Инкуб

— Могу ли я посещать библиотеку после занятий и в свободное время?

— Ха-ха, а ведь говорила тебе Миратиэль, знания сила, охраняй его бережно. Её может посещать любой член общины, но тома по волшебству и чародейству тебе выдадут только тогда, когда ты сможешь продемонстрировать второй круг магии. Впрочем об этом тебе лучше расскажет Мириэль.

— Спасибо староста, полагаю церемония через пару часов?

— Да не беспокойся, всё у тебя получится. Да через два с половиной часа церемония.

— Ещё раз спасибо, до свидания.

Выйдя из кабинета он напряжённо думал. Его кубок был явно артефактом демонической направленности и с крупицам разума, он это понял, когда кубок сгрузил пакет информации с вопросами откуда в деревне инкуб и не будет ли он против сотрудничества. Но ещё большим шоком было осознание, что кубок один из артефактов взятый с плана удовольствий. А когда он согласился на сотрудничество и передал информацию, что пока он не станет отвечать, если артефакт не установить телепатический канал.

Разум артефакта был фрагментарный и весьма условный, он скорее только начинал обретать собственную суть. Так то артефакт насыщал душу разумного вдохновением каждый раз, когда оно пило из кубка, но вызывал лёгкую форму одержимости навязчивым ритуалом периодического прикладывания к кубку. Впрочем через кубок связался ещё один артефакт, но пока он лишь обозначил свое присутствие в кабинете по каналу с кубком и выразил желание оказать пользу в служении. Покопавшись в разуме кубка, он выудил небольшой пакет информации связанный с тем, кто это там такой застенчивый и тут он опешил уже второй раз. Шкатулка ловчего душь, артефакт где заточены две души демона, что переплетены в жестокой и противоестественной для них конструкции, одна удерживает души в полу материальном состоянии, вторая проецирует участки памяти жертвы такой шкатулки в разум пользователя. Сделана она явно каким-то очень знающим демонологом и ценность этой штучки для Люпина была бы в основном в том, что бы узнать имя этого хитреца и превентивно нанести визит с парочкой вопросов.

В эти думах он проследовал домой, где его встретила Миратиэль.

— Здравствуй племянник, доброе тебе утро.— рабыне было приказано обращаться не выдавая маскировки, но вот объятия в едва что-то прикрывающем пеньюаре явно выдавали их не совсем правильные отношения.

— Тетя Миратиэль, пожалуйста, могла бы ты не смущать меня...

— Спасибо за хороший сон господин, последнее время меня мучают неясные кошмары.— шепнула эльфийка на ушко инкубу.

— Не за что, но правда отцепись, мы стоим у окна и если нас заметят, то будут очень неудобные вопросы на тему наших странных отношений.

Мудрая Мира, разорвала объятия не оглядываясь по сторонам, а вот Люпин краем глаза увидел как кто-то в красном платье и рыжеволосый прошалаг в сторону храма пристально поглядывая в их окно.

— Племянник, у тебя же сегодня церемония? Могу ли тебе я помочь?

— Не нужно, лучше скажи когда ты пойдешь работать.

— Через пять часов открывается библиотека, там буду до вечера, потом домой.

— Понял. Значит у нас есть час.

— Ура!

Помучав ротик эльфийки с часик и получив приятное настроение и немного сил Люпин начал собираться. Хотя собственно собирать то было и нечего, просто ещё раз помыться, надеть чистую одежду да потеплее, повесив на всякий случай короткий меч в ножны и кнут, он решил собраться и пойти в храм. Быть может что-то интересное будет до церемонии.

Ничего интересного не оказалось, просто родичи инициатов рассаживались по скамьям из корней и храма, подбадривая будущих волшебников и жрецов. Вообще довольно забавно, обычно волшебники и жрецы у рас разумных готовы друг другу скорее вырвать глотки, чем вот так жить под одной крышей, но вот у эльфов конфликт пролегал не совсем так. Видимо презрительное фырканье больше шло по линии друидов, паладинов и колдунов, что заключали пакты с феями, в одном лагере и жрецов, волшебников и чародеев в другом лагере. Тут у него была явная промашка по знаниям, видимо на том уроке Миратиэль стоило слушать, а не соблазнять и смущать, но что уж теперь поделаешь.

Наконец пришел Лорд Каэларин. Мантия волшебника была вышита значками школ магии, объединенных под стягом писчего пера, сам плащ был иссиня черным, а атрибуты магической силы в виде посоха и церемониального магического свитка светились мягким светом под темным сводом храма освещая пантеон и лица собравшихся.

Лорд вызывал по одному к себе, вручал мантию и приказывал показать власть над силами. Основная часть аколитов применила первый круг магии, но одна молодая волшебница впечатлила третьим кругом, запульнув шести метровый огненный шар под свод храма, все равно фрески огнеупорные. Люпин стоял отрешённо, но все же имя интересных запомнил, эту зовут Сирена–Лиридель, довольно необычное двойное имя для эльфов.

И вот собственно последним шёл Гэлион.

Подойдя, выслушав длинную и не очень интересную речь, он принял мантию из рук, пафосно накинул на плечи и Лорд Каэларин уже было начал говорить, но внезапно как будто бы началось легкое землетрясение, оно закончилось так же легко как и начиналось, и тут все услышали топот каблучков по белокаменном полу, буквально в десятке метров. Волшебник уже было хотел продолжить, но яростный голос разорвал пространство храма.

Память выудила имя этой эльфийки. Действительно друид, при чем самый сильный в деревне, а так же ветеран не одной успешной военной кампании, леди Илантриэль.

— Гэлион! Что ты делаешь здесь? Ты нарушил своё обещание! – Илантриэль побагровела от ярости, будучи в лёгком зелёном платье и буквально только что пройдя по улице в холодной вьюге, её глаза горели гневом и оскорбленный достоинством.

— Я не понимаю, о чем вы говорите леди Илинтриэль. Я просто решил изменить свой путь. – "Гэлион" оборачивается, пытаясь сохранять спокойствие.

— Изменить свой путь? Мы договаривались, что ты пойдёшь по пути друида. Это не просто выбор, это обязательство перед деревней и природой! – слова Илантриэль звучат как страшное обвинение.

— Что?! – удивился Гэлион искренне.

— Ты предал наше доверие и свои обещания. Что всё это значит? Почему ты так резко изменил своё решение? – не отступая, продолжает Илантриэль.

— Доверие говоришь? Да... Доверие и вера это очень важно... В тёмной сырой темнице особенно, а когда с каждым днём твои родичи пропадают один за одним – это ещё важнее. Но у меня есть маленький вопрос, а где была ты, древолюбка?! Что-то я не помню, чтобы кто-то мне помог выбраться. Я смог выжить со своей родственницей лишь благодаря удаче и тайной магии, что вами так ненавидима. – голос Люпина полнился горечью, злобой и презрением переходя на звенящие нотки.

Зал обратил внимания на эту ссору и начал тихонько шептаться выясняя подоплеку обвинений.

— Чёрт возьми, думаешь мне было легко?! Каждый чёртов день я проклинала себя за то, что не смогла убедить их спасти вас! – её глаза сверкают от нарастающего гнева и боли. – Я была одна, чертова деревня считала вас мертвыми! Ты думаешь, я не пыталась? Я боролась, проклятье! Но не могла действовать в одиночку, когда все, черт возьми, отвернулись! – голос Илантриэль дрожит от эмоций, она едва сдерживает ярость.