Инцидент

– Данила раздал девчонкам бейсбольные биты, но судя по тому, как они их взяли, стало ясно, что пользы будет немного. Саня, конечно, похвастался своим арбалетом. И вот, оглядев в последний раз спорт-отдел, который мы за короткое время своего пребывания превратили невесть во что, мы двинулись к выходу на поиски машины, уже совершенно не опасаясь того, что могло ждать нас на улице. Наш дух был приподнят, а оружие в руках и демонстрация уязвимости зараженных вселяла надежду на собственную невредимость…

Кристина Кортнева (до инцидента – студентка, во время инцидента – девушка Сергея Нестерова)

– Он не был каменным, как его все представляют. Наоборот, он был очень чувствительным и ранимым, особенно поначалу. Убивая своего первого зараженного, он чувствовал только опьяняющий ужас. – Кристина вновь теребит рукава своей рубашки. – Безумная паника, которая заставляла безостановочно наносить удар за ударом. Но когда всё закончилось, страх, словно пелена, спал, и наступила удовлетворенность. Спокойная гордость за безукоризненно выполненную работу. Это напугало его, но лишь поначалу. Потом он начал этим наслаждаться. А когда он со своим стадом забрался в магазин и они принялись там развлекаться, его и вовсе переполнила эйфория. Он чувствовал, что меняется, сходит с ума. Но продолжал радоваться, пытаясь забыться в этой радости от волнения за родителей, от рек крови, застывших в глазах, и угрызений совести. Именно тогда он и стал понимать, что ему нравится этот мир. Как алкоголик находит в алкоголе спасение от проблем, порожденных этим же алкоголем, так и он выжимал из мира ужаса и анархии всё, что могло его спасти. В его голове лишь на миг возникла мысль, что неплохо было бы здесь остаться, но он просто отмел её, как секундный бред…

Виктор Суриков (до инцидента – студент, одногрупник Сергея Нестерова)

– В конце спорт-отдела был второй выход. Он проходил через ряды небольших стеклянных павильончиков, где продавали в основном женскую одежду. Через этот проход можно было попасть на лестницу, расположенную в пристройке «Коралла». – Виктор приподнимает брови и с ухмылкой качает головой. – Не могу объяснить понятнее. Я уже говорил, что со всеми постройками и перепланировками «Коралл» превратился в лабиринт минотавра. Об этом проходе из нас всех знал только Данила, так что я просто шел в темноте туда, куда меня вели. Мы разбили две витрины, пройдя через какой-то гламурный магазинчик по диагонали, и вышли в пристройку, сплошь состоящую из окон. Солнечный свет больно резанул глаза, но когда мы немного привыкли, все поубрали телефоны и первым делом подбежали к окну, посмотреть на происходящее снаружи. С высоты третьего этажа нам открывалась почти вся улица. Людей не было совсем. Небольшая стоянка у «Коралла», которая обычно была забита машинами, опустела. На асфальте кое-где виднелись темно-бордовые пятна крови. И повсюду были зомбаки. Не толпа, конечно, но примерно в таком количестве, в котором, люди обычно оккупируют торговый центр в пятницу вечером. Покачиваясь, зомбаки бесцельно бродили по пустым тротуарам, между столкнувшихся, или перегородивших дорогу редких машин. Светофоры на перекрестке уже мигали лишь желтым – управлять ими, видимо, было уже некому. Рухнувший мир, освещаемый полуденным осенним солнцем. И мы, останки некогда великого человечества, стояли и смотрели на руины своего величия, падшего всего за несколько часов под натиском микроба. Это зрелище отбивало всю самоуверенность и лишь усиливало желание выбраться.

– И вот мы стоим, смотрим на это всё. Данила ухмыляется, и говорит: «Ну да, примерно так я себе все и представлял». Девчонки поддакнули ему. Страха в нас уже не было. Если только настороженность. Всего за пару часов в зараженном городе мы уже перестали бояться зомби и заражения. По крайней мере, так было, когда мы были отделены от этого стеклом и двумя этажами. Серега толкает меня в бок и указывает глазами на дорогу. Там, под углом к тротуару, стояла желтая «Газель»-маршрутка с открытой дверцей салона. Перед у неё был слегка помят, но в целом выглядела вполне рабочей. Серега спрашивает: «Ну что думаешь?». Насколько я знаю, из всей нашей девятки водительские права были только у него и у меня. Я говорю: «Нужно ключи проверить». Не могло быть такой удачи – свободный микроавтобус, как раз для всех нас, стоящий на полупустой дороге, да ещё и с ключами в замке зажигания. Серега кивнул, и громко сказал остальным, что нужно спускаться. Ульяна спросила: «Зачем?». А Серега ответил: «Машину выбирать».

