Индокитай

Лёха стал последовательно нажимать на кнопки этой каменной клавиатуры. После каждого нажатия происходили щелчки: после первого — один, после второго — два, ну и так далее. Когда добрались до пятнадцатого, пришлось ожидать приличное количество времени, так как между щелчками было время ожидания порядка двух секунд. И вот осталось вдавить последнюю клавишу. Лёха, поддаваясь инстинктам, перекрестился и нажал на неё.

И вот, после нажатия, мы стали отчитывать щелчки: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10. Сердце замерло в ожидании неизвестности. 15, 16.

Сначала послышался тихий скрежет. Это стальные зубцы начали сцепляться друг с другом. Затем под постаментом медленно сдвинулся пол на несколько сантиметров. Тяжёлые противовесы, скрытые в толще камня, начали своё движение. Постепенно весь механизм заработал как отлаженные часы. Ранее незамеченные зубчатые колеса в стенах стали вращаться. Послышался лязг каких-то тяжелых цепей и очень медленно массивная плита, скрытая в стене, да по сути дела это и была вся стена, стала отодвигаться в сторону. Она двигалась по специальным направляющим рельсам, смазанным неизвестным веществом, которое не высохло за века.

Когда плита полностью отошла в сторону, открылся проход, ведущий вглубь пещеры. Весь процесс занял около 10 минут.

И за это время Лёха с Никитой с замиранием сердца смотрели на работу древнего механизма, поражаясь инженерному гению создателя этого устройства.

Взяв в руки керосиновую лампу, братья отправились вперед.

Через 10 метров после входа они попали в самое сердце древнего зала. Огромный зал встретил братьев приглушенным светом, проникающим через естественные трещины в сводах пещеры.

В центре помещения возвышались два массивные постамента из неизвестного темного камня.

Первый постамент, украшенный замысловатой резьбой, венчал кристальный диск. От него исходило какое-то мягкое голубоватое свечение. Видимо, в этом месте собирался свет со всего зала.

Его поверхность была покрыта тончайшими гравировками, похожими на древние письмена.

Второй постамент отличался строгой геометрией линий. На его идеально отполированной поверхности лежала металлическая пластина с выгравированной картой. Материал пластины походил на бронзу, но был значительно прочнее. Карта представляла собой сложную систему линий, точек и символов, определенно указывающих на какие-то локации.

Вокруг постаментов были заметны следы древних механизмов, зубчатые передачи в стенах, система противовесов под полом, направляющие рельсы для перемещения частей конструкции.

Воздух в зале был сухим, но прохладным, а под ногами поскрипывал песок. Братья замерли перед величием древней цивилизации, создавшей этот удивительный комплекс. В этот момент пришло осознание, что мы стоим на пороге какого-то открытия, способного изменить представление о прошлом человечества.

Не без опаски, подойдя к постаменту с диском, Лёха внимательно осмотрел его со всех сторон. Это было что-то невероятное. Какая-то кристаллическая структура, что несла в себе, безусловно, и материальную, и археологическую ценность. Но если на ней хранятся еще и какие-то действительно серьёзные знания, чего проверить здесь и сейчас — не представляется возможным, по крайней мере, путь к тому, как это сделать, Лёха с Никитой пока не обнаружили, нужно безусловно взять этот диск с собой.

Лёха двумя руками снял его с постамента. Весил он чуть меньше полутора килограмм. Как только диск покинул свое место, раздался достаточно громкий щелчок где-то под потолком, и плита, закрывавшая вход в зал, начала возвращаться на своё место. Никита, недолго думая, схватил со второго постамента металлическую табличку. Размер у неё был не велик — примерно 30 на 40 см. Но весила при этом не менее 4 кг. И, по сути, больше не имея времени на исследование этого места, братья рванули в обратную сторону, так как плита по ощущениям ускорялась в своем движении. В последний момент успели запрыгнуть в тот самый тамбур, где Лёха щёлкал по каменной клавиатуре. Стена закрылась, раскатисто грохнув напоследок, а постамент, служивший кодовым замком, стал сразу же уходить в пол и буквально минут через пять сравнялся с ним. Видимо, своё предназначение хранилище древних выполнило и прошла консервация объекта, если можно так назвать сие действо. Делать здесь, по большому счёту, было нечего, разве что какие тайники поискать. Но имея на руках два довольно серьёзных артефакта, из-за которых заварилась такая невероятная каша, братья поспешили наверх, не забыв накинуть на лица маски перед тем, как стали проходить мимо камер с семейством Де ла Круа, которые всё так же кричали и требовали выпустить, склоняя братьев на все лады.

