Инкуб

Мужчина с недоверием покосился на Люпина, но смягчился, когда тот присел к нему на корточки и зафиксировал почти оторванную руку несколькими магическими руками.

Рука эльфа представляла собой страшное зрелище. Бледная плоть, держащаяся на честном слове. Раздробленная перебитая кость разошедшаяся и обнажившая костный мозг по трещине.

Приглядевшись магическим взором, Люпин заметил странное плетение. Оно буквально разрывало каналы, которые в норме связывали тело и дух. Зелье исцеления просто могло ускорить процесс регенерации, и даже теоретически такая рана могла быть залечена.

Но в этом случае организм не понимал, а как ему это заращивать, и просто загустил кровь для снижения кровопотери.

— Потерпи, будет, скорее всего, довольно сильно больно.

Ухватив эфемерной хваткой лоскуты ауры, он банально кинул кусок энергии в ауру. Вот только вместо того, чтобы срастить оторванный кусок, аура просто отрастила утерянную часть. Мужчина явно не имел магических способностей, оттого размер маны в одну ячейку ему был аж за глаза.

Отвязав от руки уже распадающуюся оторванную ауру руки, он банально скормил это чудо духу кошмаров, а сам начертал руны на коже оторванной руки и такие же выжег в ауре воина. Тот скорчил гримасу боли, но звук удержал.

А после он банально срезал уже умершую и обветренную ткань, вылил банку зелья исцеления на свежую рану и на его глазах бугрящаяся плоть восстановилась в исходный вид. Выглядело это со стороны жутко, но воин сразу же смог двигать рукой, хотя и с некоторой болью.

— Гэлион. Будем знакомы, — пожал Люпин восстановленную руку.

— Благодарю, меня зовут Эове, — кивнул рейнджер. — Уж было подумал, что быть мне обузой.

— Скажи, пожалуйста, друг, а ты хоть увидел, кто с тобой так?

— Нет. Кровью лицо забрызгало. А по следам это огромная кошка.

— Класс... Искать бесшумную кошку в огромном лесу. Лорд Каэларин, а за это будет закрыта практика?

— Будет. Если поймаешь или убьёшь тварь, — кивнул эльф.

Дух на куске ауры довольно урчал, переваривая духовную плоть эльфа, и одновременно слегка осмелел и начал показываться из тени.

Тщедушное чёрное тельце с ладонь и едва заметно расплывающееся в реальности показало мелкой ручкой в сторону от заставы.

Я мгновенно переключился на иное зрение и увидел горящую в призрачном огне душу в явно неподходящем теле.

Метнувшись в низ к чаще я наложил на себя ещё и ускорение. Во-первых, неудобно будет объяснять несведущим, откуда у меня когти из рук выросли, во-вторых, закрытая практика есть закрытая практика!

Кошка и не думала двигаться. Оно и понятно, тварь сливалась с лесом белоснежным окрасом и приземистым телом. Не видя её по-другому, вполне бы принял за снежный бархан.

Но вот нас разделяет лишь несколько метров, и тварь явно нервничает. На подходе я даже не понял, что произошло, но лишь на чистых рефлексах я поставил острую сталь на пути клыков твари.

Мерзкое дыхание лесного хищника пахнуло мне в лицо. Его лапа когтями впилась в рубаху и пустила чёрную кровь. Тварь не ожидала, что я смогу выстоять, оттого на мгновение сняла напор. Этого мгновения мне хватило, чтобы зарядить ей кулаком прямо в глаз, а потом лбом в нос.

Самые чувствительные органы кошки выдали бурю боли от такого варварского воздействия. Огромная кошка отпрянула на метр и попыталась сбить оцепенение, помотав головой.

Секундного замешательства хватило, чтобы войти в невидимость. Вот я был, а вот меня не стало.

Дикий зверь уставился на пустое место и испуганно начал принюхиваться. Тварь подошла к месту схватки и начала нюхать место, где я был.

Запах — это то, что я при желании мог убрать полностью. Оттого кошка с недоверием подошла к месту, где я стоял, и начала принюхиваться.

Ничего не заметив, она уже с большим любопытством подошла ко мне. И несколько капель крови, что были выбиты из меня, её заинтересовали.

Она их лизнула, оказавшись ко мне в один бросок с места. Да ещё и так удачно, что её глаз оказался на уровне моего клинка.

Вздыбившийся снег раскрыл мою маскировку, но было поздно, невидимость и так теряется при атаке. Плетение нестабильно для такого и имеет свойство разрушаться даже при попытке подвинуть что-то достаточно большое.

Кошка взвыла дурным визгом, когда клинок проник в её глазницу.

Тварь отпрянула как ошпаренная с коротким мечом, торчащим в глазу, и яростно смотрела на своего обидчика.

Тварь не стала медлить и изготовилась прыгнуть. Секунда свободного полёта, и вот я уже опрокинут и борюсь в снегу с дикой тварью. Её когти мерзко кромсают плоть ладоней, зубы бессильно клацают у лица, а сама она яростно извивается у моего лица своей мордой.

Моё физическое тело начало плыть, принимая более боеспособный облик.

Пасть расширилась и впилась в её шею. Я не стал многого придумывать и просто скопировал строение челюсти у дракона, просто чуть более миниатюрное. Руки превратились в цепкие щупальца с крюками и начали терзать плоть и шерсть, добираясь до сухожилий. Ещё несколько отростков пульсируя от стремительного изменения вошли в плоть жертвы и иглами начали пить кровь кошки. Она было попыталась отпрянуть вновь, но и нижние конечности были ухвачены крючьями щупалец.

Тварь ещё раз дурно взвыла, пытаясь вырваться и вырывая куски кожи и мышц в попытке освободиться.

У меня не осталось сил держать столь нестабильный облик, поэтому её попытка стала успешной. А я остался без ботинок на снегу. Моё передвижение было сильно затруднено, а тварь, тяжко дыша, смотрела на меня своим глазом, судорогой боли подёргивая воткнутый во второй глаз меч.

Неожиданно несколько магических стрел прилетело ей в загривок, подтолкнув ко мне на дистанцию прыжка.

Я медлить не стал и просто напрыгнул на морду кошки. Одной рукой я ухватился за рукоять, а ногой вбил морду твари на встречу клинку.

Тварь пронзила последняя судорога, и она рухнула. Я ухватил душу и аморфного духа, что попытался смыться, и сожрал обоих. Переваривать же пока не стал.

— *Неизвестный язык*, — из-за кустов послышался женский голос с нотками беспокойства.

— Прости, но я не понимаю твоего языка, — ответил Люпин на эльфийском.

Из-за кустов вышла зверолюдка. Вертикальные зрачки блестели при взгляде на меня, ушки с концами кисточками и короткий серый хвостик, что выглянул из-под мехового плаща, явно выдали происхождение внезапной помощницы.