Империя

Пытаясь привыкнуть к новому телу, которое пока ещё работало на автопилоте, я начал осознанно воспринимать информацию, поступающую от него. Волны, испускаемые моим телом, не только помогали найти врага и пометить всё и всех вокруг, условно разделив не «свой» или «чужой», но и насыщали пространство вокруг меня, создавая своеобразную систему наблюдения, или даже зону, в которой никто и ничто не могло скрыться от моих новых чувств.

Мелкие радостно болтали и строили предположения о том, как выглядят мои другие тела и как я выгляжу под бронёй. Но больше всего их приводили в восторг мои дикие кровожадные волны, исходящие от меня, — они были в полном восторге от них, пища как фанатки от рок-звезды на концерте.

Осторожно и медленно я поднялся на ноги, но первый же шаг чуть не обернулся очередной пакостью, оконфузив меня. Уровень ярости мгновенно подскочил, что было удивительным, но ярость не повлияла на мою способность взвешенно принимать решения. Я даже немного растерялся, ведь ярость нарастала, а разум оставался чистым и собранным, хотя поток праны и других энергий ускорился, и их производство росло в геометрической прогрессии, угрожая вскоре вызвать мощный выброс энергии, спровоцировав новый всплеск активности у моих деток.

Чтобы ускорить мышление, я начал быстро применять к себе все известные пси-усиления, а затем активно подпитывать волну сенсорики, размышляя, что ещё можно сделать. И тут снова возникла проблема: я не знал никаких условно безопасных техник, кроме телекинеза, который был нейтральной техникой. Все мои умения так или иначе были связаны с боевыми моими возможностями или направлены на условное подавление/уничтожение противника. В итоге решил использовать телекинез, чтобы поднять в воздух мелких. А начав кружить их по комнате, я смог частично вернуть контроль над химией своего тела. Мелкие смеялись и умудрялись передавать друг другу бутылки с авторским шампусиком.

Мне самому было трудно оторваться от земли, ведь в основном теле я всё ещё не мог нормально парить над поверхностью, а в этом теле с его ужасным КПД в области выработки пси, вся энергия исчезала, как материя в чёрной дыре. Я ещё сильнее разогнал мозг и попытался взять под контроль своё новое тело, не ожидая, что возникнут такие проблемы с управлением. Мне потребовалось больше часа, чтобы, так сказать, срастись с новой оболочкой, но даже после всех манипуляций и стараний, я достиг лишь минимума.

В этом теле я странным образом влиял на мелких. Не только им одним пришлась по вкусу излучаемая мной энергия. Однако в таком теле вести любые переговоры было невозможно: дети наслаждались, а некоторые даже испытывали своеобразный экстаз, стремясь быть как можно ближе ко мне. А вот сторонние наблюдатели, даже если они были нейтральными, нахождение рядом со мной в этом теле не сулило ничего хорошего: люди посильнее могли бы показать чудеса выносливости для своего несовершенного вида, убегая на сверхсветовых, или упасть в обморок, а некоторые, оказавшиеся поблизости, могли и просто сыграть в ящик, даже не успев толком понять, что их к этому привело. Причём эти волны были не простой жаждой крови, которую я подсознательно контролировал бы, зная, что эти расходящиеся волны будут сбивать концентрацию псиоников, а то и вовсе наносить вред, а также замедлять и ослаблять всех, кого я посчитаю врагом.

Я осторожно добрался до мостика в новом теле. Андерсен лишь коротко взглянул на меня и слегка приподнял бровь. Глаза его горели особенно ярко, хотя я не заметил, чтобы он применял свои пси-способности.

Осмотрев мостик, я заметил, что с моим появлением все начали двигаться быстрее. Некоторые, кто сидел, даже слегка подпрыгивали, как будто их переполняли и энергия, и эмоции.

«С таким великим шилом в попе они точно горы свернут!», — радостно подумалось мне.

У всех Homo Zerus светились глаза, и яркость медленно увеличивалась. Это было странное влияние моей своеобразной ауры. Те, кто был не занят важными делами, водили хороводы вокруг меня.

Андерсен, поймав мой взгляд, начал молча передавать информацию о произошедшем и отданных им приказах, в том числе и о нашем текущем состоянии. Получив начальную информацию, я упал в подстроившийся под меня трон. Через него я напрямую соединился с Исой и «Буре Рождённым», начав обмениваться информацией. Иса, кстати, назвала моё тело тактической боевой платформой. Только тогда я заметил, что неосознанно правлю схемы расположения станций и вношу коррективы в планы, созданные в моё отсутствие.

