Имидж старой девы

А за что, кстати?! Я в одном конце комнаты, Бертран – в другом. Он на меня даже не смотрит, а, осторожно приоткрыв шторку, вглядывается в окно через свои окуляры. И что в этом дурного? Эх, Лизочек, какая ты ханжа, оказывается! Вся в меня!

Я начинаю привычно укачивать племяшку и напеваю:

Пела ночью мышка в норке:«Спи, мышонок, замолчи!Дам тебе я хлебной коркиИ огарочек свечи!»

В ход пошла крутая классика. Лизочек внезапно умолкает, и до меня долетает бормотание Бертрана:

– …девять, четырнадцать, Лафайет, Мошар; девять, семь, Друо, Бове; девять, одиннадцать, Фрабург Монмартр, Сенешаль; двенадцать, Фрабург Сент-Антуан, Николя…

Лизочек снова заводит свое «А-яй!», и я спохватываюсь, что мое ошеломленное молчание затянулось.

Отвечает ей мышонок:«Голосок твой слишком тонок!Лучше, мама, не пищи,Ты мне няньку поищи!»

Я пою, а сама размышляю. Это что за шифровку надиктовывает Бертран?! А впрочем, не такая уж шифровка… Лафайет, Друо, Фрабург Монмартр, Фрабург Сент-Антуан – это названия улиц. Кстати, Фрабург Сент-Антуан – это то самое Сент-Антуанское предместье, которое так часто упоминается в разных французских романах у Гюго, Дюма и всех прочих – прежде всего потому, что в этом предместье находилась знаменитая Бастилия, которую по камушку, по кирпичику растащили добрые парижане 14 июля 1789 года. Тогда это была окраина города. Теперь практически центр, нет, не всего Парижа, а 12-го района. Там стоит жуткий театр из стекла и бетона – что-то вроде филиала «Гранд-опера». Там рядом отличный рынок, куда я регулярно езжу…

Побежала мышка мать,Стала утку в няньки звать:«Приходи к нам, тетя утка,Нашу детку покачать!»

Кстати! Вот разгадка некоторых цифр этой шифровки. Фрабург Сент-Антуан находится в 12-м районе, Фрабург Монмартр, улица Лафайет, Друо – в 9-м, мы тоже тут живем. Другие цифры, возможно, номера домов, потому что тут, в отличие от России, сначала называют номер дома, а уж потом – улицу. Мошар, Николя и эти, как их там, не помню, – наверное, фамилии каких-то людей.

Ай да я, молодец, хотя точнее будет сказать – молодица! Точнее, но не правильнее, и в этом одна из загадок великого и могучего русского языка.

Секундочку!.. А почему Бертран называл все эти цифры и фамилии? Просто так, ни с того ни с сего? Я пою, а он бормочет? Ну да, смотрит на улицу сквозь бинокль ночного видения и просто так бормо-о-очет…

Но ведь не на улице же он вычитал эти цифры и названия! А где?..

Внезапно Бертран резко оборачивается, а потом делает такое движение, как если бы решил броситься в окно. Шторы смыкаются за ним, а за моей спиной вдруг раздается скрип паркета.

Оборачиваюсь.

Маришка!

Господи боже…

Стала петь мышонку кошка:«Мяу-мяу, спи, мой крошка,Мяу-мяу, ляжем спать,Мяу-мяу, на кровать!»

При чем тут кошка? Я сама не знаю, что бормочу, перепутала всех мышонкиных нянек, смотрю на сестру остановившимися глазами. Ой, что она сейчас скажет!.. Вот уж воистину а-яй!

– Я тебя напугала? – виновато спрашивает Маришка. – Извини, пожалуйста. Меня разбудила моя неспокойная совесть. Я же обещала взять сегодня Лизоньку к себе. Ты совсем замучилась, бедняжечка, еле стоишь! Давай сюда эту аяйку!

Сестра вынимает из моих окостенелых, будто крюки, рук малявку и чмокает в щеку:

– Ложись немедленно! Слышишь? Сию минуту в постель! Спокойной ночи.

И исчезает, оставив только эхо Лизонькиных воплей…

Прибежала мышка-мать,Поглядела на кровать,Ищет глупого мышонка,А мышонка не видать…

Это я по инерции бормочу. От изумления и потрясения. Наверное, приговоренный к смерти, получивший неожиданное помилование на эшафоте, чувствует себя примерно так же.

Значит, Маришка не видела Бертрана? Он успел исчезнуть за мгновение до того, как сестра появилась!

Успел исчезнуть… А куда он исчез, кстати? Не выбросился же в окно, в самом-то деле, спасая честь прекрасной дамы?! В смысле, бель демуазель…

Бросаюсь к окну, но в то самое мгновение, когда я уже готова раздернуть шторы, они сами собой распахиваются, оттуда выныривает Бертран и останавливает меня, крепко схватив за плечи.

Тяжелые шторы тотчас смыкаются за его спиной.

– Я же велел вам ни за что не подходить к окну! – раздраженно шипит он и даже встряхивает меня для усиления впечатления. – Ваша сестра ушла?

– Да, все в порядке, – бормочу я. – Я… не собиралась подходить к окну, я просто испугалась за вас.

– Да, момент был неприятный, – кивает Бертран. – Я уж думал, все, конец мне.

– А мне как было стыдно, вы не представляете! – признаюсь я. – Думала, Маришка вас увидела. Стыд-позор!..

– Конечно, присутствие ребенка – это да… – кивает Бертран. – А в остальном – что позорного? Разве ваша сестра не позволяет вам принимать у себя знакомых мужчин?

Я цепенею.

– Или вы предпочитаете навещать своего аманта у него дома?

Аманта? Любовника?! Навещать дома?!

– Да вы с ума сошли! – возмущенно дергаюсь я, но Бертран продолжает крепко держать меня за плечи, вглядываясь в мои глаза как-то очень пристально. – Какого еще аманта я навещаю? Нет у меня никакого аманта!

– В самом деле? – прищурившись, спрашивает Бертран. – Это правда?

– Разумеется! – Я делаю очередную – и столь же напрасную – попытку вырваться. – За кого вы меня принимаете?

– Извините, – бормочет он, опуская свои нахальные глаза. – Пардон, бель демуазель…

– Забудем это, – говорю я с величественно-снисходительным видом королевы-девственницы. – Лучше объясните, откуда вы взяли эти цифры и имена, которые бормотали? Девять, четырнадцать, Лафайет, Мошар; девять, семь, Друо, Бове… ну и все такое? Я правильно поняла – сначала идет номер района, потом номер дома, название улицы и фамилия, да? Кто эти люди?

Мгновение Бертран тупо смотрит на меня, потом делает такое движение, словно хочет прижать к себе. У него даже губы чуточку выпячиваются, как для поцелуя, но тут же он спохватывается – и ничего не происходит.

Разумеется! Еще бы! Что в России, что во Франции – все одно и то же! Разве какой-то мужчина может заинтересоваться мной, Катериной Дворецкой? Я ведь не моя распущенная двойняшка! На мне стоит клеймо – «старая дева»!

– Вы не только красавица, – бормочет в эту минуту Бертран. – Вы еще и умница потрясающая!

О, о… о… Давай, выкручивайся! Красавица, красавица… нашел красавицу! С волосами, выбившимися из прически! Эх, мужчины!

– Я и сам не сразу смекнул, в чем дело, – продолжает Бертран, – хотя и ожидал увидеть что-то в этом роде, а вы – вы все расшифровали мгновенно! Моментально! Я потрясен!