Индокитай
Шрифт:
Дорога шла ровно и размеренно — если учитывать, что приходилось постоянно смотреть по сторонам, чтобы смертоносная тварь не выпрыгнула из кустов. Мы двигались уже почти целый день к намеченной цели. И вот, на очередном подъёме, который становился всё выше и выше, услышали три выстрела. Это точно были они.
— Блин! Шо опять? — вырвалось у Лехи.
Нгуэн посмотрела на меня, прищурившись: — Стреляли…
Как только прозвучали выстрелы, мы сразу перешли к делу. Во-первых, отогнали к обочине наши повозки с волами, оставив проводников следить за транспортом. И в темпе вальса стали экипироваться к выходу. Надели маскировочные костюмы — те, что делали нас малозаметными в этих джунглях. Снарядили сбрую, распределили по карманам разгрузки всё необходимое, за плечи — дежурные рюкзаки. У нас было два Маузера с оптикой
Как-то до этого момента вести бой в джунглях не приходилось, то ли дело наша тайга, где все понятно и знакомо. А здесь ухо надо в остро держать, а то, не ровен час, не ты будешь охотником, а тебя схарчат, не спрашивая мнения. Да и передвигаться через такие вьетнамские джунгли скажу Вам то еще удовольствие.
Идти пришлось не просто и с момента выстрела, до того, как мы что-то могли разглядеть прошло не меньше пятнадцати минут. Но рисковать в такой ситуации совсем не лучший вариант, тем более чисто в теории это могли быть выстрелы по диким животным. Хотя в последнем я разубедился, услышав детский и женский плач.
Картина, что открылась нам была ужасной. На небольшой поляне, немного в стороне, от дороги по которой мы движемся, стояло три повозки, очень похожие на наши. Вообще здесь практически все без исключения предпочитают такой вид транспорта. Лошади для передвижения по джунглям и гористой местности подходят хуже: они более пугливы, менее выносливы, ну и не мало важно они не весь подножный корм жрут, как эти волы. Поэтому большинство людей именно так и путешествует здесь.
Так вот, отвлекся, на той поляне стояло на коленях двенадцать человек, половина из них были женщины с детьми. Это были местные вьетнамцы, видимо живущие в этих краях. Одежда их была намного примитивнее городской, да и было ее немного. Мужчины считай совсем полуголые, лишь набедренные повязки прикрывали чресла. И рядом с ними стояли, держа в руках какие-то ружья пять европейцев, которые громко что-то обсуждали, и похоже передавали между собой бутылку с каким-то алкоголем.
— Да эти ублюдки, просто развлечение себе нашли! — прошипел я.
А вон в повозках, что заметил сразу вижу еще связанных людей, это похоже девушки. Так вот причина, по которой просвещенным европейцам пришлось так кардинально решать вопрос с местными. Видимо их на сладкое потянуло, а взаимности они не получили, ну и решили, как умеют объяснить политику партии.
— Поль кончай их уже! —выкрикнул один из них приложившись к бутылке.
Француз взял ружье на изготовку, направляя ствол на стоящих на коленях аборигенов. И здесь, я уже не выдержал. Никита прицелился из маузера и всадил тому пулю в плечо. Ружье Поля вылетело из его рук, а сам он, развернувшись на пол оборота завалился на землю, истошно при этом вопя.
Мы с Лехой, тоже не теряли времени даром и сразу за выстрелом брата отправили в похожее путешествие двух вооруженных, на вид самых опасных особей.
Двое из оставшихся на ногах французов после получения такого подарка замотали головами по сторонам, в попытке понять, откуда прилетели эти свинцовые гостинцы их друзьям. Но толком сделать что-либо, да даже укрыться они не сумели. Ну что-там расстояние в сто метров, и к тому же оружие у нас многократно проверено, обслужено, да и многозарядное как-никак. В общем составили они компанию своим друзьям, большим любителям земноводных.
Никита и Леха остались держать периметр, мало ли кто еще остался у этих французов, а я стал подходить к месту развернувшейся трагедии. Когда подошел, то пожалел о том, что мы не положили этих ублюдков наглухо. Местные, видя, что их спасли немного расслабились, хоть и мой лохматый вид пока я не снял капюшон с головы вызвал у них не меньший испуг. Видимо приняли меня за чудище какое, народ то ту-то суеверный.
Я увидел, как женщины аборигенов склонялись над убитыми соплеменниками — мужчинами, женщинами и детьми, таких было больше десятка. Видимо как раз мужчин застрелили, а женщин и детей просто закололи. Я пришёл в невероятную ярость.
