчание. Никакой реакции, ни единого намека на правильность или неправильность ответа.
— Что ты защищаешь превыше всего?
Голос звучал ровно и одновременно чрезвычайно серьезно. Зловеще — и спокойно. У Лукаса пересохло во рту.
— Жизнь и Наследие, — ответил он, осознавая, что все это вызубренная чушь. Ему хотелось углубиться в детали, дать понять голосу, как сильному и трезвому отцу, что он знает, почему это важно. Он ведь не тупица. И способен не просто перечислять выученные факты…
— Что требуется для защиты того, что нам так дорого?
Пауза.
— Требуются жертвы, — прошептал Лукас.
Он подумал о Джульетте, и показное спокойствие, которое он демонстрировал Бернарду, едва не рассыпалось прахом. Имелись вещи, насчет которых он не чувствовал полной уверенности, которые не понимал. И это была как раз одна из них. Лукас сомневался, что имело смысл идти на такие жертвы.
Что опасность была настолько велика, что требовалось отправлять людей, хороших людей, туда, где их…— Много ли времени ты провел в лаборатории, где делают комбинезоны?
Голос изменился, стал менее напряженным. Неужели церемония закончилась? И это было все? Он прошел испытание? Дожидаясь очередной реплики, Лукас невольно затаил дыхание и теперь выдохнул, надеясь, что микрофон не уловит этот звук. Он попробовал расслабиться.
— Немного, сэр. Бернард… э-э… мой босс… он хочет зарезервировать для меня время в лаборатории после… ну, вы понимаете…
Он взглянул на Бернарда, который наблюдал за ним, теребя дужку очков.
— Да. Знаю. Как продвигается решение проблемы на ваших нижних этажах?
— Ну, меня держат в курсе только общих новостей, а они неплохие. — Лукас кашлянул и подумал о звуках перестрелок и боев, которые доносились из рации в комнатке под серверной. — В смысле что дело движется, и вскоре будет завершено.
Долгая пауза. Лукас заставил себя дышать ровно и даже улыбнулся Бернарду.
— Хотел бы ты сделать что-либо иначе, Лукас? С самого начала?
Лукас пошатнулся, ноги у него подкосились. Он вспомнил себя за тем столом в зале заседаний, черная сталь прижата к щеке, глаза смотрят сквозь крохотное отверстие на маленькую седую женщину с бомбой в руке. И вдоль этой линии летят пули. Его пули.
— Нет, сэр, — ответил он наконец. — Все было сделано в соответствии с Правилами, сэр. Все под контролем.
Он ждал. И чувствовал, что где-то его сейчас оценивают.
— Теперь ты следующий в цепочке управления восемнадцатым бункером, — провозгласил голос.
— Спасибо, сэр.
Лукас потянулся к наушникам, готовый снять их и передать Бернарду — на случай, если тому нужно что-то сказать или услышать подтверждение, что теперь все официально.
— Знаешь, в чем заключается худшая часть моей работы? — поинтересовался глухой голос.
Лукас резко опустил руки.
— В чем, сэр?
— Стоять здесь, смотреть на значок бункера на карте, а потом перечеркивать его красным крестом. Можешь представить, что я при этом чувствую?
— Не могу, сэр.
— Примерно то же, что родитель, потерявший тысячи детей одновременно.
Пауза.
— Тебе придется быть жестоким со своими детьми, чтобы не потерять их.
Лукас подумал о своем отце.
— Да, сэр.
— Добро пожаловать в Операцию «Пятьдесят» мирового порядка, Лукас Кайл. А теперь, если у тебя есть вопросы, я могу на них ответить, только коротко.
Лукас собрался было сказать, что у него нет вопросов. Он хотел отключиться от этой линии, позвонить Джульетте и поговорить с ней, ощутить хотя бы легкое дуновение здравомыслия в полной безумия душной комнате. Но тут он вспомнил, что говорил ему Бернард о признании собственного невежества и о том, как оно служит ключом к знаниям.
— Только один, сэр. Мне говорили, что это не важно, и я понимаю почему. Но я считаю, что если узнаю, то смогу работать лучше.
Он помолчал, но его собеседник, похоже, ждал, пока он задаст вопрос. Лукас кашлянул.