Иллюзия

— Медленнее! — гаркнула рация.

Джульетта ухватилась за веревку обеими руками и остановилась. Она вспомнила, что Соло наверху следит за шлангом и проводами, уложенными аккуратными кольцами и теперь разматывающимися. Джульетта представила, как он в них запутался и прыгает на одной ноге, стараясь освободиться. Из клапана вырвалась струйка пузырьков и, колеблясь, поплыла сквозь темно-зеленую воду к поверхности. Запрокинув голову, Джульетта смотрела, как они крутятся вокруг натянутой веревки, и гадала, из-за чего Соло возится так долго. Под ступенями спиральной лестницы воздушные карманы колыхались ртутным серебром, побеспокоенные движением воды.

— Порядок, — прохрипел динамик за шеей. — Тут все хорошо.

Джульетта поморщилась от оглушительного голоса Соло и пожалела, что не проверила громкость, перед тем как надеть шлем. Теперь уже это нельзя было исправить.

В ушах все еще звенело, когда Джульетта погрузилась на глубину еще одного этажа, стараясь спускаться равномерно и медленно. Она все время проверяла, не натягиваются ли шланг и провода. Двигаясь мимо площадки сто тридцать девятого, она увидела, что одной дверной створки нет, а вторая болтается на петлях, выбитая сильным ударом. Весь этаж наверняка был затоплен, а это означало, что насосам придется откачать больше воды. Луч фонарика скользнул по бледному раздувшемуся лицу, но лишь на мгновение — в следующий момент давно умерший человек снова погрузился во мрак.

Джульетте раньше не приходило в голову, что она может наткнуться на тела. Разумеется, не утопленников — вода поднималась слишком медленно и не могла застать кого-либо врасплох, — а жертв насилия, учиненного на нижних этажах. В какой-то момент Джульетта ощутила холод воды, постепенно просачивающийся сквозь все слои комбинезона и одежды. Впрочем, возможно, ей это лишь показалось.

Ботинки с глухим стуком ударились о самую нижнюю площадку лестницы, пока Джульетта смотрела вверх, следя за натяжением шланга. От столь резкого окончания спуска у нее даже подкосились ноги. Он занял намного меньше времени, чем «сухая» прогулка вниз по лестнице.

Держась для равновесия за веревку, Джульетта помахала другой рукой, осваиваясь с непривычной плотностью воды. Потом включила подбородком рацию.

— Я внизу, — сообщила она Соло.

Джульетта сделала несколько неуверенных шагов, расставив руки и наполовину плывя к входу в механический отдел. Свет с лестницы едва проникал дальше турникета, а за ним ее ждала маслянистая глубина дома — одновременно чужого и знакомого.

— Я тебя слышу, — отозвался Соло после небольшой паузы.

У Джульетты даже напряглись мышцы, когда его голос загрохотал в шлеме. Эта невозможность отрегулировать громкость сведет ее с ума.

После десятка шагов она кое-как приспособилась неуклюже брести под водой, волоча по металлическому полу утяжеленные ботинки. С надувшимся комбинезоном и свободно болтающимися внутри него руками и ногами она словно передвигала в нужную сторону пузырь, налегая на его оболочку изнутри. Один раз Джульетта задержалась, чтобы посмотреть назад на шланг и убедиться, что он не зацепился за лестницу, а еще бросить последний взгляд на веревку, по которой она спустилась. Даже с такого небольшого расстояния та выглядела нереально тонкой ниточкой в затопленном цилиндре лестничного колодца. Веревка слегка покачивалась из-за созданной Джульеттой волны, как будто прощалась с ней.

Джульетта решила не усматривать в этом символического значения и развернулась к входу в механический. Она напомнила себе, что вовсе не обязана все это делать. Можно запустить еще два, а то и три маленьких насоса и несколько дополнительных трубопроводов на гидропонных фермах. На такую работу может уйти месяца два, уровень воды будет понижаться годами, но рано или поздно все эти этажи станут сухими и Джульетта сможет начать поиски закопанных землеройных машин, о которых рассказывал Соло. Все можно проделать с минимальным риском — если не считать опасности потерять рассудок.

Если единственной причиной для возвращения домой была месть, если только это чувство двигало Джульеттой, то она вполне могла предпочесть ожидание, пойти по безопасному пути. В тот момент она ощутила искушение сорвать грузы с ботинок и всплыть по лестничному колодцу, пролететь мимо этажей так, как ей мечталось — невесомой и свободной…

Но Лукас продолжал держать ее в курсе того, что происходило с ее друзьями, — и причиной всего этого стал уход Джульетты. В убежище под серверами на стене висел приемник, с помощью которого Лукас мог днем и ночью слушать обсуждения военных действий. В тайном жилище Соло имелось такое же устройство, но оно могло связываться только с портативными рациями в семнадцатом бункере. Джульетта уже оставила попытки его перенастроить.

Отчасти она была рада, что у нее ничего не получилось: Джульетта не хотела слышать что-либо о сражениях. Она мечтала вернуться домой и положить им конец. Возвращение в родной бункер стало ее навязчивой идеей. Ее сводила с ума мысль, что от дома ее отделяет лишь короткая прогулка, но двери в родном бункере открывались только для того, чтобы отправить кого-нибудь на смерть. И вообще, какую пользу принесло бы ей возвращение? Хватило бы для разоблачения Бернарда и всего Ай-Ти того факта, что она выжила, и той правды, которую она могла рассказать?

Так уж вышло, что у нее появились другие, менее благоразумные идеи. Может, они и являлись игрой воображения, но они порождали надежду. Джульетта мечтала починить одну из землеройных машин, с помощью которых был создан этот бункер. Машину, спрятанную и похороненную на дне выкопанной ею же вертикальной шахты. Если с ее помощью пробить туннель к нижним этажам восемнадцатого бункера… Джульетта мечтала прорвать эту изоляцию, привести своих товарищей в сухие здешние коридоры и заставить мертвый бункер снова заработать. Мечтала о жизни в мире, где не будет лжи.

Джульетта брела сквозь тяжелую воду к проходной, предаваясь этим детским мечтам и чувствуя, что те каким-то образом укрепляют ее решимость. Она подошла к турникету и обнаружила, что он станет первым серьезным препятствием на ее пути. Перебраться через турникет будет нелегко. Повернувшись к нему спиной, Джульетта уперлась руками в стены прохода и стала извиваться, пока наконец не сумела сесть на самый краешек блока управления.

У нее не хватило сил поднять ноги с грузами — во всяком случае, поднять достаточно высоко, чтобы перебросить через турникет. Как выяснилось, она перестаралась с весом грузов, необходимых для нейтрализации плавучести комбинезона. Джульетта поерзала, пока не уселась более-менее надежно, и попробовала развернуться боком. Сунув под колено толстую перчатку, она напряглась и откинулась назад, поднимая ногу на высоту турникета. Джульетта немного отдохнула, тяжело дыша и сдерживая смех. Как нелепо прилагать такие усилия, чтобы совершить настолько возмутительно простое действие! При одном поднятом ботинке поднять второй было проще.

Джульетта облегченно тряхнула головой, ощущая струйки пота, стекающие по затылку, и уже со страхом представляя, как ей придется повторять этот маневр на обратном пути. Спуститься с другой стороны оказалось несложно: всю работу сделали грузы. Джульетта на секунду задержалась, чтобы убедиться, что завязанные вокруг запястья провода и присоединенный к воротнику воздушный шланг не перепутались, и направилась по главному коридору, освещенному только фонариком на ее шлеме.

— Ты в порядке? — снова напугал ее голос Соло.