Инкогнито

Сторн с криком ударил кулаком в скрытое блестящей пленкой изображение. Внезапная острая боль пронзила все его существо. Словно не в отражение, а собственное, ставшее вдруг удивительно хрупким и непрочным, застывшее ледяным комком тело угодила рука, и оно стало рассыпаться - медленно, беззвучно и невесомо на тысячи мелких брызг...

Глава тринадцатая. Сергей Градов: В "Салоне дублеров"

Мое несколько дерзкое намерение совершить прогулку над ночным лесом, к тому же в полицейском гравилете, не вызывает восторга у девушки с зелеными глазами сирены. Тем более, что я не вправе посвящать свою обаятельную помощницу в некоторые далеко не второстепенные детали. Чело журналистки еще более омрачается, когда она узнает, что в этом путешествии услуги патрульного экипажа совсем не обязательны.

– Ты хочешь лететь один!
– изумленно восклицает Элен Кроули.
– Но почему бы не воспользоваться обычной машиной?

– Когда-то, до объявления Земли заповедной планетой, существовало такое развлечение - охота на куропаток,- объясняю я.- У меня абсолютно нет желания возродить это почтенное занятие, превратясь в летающую мишень. Далеко не лучший способ самоубийства. А в полицейский гравилет палить не станут. Во всяком случае сразу, без предупреждения.

– Ты считаешь, это настолько опасно?

– Трудно сказать, насколько это опасно, Элен,- говорю уже вполне серьезно.- Есть вопросы, на которые можно ответить только с помощью классического метода проб и ошибок. Сейчас как раз тот случай. Поэтому,добавляю после паузы,- и не предлагаю тебе места в машине.

Здесь я несколько кривлю душой, так как уверен, что моя зеленоглазая собеседница ни за какие коврижки не отважится на подобную прогулку. И дело тут не в риске. За эти дни мы сошлись с Элен Кроули довольно близко. Возможно, даже больше, чем следовало бы двум случайным и независимым компаньонам, временно объединенным стремлением вывести на чистую воду нескольких крупных негодяев. По крайней мере, мы давно на "ты", и я успел познакомиться со своеобразным характером популярной обозревательницы.

Элен Кроули с детства не выносит темноты. Возвращаясь слишком поздно, я заставал девушку спящей в окружении такого немыслимого количества включенных осветительных приборов, что они создавали в моей скромной обители, куда Элен Кроули перебралась после случая в кафе, атмосферу настоящих тропиков. Стоит наступить сумеркам - и из решительной, даже самоуверенной журналистки она превращается в тихое и кроткое создание. Не сказал бы, что такое перевоплощение умаляло ее в моих глазах.

– Надо посоветоваться с Виктором,- произносит Элен фразу, которую я давно от нее жду.- Мне кажется, он мог бы это устроить при большом желании. Разумеется, ему потребуются деньги. Не для себя, конечно,- поясняет она, перехватив мой взгляд. И как профессионал, привычный к точным формулировкам, добавляет: - По крайней мере, не только для себя.

Предел моих желаний сейчас - встретиться с ее братом. И все же я задаю вопрос:

– А он не?..

– Запомни,- не дает договорить девушка с глазами сирены,- все Кроули порядочные люди. Не исключая тех, кто служит в полицейском надзоре.

Всем видом я даю понять, что раскаиваюсь в допущенной бестактности. Хотя у меня свои соображения на этот счет. Связываться с инспектором полицейского надзора для представителя моей профессии - риск, граничащий с легкомыслием. Что ж, в иной ситуации я оказался бы куда более щепетильным в выборе знакомств. Но не теперь, когда у Изгоя такая солидная фора во времени. Многое я отдал бы, чтобы знать, что сейчас поделывает человек, как две капли воды похожий на знакомого до отвращения седовласого джентльмена никчемную фигуру в замысловатой и опасной игре. Нет для меня пытки более мучительной, нежели сознание, что нить событий неумолимо ускользает из рук. А человек, за которым безуспешно охотишься неделями напролет, быть может, творит нечто непоправимое и чудовищное именно сейчас, в ту самую минуту, когда я наблюдаю, как не подозревающая о буре в моей душе Элен Кроули пытается разыскать брата.

