Илон Маск

Это, впрочем, не сработало с Левчином, который в силу собственной серьезности был неуязвим для пламени иронии. Он всегда замечал, когда Маск преувеличивает. В ходе слияния Маск упрямо утверждал, что у X.com почти в два раза больше пользователей, но Левчин выяснил реальные цифры у инженеров компании. “Илон не просто преувеличил, он все выдумал”, – говорит он. Именно так поступил бы и его отец.

И все же Маск давал Левчину и поводы для восхищения, например демонстрируя свою осведомленность в различных вопросах. Однажды Левчин и его инженеры столкнулись со сложной проблемой, связанной с базой данных Oracle, которую они использовали. Маск заглянул к ним в кабинет и, хотя он и был специалистом по Windows, а не по Oracle, сразу понял контекст разговора, дал точный и детальный ответ и вышел, не ожидая подтверждения своих слов. Левчин с командой снова обратились к инструкциям Oracle и нашли то, о чем говорил Маск. “Мы все по очереди пробормотали: «Черт, он прав», – вспоминает Левчин. – Илон порой несет какой-то бред, но время от времени удивляет тебя, зная больше твоего в твоей же сфере. Думаю, главным образом он мотивирует людей, именно показывая остроту своего ума, которой от него не ожидают, поскольку многие принимают его за растяпу и пустомелю”.

Глава 13 Переворот

PayPal, сентябрь 2000 года

Стенка на стенку

К концу лета 2000 года Левчин начал замечать, что работать с Маском становится все сложнее. Он писал ему длинные служебные записки, в которых объяснял, что мошенничество грозит компании банкротством (одна из них нелепо озаглавлена “Мошенничество – это любовь”), но получал в ответ лишь резкие отписки. Когда Левчин разработал первый механизм коммерческого использования технологии CAPTCHA для предотвращения автоматизированного мошенничества, Маск не проявил к нему особого интереса. “Это меня ужасно расстроило”, – говорит Левчин. Он позвонил своей девушке и сказал: “Кажется, с меня хватит”.

На конференции, проходившей в одной из гостиниц Пало-Альто, Левчин сообщил нескольким коллегам о своих планах уйти из компании. Они поддержали его, даже не попытавшись отговорить. Другим приходилось не легче. Его близкие друзья Питер Тиль и Люк Носек втайне заказали исследование, которое продемонстрировало, что бренд PayPal гораздо более ценен, чем X.com. Маск пришел в ярость и приказал стереть почти все упоминания о PayPal с официального сайта компании. К началу сентября все трое, а также Рид Хоффман и Дэвид Сакс, решили, что пришла пора свергнуть Маска с престола.

Маск женился на Джастин восемь месяцев назад, но так и не нашел времени на медовый месяц. В конце концов он принял судьбоносное решение отправиться в путешествие именно в сентябре, когда коллеги вступили в заговор против него. Он полетел на Олимпиаду в Австралию, собираясь по дороге заехать в Лондон и Сингапур, чтобы провести там встречи с потенциальными инвесторами.

Как только он уехал, Левчин позвонил Тилю и спросил, готов ли тот хотя бы временно вернуться на пост генерального директора. Тиль согласился, мятежники решили единым фронтом выступить против совета директоров и привлекли на свою сторону других сотрудников, которые подписали подготовленную ими петицию.

Заручившись их поддержкой, Тиль и Левчин с товарищами отправились на Сэнд-Хилл-роуд в офис Sequoia Capital, чтобы изложить свои соображения Майклу Морицу. Мориц полистал папку с петицией и задал несколько конкретных вопросов о программном обеспечении и проблеме мошенничества. Он согласился, что перемены необходимы, но сказал, что поддержит назначение Тиля директором лишь на время, пока не найдется опытный управляющий ему на смену. Приняв его условия, заговорщики отпраздновали победу в местной забегаловке Antonio’s Nut House.

Маск почувствовал неладное в ходе своих регулярных звонков в офис из Австралии. Он, как всегда, отдавал приказы, но теперь подчиненные, которые обычно не смели перечить, начали давать ему отпор. Причину этого он понял через четыре дня после начала путешествия, когда один из сотрудников, боготворивший Маска и осуждавший заговорщиков, переслал ему копию своего письма, адресованного совету директоров. Маск был потрясен. “Все это так меня расстраивает, что я даже не нахожу слов, – написал он в электронном письме. – Я трудился не покладая рук, вложил [в компанию] почти все средства с продажи Zip2 и рисковал собственным браком, а теперь меня обвиняют в злодействах, не давая мне даже возможности ответить”.