– Мы двинулись к лестнице. Я пропустил всех вперед, как вдруг услышал сзади кашляющий смех. Оборачиваюсь – Санек по-прежнему стоит у окна, смотрит вниз и смеется. Я осторожно подхожу сбоку. Он лбом в стекло уперся, руки с арбалетом и бейсбольной битой безвольно висят, кожа бледная, взгляд пустой-пустой, а изо рта на пол тоненькая струйка слюны стекает. И смех у него какой-то нечеловеческий, больше на хмыканье похож. Я его постучал по плечу, он будто только проснувшись, на меня удивленные глаза выпучил, быстро развернулся и поспешно зашагал к лестнице. Я до последнего думал, что он просто сильно пьян. – Виктор вновь принимается перекручивать свои браслеты.

– Я тоже стал спускаться. И попутно глядя в окно, на окровавленных зараженных, я буквально чувствовал нарастающий холод, будто спускался в ледяной ад. Внизу меня уже ждали. Видимо Серега рассказал о нашей задумке насчет машины, и как только я оказался на последнем лестничном пролете, он, улыбаясь, кивнул мне головой в сторону выхода. Ребята кучкой стояли справа от лестницы, на почтительном расстоянии от стеклянной витрины, потому, что она хоть и была зеркальной с другой стороны, но все равно, быть замеченными зараженным им не хотелось. В пристройке было два выхода. Точнее три, просто один всегда был закрыт. Первый был в десятке метров от нас – обычная металлическая дверь со стеклянными вставками, а второй совсем рядом с нами…ну и с тем, который закрыт. Так вот второй выход был всего в паре метров, слева от нас, и что самое страшное, он был на фотоэлементах. Так что когда один из зараженных случайно подошел довольно близко, двери перед ним приветливо разъехались в стороны. Мы все, скорее инстинктивно, нежели из-за необходимости, вжались друг в друга и затаили дыхание. Но, к счастью, зомбак совершенно, не обратив внимание на движение сбоку, покачиваясь прошел мимо. Мы все выдохнули. А Серега, похлопав меня по плечу, быстро подбежал вплотную к витрине, чтобы лучше разглядеть конечную цель. Я встал рядом.

– Маршрутка была примерно в десяти метрах от нас. Зараженных на пути было не так много. По крайней мере, если среди них не было таких же быстрых как те дети, у поликлиники, то можно было бы спокойно проскользнуть между ними. Серега, осматривая все это бегающими глазами, быстро затараторил: «Сейчас быстро рвем к «Газели». Я на стреме постою, а ты пока в кабину слазаешь, ключи посмотришь. Потом сразу обратно. Только все это нужно сделать очень быстро. Готов?» Вряд ли к пробежке по стоянке, заполненной зомбаками можно быть готовым. Тем более, почему-то моя неприязнь к Сереге стала возвращаться. Меня начинало бесить его лидерство. Но все же я кивнул. Мне было все равно, почему он выбрал именно меня. Главное, чтобы все удалось. Сзади подошел Данила и тихо предложил присоединиться к нам, но Серега шепотом, глядя ему через плечо, ответил, что двери здесь ненадежные, кто-то должен остаться, чтобы защитить девчонок. А Саньку, он,дескать, не мог доверить это задание. Я посмотрел наСанька – вид у него был больной. Он сидел прямо на голом полу и, тяжело дыша, смотрел перед собой, ни на что, не обращая внимания.

– Серега ещё раз похлопал меня по плечу, и мы становимся слева от входа, на максимально близком расстоянии от дверей, но так чтобы они не разъехались. Кто-то из девчонок пожелал нам удачи. Я перехватываю свою биту поудобнее в потеющих ладонях и сквозь стекло смотрю на скрюченные фигуры зараженных. Не знаю как Серега, но меня просто затрясло. Было такое ощущение, будто сдаешь самый важный экзамен в жизни. Вроде подготовился, но вот в самые решающие секунды понимаешь, что ничего у тебя не получится. Серега резко сказал «Пошли», и рванул к дверям, которые, казалось, разъезжались целую вечность. Я бегом за ним. Первого попавшегося зараженного, он снес ударом биты по голове, разбрызгивая его кровь. Между остальными он ловко лавировал, как какой-то горнолыжник. Я ничего не видел кроме его спины, и просто бежал вслед за ним. Даже когда он остановился у маршрутки, я тоже притормозил, хотя мне нужно было забираться в кабину. Серега обернулся, с удивлением посмотрел на меня, затем его лицо стало суровее, и он подзатыльником толкнул меня к дверце. Тут спорить не буду, сделал он все правильно. Я подбегаю к дверце, не к водительской, а той, которая с другой стороны и открываю её. Перед тем как залезть внутрь, я оглядываюсь: встревоженные нашим присутствием зомби бредут в нашу сторону, занимая все окружающее пространство. До ближайшего оставалось метра четыре, так что я как можно быстрее, ныряю в кабину. В замке зажигания ключей, конечно не было. Меня пробил озноб.

