Инсектопокалипсис
Шрифт:
На спине медсестры я заметил небольшие рудиментарные крылышки. Видимо, размер особей стремительно рос, крылья больше не держали огромное тело и атрофировались. Гравитация! Бессердечная, ты, сука!
Я осторожно, немного брезгливо прикоснулся к тонким лапкам медсестры. Сложил их сзади, услышав неприятный скрип суставов, и принялся обвязывать верёвкой.
— Давай-ка быстрее, док. Если твоя подружка позовёт подмогу, через полчаса тут уже будет отряд пчёл-убийц.
Я проверил крепость узла, подёргав за него. Происходящее мне совсем не нравилось, но что было делать?
Лысый пошёл
Шли довольно быстро, почти бегом.
Честно говоря, этот мир, куда меня забросило, нравился мне все меньше и меньше. Вместо светлого утопического будущего, про которое Санек любил фантазировать во время наших с ним совместных попоек, я угодил в какой-то постапокалиптический кошмар.
Я бы даже сказал — инсектопокалиптический!
Пчелы, муравьи, партизаны! Бред сумасшедшего! Меня никак не отпускала мысль: что же должно было произойти на Земле такого страшного, чтобы насекомые вымахали и поумнели?
Не иначе радиация. Точно! Ядерный взрыв, мутации... Муравьи вон какие — гигантские.
— А кстати, — решился я нарушить молчание. — Вы же партизаны! Вы тут в лесу должны каждую веточку знать! Как вы проморгали целый взвод муравьёв?
— Это, в общем-то, не твоё дело, док, — после паузы отозвался главарь. — Но если так уж интересно, то здесь муравьиных троп нет. Не должны они тут охотиться. Эти аккуратисты своих приказов и распорядков не нарушают. Значит — что-то пошло не так!
— Может, виноваты ты и твоя беглянка? — спросил он, помолчав.
Я почувствовал в его голосе угрозу и нервно обернулся. В сумерках его лицо выглядело ещё более зловещим.
«А этот парень поопаснее инсектов будет», — подумал я.
— А почему она, — я указал на связанного инсекта, пытаясь сменить тему, — назвала тебя «реликвит»?
— Это на их языке означает «покинувший улей», — ответил главарь. — Отбившийся от стаи, вроде как. Они всех моих людей так называют, док.
— Меня зовут Макс, — мрачно буркнул я.
— Да пофиг.
Он сплюнул на землю.
— Скорее бы до лагеря дойти, — мечтательно произнёс лысый. — Жрать хочется, успеть бы на ужин. Мари просто потрясающе готовит паучьи яйца!
Он аж причмокнул от удовольствия. А мне что-то поплохело.
— А пауки у вас тоже разумные? — спросил я.
— Ну, вы, блаженные, вообще тупые! — снова обидно заржал лысый. — Ну какие же они разумные? У них же мозг с кулачок пятилетнего ребёнка.
Дальше мы шли молча.
Глава 9. Вика
Вика неслась по лесу, не разбирая дороги. Запах звал. И пусть в воздухе он уже почти не читался, мозг девушки был всё ещё захвачен им полностью.
Сначала она бежала в ту сторону, откуда дул ветер, смутно надеясь, что именно так выйдет к клинике. Ловко огибала колючие кусты, смотрела только вперёд: лишь бы не влететь в заросли остролистника или не свалиться в овраг.
И вдруг сухая ветка треснула под ногой.
От внезапного громкого звука Вика испуганно втянула голову в плечи. Только сейчас она сообразила, что за ней могли погнаться эти грязные
свирепые дикари.Она невольно прижала руку к животу — тот всё ещё ныл после ужасной дороги на плече у лысого — и на бегу обернулась.
Не надо было этого делать! Вика тут же споткнулась о невесть откуда взявшийся корень и кубарем полетела на землю.
Ногу обожгло болью. Колено рассадила и руки ободрала — полбеды, но как бежать, когда на ногу и наступить-то трудно? Теперь Вика могла только хромать потихонечку. А значит, у дикарей появилось преимущество. Плохо.
Нарядные красные и зелёные листья подлеска смыкались за спиной Вики сплошной стеной, но это не успокаивало. Девушка понимала, что преследователи могут появиться из-за этой листвы в любой момент. А впереди — большая поляна, совершенно открытый участок леса. Здесь она будет как на ладони!
А ведь если беглянку поймают, то непременно опять потащат куда-то, и идти на запах уже не получится!
Вика приняла решение, которое в этот момент ей показалось единственно верным. Надо затаиться и подождать, а путь продолжить, только когда поймёт, что уже в безопасности.
Ветви пышного куста остролиста склонялись к самой земле. Приподнять их и закатиться под куст было делом одной минуты. Вика осторожно умостила подвёрнутую ногу и порадовалась, что уже успела измазаться так, что больничная одежда больше напоминала маскировочный костюм.
Сбившееся дыхание постепенно успокаивалось, но страх не проходил. Как не хватало сейчас «Маши» с её ароматом апельсинового ликёра! Он так чудесно уносил тревогу и внушал радость и спокойствие!
Вике стало нестерпимо жалко медсестру. Эта «Маша» всегда была такая приветливая, заботливая! Что с ней сделают дикари?
А бедный доктор? Он диким сразу не понравился, а после того, как заступился за инсекта, вполне может разделить его участь.
Максим Владимирович вызывал у Вики смешанные чувства. С одной стороны, это был симпатичный и компетентный врач. С другой — его сальные намёки вызывали у Вики досаду, даже раздражали. А уж похищение из клиники было настолько внезапным и бессмысленным, что она просто не знала, что дальше думать.
Последние слова и поступки доктора были не только неприятны, но и совершенно не укладывались в его прежний образ. Если бы она не знала Максима Владимировича так хорошо, то подумала бы, что его подменили. Или раньше он притворялся?
О! Он, наверное, шпион этих диких! Просто жизнь в улье изменила его взгляды, он понял, как добры к людям разумные насекомые, как оберегают от бешеных муравьёв.
Вот потому доктор и вступился за «Машу»! Какой смелый, достойный и совершенно безумный поступок!
Ведь дикари — они даже похуже бешеных муравьёв! Только соплеменники могут стать противнее тварей, ведь подсознательно ты всё равно рассчитываешь на помощь, смотришь с надеждой. И вдруг — тебя снова хватают и тащат!
Вика прислушалась. Она уже почти совершенно уверилась, что за ней никто не гонится, и решила выползать из-под куста, когда её вдруг охватил страх.
А ведь теперь в клинике к ней будет совершенно другое отношение! Ведь именно она виновата, пусть и косвенно, в исчезновении медсестры и врача!