Позвонив Морицу, Маск попытался убедить его изменить свое решение. “Он назвал переворот «гнусным», – говорит Мориц, тонко чувствующий разные оттенки слов. – Я запомнил, потому что люди редко используют это слово. Он назвал его гнусным преступлением”. Поскольку Мориц не пошел на уступки, Маск поспешил купить билеты домой – им с Джастин даже пришлось лететь эконом-классом. Вернувшись в офис X.com, он посовещался с верными ему сотрудниками, надеясь найти способ подавить переворот. Они засиделись до поздней ночи, а затем Маск сел за одну из игровых приставок, стоявших в офисе, и стал играть в Street Fighter, проходя раунд за раундом.

Тиль велел руководителям не отвечать на звонки Маска, понимая, что он может уговорами или запугиванием переманить людей на свою сторону. Но операционный директор Рид Хоффман считал, что обязан с ним поговорить. Похожий на медведя, он сам был предпринимателем, отличался веселым и общительным характером и знал все уловки Маска. “Илон умеет искажать реальность, чтобы вовлекать людей в свои замыслы”, – говорит Хоффман. Тем не менее он решил встретиться с Маском за обедом.

Макс Левчин

Обед растянулся на три часа, и все это время Маск пытался уговорами и лестью склонить Хоффмана на свою сторону. “Я вложил в эту компанию все свои деньги, – сказал он. – Я имею право ею управлять”. Он также считал, что компании не следует сосредотачиваться лишь на электронных платежах. “Это должно стать лишь первым шагом к открытию настоящего цифрового банка”. Он прочел книгу Клейтона Кристенсена “Дилемма инноватора” и пытался убедить Хоффмана, что в консервативной банковской отрасли можно произвести революцию. Хоффман не был с ним согласен. “Я сказал ему, что считаю его идею о сверхбанке тлетворной, а сосредоточиться нужно на платежной системе для eBay”, – вспоминает он. После этого Маск сменил тактику – попытался убедить Хоффмана стать генеральным директором. Желая как можно скорее закончить обед, Хоффман обещал подумать об этом, но быстро пришел к выводу, что не заинтересован в новой должности. Он был верен Тилю.

Майкл Мориц

Когда совет директоров проголосовал за отставку Маска с поста генерального директора, он принял вынесенное решение со спокойствием и достоинством, немало удивив при этом всех, кто наблюдал за его отчаянными попытками одержать верх. “Я решил, что пора пригласить в команду опытного директора, который сможет вывести X.com на новый уровень, – написал он в электронном письме сотрудникам компании. – Когда нужный человек найдется, я планирую на три-четыре месяца отойти от дел, обдумать новые идеи и затем основать новую компанию”.

Драчун по природе, Маск, как ни странно, умел принимать поражения. Когда его верный сторонник Джереми Стопплмен, который впоследствии основал Yelp, спросил, следует ли ему и другим сотрудникам уволиться в знак протеста, Маск сказал нет. “Эта компания была моим детищем, и я, подобно матери в книге Соломона, готов был отказаться от нее, чтобы спасти ей жизнь, – говорит Маск. – Я решил приложить все усилия, чтобы восстановить отношения с Питером и Максом”.

Одним из источников напряженности между ними оставалось желание Маска, как он выразился в письме, “заняться пиаром”. Он почувствовал вкус славы и хотел стать лицом компании. “Я действительно лучше всех могу представлять компанию”, – сказал он Тилю на тяжелой встрече в офисе Морица. Тиль отверг его идею, и Маск взорвался. “Я не позволю попирать мою честь, – вскричал он. – Моя честь мне гораздо ценнее, чем эта компания!” Тиль не понял, при чем здесь честь. “Илон был очень экспрессивен, – вспоминает он. – Люди в Кремниевой долине редко говорят с таким супергероическим, почти гомеровским пафосом”. Маск остался крупнейшим акционером и членом совета директоров, но представлять компанию Тиль ему запретил.