– Думать о таком стечении обстоятельств наверху в безопасности было не так жутко, как столкнуться с подобным в реальности. Серега снаружи нетерпеливо кричит мне: «Ну!?» и судя по звуку разбивает ещё чью-то голову. Я, будучи на нервах, рявкнул в ответ: «Их нет!». А сам лихорадочно начинаю опускать козырьки - обычное место хранение ключей. Как будто убегая от зомби, водитель первым делом спрятал их под козырек. Вдруг Серега так спокойно, словно вокруг не кишат ходячие мертвецы, говорит: «Я думаю, Санек заражен». И тут мой взгляд натыкается на блестящий наконечник ключа, торчащий из-под педали сцепления. Я, с радостным криком: «Нашел!», хватаю его и задом начинаю вылезать наружу. Когда я выбрался и оглянулся, зомбаки уже окружили нас, приблизившись настолько, что я чувствовал их холод и мерзкий запах крови. Серега оглядел меня, ткнул ближайшего зомбака битой в зубы, повалив вместе с ним ещё парочку, стоящих сзади, и крикнул мне свое коронное «Пошли!».

– Не знаю, как мы выбрались. Зараженных, к счастью, было легко завалить из-за их неустойчивости, так что я просто размахивал битой перед собой, расталкивая редкую толпу. Если бы не Серега, меня бы точно хряпнули. Он бежал сзади, и как только кто-то хватал меня за куртку, я видел, как сбоку проносилась его бита, и хватка сразу ослабевала. Он отбивался за нас двоих. Так как зараженные почти полностью приблизились к маршрутке, остаток пути мы пробежали спокойно. Оказавшись внутри «Коралла», я обессилено упал на пол. Мне хотелось и рыдать, и смеяться одновременно. Ко мне сразу же подбежала Ленка, обняла и поцеловала в щеку, приговаривая, что я молодец. Я поднимаю взгляд, а Серега стоит в проходе, с его биты кровь ручьем течет, а он сам на меня смотрит, тяжело дышит и улыбается. В тот момент я искренне любил этого человека. К нему Юлька тоже с объятьями подлетает, и по её лицу видно, что она чуть не умерла здесь от волнения за него. А Данила спрашивает: «Ну что там?». Я протягиваю перед собой трясущуюся руку и разжимаю ладонь, на которой, буквально врезавшись в нее, лежит связка ключей. Ленка тогда ещё сильнее обняла меня и прижалась губами к моей щеке. Если бы не нервное перенапряжение, я был бы счастлив глядя на радостные лица своиходногрупников, и, особенно, от осознания, что я послужил тому причиной.

Виктор грустно улыбается. Но в этой улыбке чувствуется яркая искренность. Приятные воспоминания даются сложнее, зная, чем они впоследствии прервутся.

– Мы думали, что зомбаки пойдут за нами, так что нам бы пришлось на время прятаться, а потом использовать другой выход. И они, действительно пошли к входу в «Коралл», но вскоре почему-то вдруг снова беспорядочно разбрелись по стоянке. Причины мы выяснять не стали. Придя в себя, я отвел Серегу в сторону подальше от всех и спросил его насчет тех слов у маршрутки. Он просто кивнул и тихо повторил: «Да. Я думаю, что Санек заражен». Я посмотрел на Санька. Он по-прежнему неподвижно сидел на полу, и слова Сереги обретали основу. Я сказал: «Нужно же что-то делать». Совсем не хотелось, чтобы в один прекрасный момент этот бугай увидел в тебе вместо одногрупника бифштекс. А Серега совершенно спокойно отвечает: «А если я ошибаюсь, и он не заражен? Ты знаешь симптомы заражения? Я нет. Может у него грипп. Но если ты готов разнести ему башку – вперед! Я не буду препятствовать и даже постараюсь тебя потом оправдать перед остальными!». Мне хотелось дать ему в морду. Но он был в чем-то прав. Положение было безвыходным, так что я просто стоял и смотрел на него, думая, что ответить. А Серега успокаивающе положил руку мне на плечо и сказал: «Всё, что мы можем, просто ждать. Посадим в машине его отдельно, и будем наблюдать. В мире, где так много тех, кто хочет тебя убить, нельзя убивать того, кто этого пока не хочет…»