— Вот же сука! — вырвалось у меня. — Что за ублюдки?
Но расслабляться было нельзя. Мы не ликвидировали просвещённых носителей европейской культуры, а лишь вывели их на время из строя. Да, раны, нанесённые
во вьетнамских джунглях, без нормальной медицины и антисептиков, в большинстве случаев окажутся летальными. Но пока они ещё могут выдать какие-то сюрпризы, что вовсе не входило в мои планы.Поэтому Никита, выскочивший из укрытия, стал планомерно обходить французов и обыскивать их, снося все режущее и стреляющее в кучу. Недавно мы уже чуть не опростоволосились с тем самым ниндзя в Хайфоне, очень не хочется повторения, знаете ли. Мы сняли с них всё, чем те могли навредить нам и аборигенам соответственно. А Леха в это время держал обстановку под контролем.
С вьетнамцами мы еще не вели диалог. Видно, что те не ждали от нас такого же отношения как от нейтрализованных нами лягушатников, хотя и не доверяли полностью. Мы с Никитой перехватили бедро самого важного из них веревкой — по ощущениям главаря банды. А то пуля, выпущенная из винчестера, не очень удачно вошла ему в ногу и, без перевязки, точно не позволила бы ему говорить с нами.
Когда с этим было покончено, Леха побежал к повозкам и привёл Май с проводниками.
Как оказалось, встреча с этими французами была не лишней, и для нашего дела оказалась весьма знаковой. Мы допросили главаря банды, француза по имени Жак, и выяснилось, что эти головорезы работают на семейство Де ла Круа. В основном они заняты снабжением поместья, что расположено в районе современного Далата. Из Сайгона к их владениям и обратно они регулярно возят различные грузы уже два года, перерыв делают только на сезон дождей, когда дорога становится практически не проходимой. Ну и несколько раз им довелось выполнять щекотливые задания своих покровителей, в частности привозить живой товар, в основном молодых девушек. На вопрос о Легранде, он тоже подтвердил, что тот как раз и является основным контрагентом семейства по данному вопросу.
Из того, что мы выудили в разговоре, стало ясно: у Де ла Круа серьезно налажены контакты с местной колониальной властью и они делают регулярные поставки каких-то препаратов во французскую миссию, которые из нее отправляются уже в метрополию. Главарь уверял, что знает дороги к поместью и к лаборатории, расположенной в пещере поблизости от усадьбы.
Причина конфликта с местными жителями: отказ женщин деревни обслужить проезжих гостей по полной программе. Один из этих головорезов в итоге изнасиловал молодую девчонку, и далее конфликта было не избежать. Сам Жак, очень удивился, когда понял наше отношение к их такому поведению. Он недоумевал, какое нам дело до этих первобытных людей, да и вообще людьми, по правде говоря, местных он и не считал, и такие выходки с их стороны были оказывается регулярными. Что поделать, это, по сути, обычные наемники, отбросы, которые по разным причинам не нашли себе места в Европе и теперь вот здесь пытаются реализоваться за счет вьетнамцев.
Майя успокаивала местных и просила «позаботиться» о раненых французах, на что у мужчин местного племени на лицах появился недобрый оскал, а лягушатники, что были в сознание поняв свою участь начали молить о прощении и судорожно дергаться.
Особых ценностей у них не было, мы забрали лишь 100 пиастров и 320 франков, которые оставили себе. Остальное отдали племени, что пострадало от действий этих ублюдков. Так же поступили и с их повозками, предварительно выгрузили себе довольно много припасов, которые позволят путешествовать без лишних остановок и ускорят наше продвижение. Уезжали мы быстро, под отчаянные крики на французском языке.
Время шло. Мы двигались, ночевали на подготовленных стоянках. Похоже, этот маршрут использовался на регулярной основе и соединял горные регионы Вьетнама с Сайгоном. Приходилось преодолевать многочисленные ручьи с мутной водой, где не раз встречали крокодилов — одного небольшого даже Никита умудрился подстрелить, и наши проводники с удовольствием приготовили из добычи ужин. Ну что — в целом мне понравилось: экзотика с голодухи иногда заходит на ура, на курицу чем-то похоже.
Дни тянулись за днями, а Легранда мы так и не догнали. Какую скорость сумел набрать этот лягушатник? — поражался я. Как такое возможно: ведь его обоз значительно больше, а мы стараемся не останавливаться лишний раз, подменяем погонщиков наших волов, чтобы те могли перекусить прямо на ходу. И вот, наконец, по ориентирам, что были указаны Жаком, понял: мы находимся уже поблизости от нашей цели.