Сконцентрировавшись, я заметил, что тело приглушило расходящиеся волны. Причина была проста: я пропитал корабль своей энергией и теперь посылал короткие слабые импульсы, получая обратный отклик.

Мой разум сосредоточился на тактике и построении боевых гипотетических планов. Одна схема сменялась другой, создавались оборонительные построения и станции-форты. Воображение работало на максимуме, это было похоже на игру в шахматы с самим собой. Я создавал варианты атак возможного противника и разрабатывал контрмеры, при этом мысленно выстраивая на карте звёздной системы, в которой мы находились, военные базы, оборонные комплексы и так далее. Некоторые решения передавались через Ису Андерсену для исполнения. Так я провёл почти сутки, выстраивая картину форпоста в этой звёздной системе. Он должен был стать опорной точкой и перевалочной базой для транзита наших судов, расположенной примерно в двух секторах от пространства зергов. Андерсен уже отправил разведчиков по соседним системам, которые расходились спиралью. К подходу основного флота у нас уже будет карта окружающих звёздных систем. Получив данные, мы сможем полноценно задуматься о форпосте. Пока же мы сместились в астероидные кольца газового гиганта, где развернули добычу полезных ископаемых и строительство малых добывающих и перерабатывающих комплексов. По системе разлетелись станции наблюдения, а в естественных точках перехода в систему разворачивались минные поля. Меки с мелочью и инвиторами развернули небольшое производство одноразовых орудийных платформ. Главное отличие этих платформ было в том, что они не были живыми, это был обычный мёртвый металл, без использования нейрослизи. С помощью фей мы могли достаточно быстро развернуть такое производство, хотя оно получалось слегка медленным и не таким качественным, но зато такие платформы можно было бросить абсолютно без какого-либо сожаления, зная, что они выполнят заложенные в них алгоритмы. Вообще, если создавать такие платформы по нашей технологии с применением нейрослизи, полезное КПД сразу возрастёт процентов на двадцать. Чем старше такая платформа и чем больше у неё опыта, тем сильнее будет расти разница, ведь она будет обмениваться опытом с другими платформами и кораблями, у которых есть подобные орудия. С возрастом такая платформа станет точнее, скорострельнее, живучее и мощнее. Конечно, у изначальной конструкции есть предел своего развития, но всё, что мы производим, является зергами и основой постулата нашей расы. Даже у техники прописан этот основной постулат. А значит, достигнув своего потолка развития, даже такая платформа может переродится и явить свету что-то новое.

Самая большая проблема была с навигацией и звёздными картами

Сюда нас привёл разлом в пространстве, а до этого нас вели за верёвочку. Андерсен первым делом отправил прокладчиков дорог в обратную дорогу.

Ведь у роя и левиафанов прокладка пути строилась на ощущениях и памяти с налётом странной своеобразной интуиции. Один из наших самых развитых левиафанов-биологов в данный момент шёл рядом с флагманом Керриган, который по приказу Сары делился с ним опытом и памятью, выступая неким наставником и работая как ледокол, но в космосе.

И вот этому левиафану с ещё двумя собратьями придётся после отдыха рвануть домой. Первое время мы будем за счёт левиафанов вести диалог и поддерживать снабжение с метрополией, пока наши прокладчики не составят маршрут уже в более привычном нам варианте, по которому к нам рванут подкрепления. Но до тех пор, только при помощи левиафанов.

Продержаться нам надо, по прикидкам, примерно год-полтора, а там уже будет легче.

Поэтому первой целью нам нужно будет самим развернуть производства всего потребного по прибытию на место, при этом не создавая полноценных колоний. И это очень сложно — в первую очередь обеспечить всю нашу ораву пропитанием, та ещё задача, не говоря уже о расходных материалах.

Условную колонию нам придётся создать, но в основном с ульями, где будут клепаться низшие и расти биомасса на пропитание. Нужно ещё найти воду, топливо, источники энергии и нового сырья. Легче всего было с сырьём, опыт создания сырьевых колоний и автономных производственных комплексов у нас уже есть.

Да и пять кораблей-заводов, и один титан-дура-кузня Недевелир — то ли корабль, то ли верфь-завод — по размерам она почти вдвое была больше моего флагмана. С ней, к слову, было больше всего проблем: та была неповоротливой и жутко медленной. Как же мы намучились с её транспортировкой!