Поднявшись на поверхность, Лёха с Никитой поспешили в дом и направились в комнату, где в это время лежало моё бессознательное тело. Тут же к ним подскочили Май и Санька. Но посвящать их в тайну артефактов никто не собирался. Кто его знает, чем закончится эта история, а для их же безопасности самым лучшим в данном случае будет обычное неведение.

Лёха достал из-за пазухи кристалл, а Никита вытащил табличку, и братья стали внимательно изучать их. Моё тело лежало рядом с ними. И спустя некоторое время у Никиты появилось первое понимание, о том, что скрывает древняя металлическая пластина.

И в тот самый момент моё тело сделало глубокий вдох. Наконец-то я открыл глаза…

Глава 12 Уикенд в горной усадьбе: Последний рывок на Сайгон

— Фух! — выдохнул я, открыв глаза. На самом-то деле прошло не так уж и много времени с утра, на часах всего 16:20 и еще даже до заката прилично времени, а по ощущениям, пролетело несколько дней.

Это я о насыщенности тех событий, которые пронеслись словно ураган. Ведь действовать мы начинали ещё в утренних сумерках.

Сначала была зачистка с кровавой баней, проверка усадьбы, спуск в пещеры, свинцовый подарок в мою грудь от Анри Де ла Круа и как финал добыча двух артефактов в пещере древних.

Видать, всё-таки повышенная регенерация, что досталась мне вместе с перерождением, сказала своё слово. И несмотря на то, что в груди до сих пор ощущается острая боль, особенно когда пытаюсь делать глубокие вдохи, чувствую себя более-менее сносно.

Конечно, для транспортировки по ужасной дороге в Сайгон я еще навряд ли гожусь. Нужно отлежаться хотя бы пару суток.

По большому счету вероятность того, что на эту усадьбу кто-то заявится, слишком мала. Местные с тех пор, как здесь обосновался Де ла Круа, обходят это место стороной. Да и по словам лягушатника, свои поселения, что поначалу были совсем недалеко от входа в пещеру, те перенесли уже более 5 лет назад, не меньше чем на 5–10 километров. Поэтому появиться здесь кто-либо может только лишь совершенно случайно. Дадим себе пару дней отдыха перед дальнейшей дорогой.

А пока стоит обыскать хорошенько дом француза. Возможно какие-то ценные ништяки могут помочь нам в дальнейшем пути. Да и от лишних денег, признаться, я не привык отказываться. Тем более, что взять их у такого ублюдка, как бы, совсем не грех.

Лёха направился проверять проводников, которые всё это время безвылазно сидели на вышке, оглядывая окрестности. Вообще эти мужики оказались толковыми и абсолютно молчаливыми. Но в то же время выполняли все указания и распоряжения, полученные от нас с братьями и Май. Видимо, серьёзно относились к задаче, поставленной им самим Джен Ли.

Май суетилась на кухне, Санька в это время крутилась рядом, пытаясь ей помогать. Всё для приготовления отличного ужина имелось в распоряжении опекунши. Поэтому, не мудрствуя лукаво, воспользовавшись гостеприимством Де ла Круа, Май готовила какие-то традиционные кушания. Ну а Санька рядом. Нгуен уже освоила несколько простых фраз на русском, ну и худо-бедно с жестами, они пытались общаться друг с другом.