Дома Виктора Кроули нет. Вскоре выясняется, что и на службе он отсутствует. Коллега-инспектор, чье лицо из-за внушительных габаритов едва помещается на экране, наконец-то припоминает, что Кроули намеревался посетить популярный в мегалополисе "Салон дублеров" - детище страховой компании "Феникс" и медицинского концерна "Ковчег".

– Это на него похоже,- произносит Элен.- Виктор всегда отличался предусмотрительностью.

– Что ты имеешь в виду?

– Да этот "Салон дублеров", будь он неладен,- отмахивается девушка.Вот уж куда меня тянет меньше всего. Ну да ничего не поделаешь...

– А что это за салон?
– интересуюсь, когда мы усаживаемся в энергиль.

Брови журналистки демонстративно ползут вверх:

– Ты что, действительно ничего не слыхал о "Салоне дублеров"? Где же ты обитал до сошествия на нашу грешную землю?

– Я уже говорил, на одном из отдаленных спутников,- повторяю привычную ложь.

Собеседница в сомнении качает головой:

– Даже на отдаленных спутниках принимают наши видеопрограммы, а они сплошь напичканы рекламой "Феникса" и "Ковчега". Этот салон - их самый прибыльный бизнес за последние годы. Нет, ты или водишь меня за нос,заключает она, - или просто не от мира сего.

– Остановимся на последнем варианте, хорошо?
– миролюбиво предлагаю я.

Элен Кроули пожимает плечами, и дальнейший наш путь мы преодолеваем в молчании. Предоставив машине нестись, следуя заданной программе, по одному из бесчисленных лабиринтов-тоннелей, которыми пронизан мегалополис, вскоре оказываемся на поверхности, у здания строгих и изысканных форм.

Оно напоминает ультрасовременный храм. Под высокими мраморными сводами - прохлада, легкий аромат цветов и тихая, похожая на журчанье ручья, музыка. Время от времени музыка стихает, и высокие, ангельские певучие голоса призывают: "Войди в эту благословенную обитель, чтобы помочь себе и ближнему своему. Лишь здесь обретешь то, что ищешь, увидишь братьев не только по духу, но и плоти. Делай же смелее выбор, и вечная молодость распахнет тебе свои объятия".

Я обвожу взглядом огромный зал в поисках изображения какого-нибудь божества или символа, но, к удивлению своему, не обнаруживаю их. Многочисленные посетители неспешно фланируют вдоль расположенных рядами прозрачных, эффектно подсвеченных изнутри многогранников. Внутри каждого из них - обнаженный человек. На узких табло рядом с многогранниками светятся колонки цифр. Элен коротко роняет:

– Вес, рост, объем легких. Впрочем, эти данные скорее для порядка. Главный показатель - внизу, видишь? Индекс совместимости.

Она оглядывается.

– Поищу Виктора у дальних боксов, там дублеры постарше. А ты осмотрись пока.

Я следую совету, стараясь не слишком походить на дикаря, неожиданно попавшего в паноптикум. Характер оживленных разговоров у гигантских светящихся кристаллов-многогранников наводит на определенные размышления.

– Покажи-ка свои зубы, курчавый,- приказывает не по годам ярко разодетая старуха, и юный негр за витриной послушно улыбается.

– Браво, то, что нужно!
– бормочет старуха.

Бледная, болезненно худая девчушка, наклонив набок голову, разглядывает свою ровесницу в сверкающем боксе. Показывает ей язык, дергает мать за руку:

– Она противная, ма. И совсем мне не нравится.

– Напрасно, напрасно,- рассеянно отвечает мать, сравнивая данные на табло с оригиналом.- У нее здоровые почки и превосходная кровь. Взгляни, какие румяные щечки. И у тебя будут такие, если захочешь, детка.

Пожилая чета изучает девушку постарше, с пышной прической.

– Они снимают волосы вместе с верхним слоем кожи,- объясняет супруг вполголоса.- Потом вводят гормональные препараты, чтобы не последовало облысения. Волосы длинные, и шов будет совсем незаметен, это идеальный эквивалент, дорогая.