Иные мертвецы

— Будет быстрее, если я перенесу вас, — перебил Фин.

Я покачала головой. — Мы не можем рисковать средь бела дня. Дэвид, мне нужно, чтобы ты остался здесь. Через час позвони Кисмет и расскажи ей все, кроме того, что мы планируем делать с Токином.

— Я не могу ей лгать, — возразил Дэвид, прищурив глаза. — Может, я и не назначен официально в ее Триаду, но она мой временный куратор.

— Хочешь сказать, что никогда ни о чем не лгал Уиллеми?

— Ты часто лгала своему куратору?

— Нет.

Вайят тихо хмыкнул. Я хотела закатить глаза, но не сделала этого. Конечно, я приукрашивала, искажала и недоговаривала правду, когда это было необходимо, чтобы выполнить мою чертову работу. В этом нет ничего странного.

— Мы могли бы вырубить его, — предложил Фин. — Это решит…

— Ладно, прекрасно. — Дэвид уставился на меня. — Я сделаю это, хорошо? Если она надерет мне зад, когда узнает, что я солгал…

— Скажи ей, чтобы она записала это на мой счет, — бросила я. — А сейчас избавься от этих шприцев и присмотри за Аксоном, пока Кисмет не приедет сюда и не заберет его. Не разговаривай с ним, не подходи к нему близко. Понял?

— Да, я понял. — И судя по выражению его лица, был не очень рад этому заданию.

Я провела несколько минут перед зеркалом в ванной, чтобы привести себя в порядок. Порезы и синяки зажили. С помощью грубой мочалки и мыла с ароматом алоэ я протерла лицо и шею, смывая последние капли моей крови и крови Аксона. Я сполоснула грязные пряди волос и сожалением подумала о резинке, которой у меня нет. Я хотела бы убрать густые волосы с лица и уже не в первый раз подумала о том, чтобы просто подстричь их ножницами.

Вайят сидел за рулем черного двухдверного драндулета, а Фин неудобно устроился на маленьком заднем сиденье. Я проскользнула на пассажирское сиденье и впервые хорошенько рассмотрела салон, когда мы ехали по изрытой выбоинами грунтовой дороге, которая маскировалась под подъездную дорожку. Снаружи хижина построена из тесаных бревен, обрезанных по углам и промазанных глиной. Она выглядела старой, спрятанной среди высоких дубов и раскидистых сосен, как хижина лесника в мрачной сказке. Две другие машины припаркованы снаружи. Я узнала машину Фина, но вторая была незнакомой.

Мы выехали на грунтовую дорогу, и Вайят свернул направо. Проехав еще несколько миль по извилистому спуску с гор, он снова повернул направо на двухполосную асфальтированную дорогу, направляясь на юг, к городу. Мы действительно были у черта на куличках.

— Ты уезжал раньше, чтобы встретиться с Фином? — спросила я, нарушая двадцатиминутную тишину.

— Я не собирался с ним встречаться, — ответил Вайят, не сводя глаз с дороги. — Он звонил мне на мобильный, когда я был в городе. Я сказал, что ты не спишь и находишься поблизости. Я встретил его, и он последовал за мной обратно.

— Ох. — Я провела кончиком пальца по приборной панели, оставляя темный след на пыльном пластике. Отвратительно. — Ты ушел, чтобы выполнить поручение.

— Да, — сказал он, с такой силой сжав руль, что тот заскрипел.

— Какое поручение?

— Ты сейчас допрашиваешь меня, Эви?

— Ты ушел, а он появился, Вайят. Думаю, я имею право спросить, куда ты ходил.

На его лице появилось огорчение, потом оно сменилось злостью. Я ожидала увидеть мультяшную грозовую тучу, парящую над его головой. — У тебя под сиденьем стоит пакет. Ради этого я уходил.

Я наклонилась и подняла бумажный пакет. Верхняя часть громоздкого пакета была свернута. Сбоку синими буквами напечатано «Аптека Истербрука». Я открыла его без церемоний и заглянула внутрь.

И чуть не расплакалась.

В пакете вперемешку лежали зубная щетка, женский дезодорант, расческа, вишнево-ванильное средство для мытья тела и сетчатая губка, упаковка розовых одноразовых бритв, лосьон для бритья с алоэ и ванильный блеск для губ. Я уставилась на все это, не зная, что сказать. Вайят уехал за женскими вещами, которые, вероятно, ему было чертовски неловко покупать. Жест такой милый и простой, и от него мое сердце воспарило.

— Я… Это… Спасибо.

Он кивнул, не отводя взгляда от дороги, но выражение его лица смягчилось. — Всегда пожалуйста. Сейчас это кажется немного глупым.

Глупо было допрашивать его. Я засунула пакет обратно под сиденье для сохранности. Как только мы добрались до объездной дороги и пересекли северное ответвление реки Анжан, направляясь на юг через Ист-Сайд, Вайят подробно описал каждый из трех верхних этажей здания «Исследования и разработок», все коридоры, комнаты и глухие углы. На первом уровне расположились сплошные лаборатории, складские помещения и чуланы. Эти шкафы были бы моим лучшим выбором для зоны высадки. Я без особых проблем представила все это в своей голове, он очень подробно описал детали, надеюсь они были точными.

Вскоре мы оставили город позади, а через несколько минут и объездную дорогу. В двух милях от дороги, которая вела к учебному лагерю, Вайят свернул на плохо вымощенную подъездную дорогу, отмеченную выцветшим знаком, на котором можно было разобрать только слово «Водохранилище». Через полмили дорога вывела нас на небольшую гравийную стоянку, ограниченную с одной стороны металлической будкой размером с трейлер, а с другой — водой.

— Не знала, что это было здесь, — сказала я, выбираясь из машины после того, как мы припарковались. От густого, затхлого запаха, смешанного с запахами земли и сосны, чесался нос.

— Водохранилище больше не используется как источник воды, — поведал Вайят. — Оно было заражено около пятнадцати лет назад, поэтому трубы обрезали и забыли о нем. — Он указал на линию деревьев. — Дети иногда приходят сюда и разводят костры, но в курсе, что не стоит здесь плавать.

Рядом с бетонным барьером размещены ярко-оранжевые знаки, слова на которых слишком мелко написаны, чтобы прочесть с такого расстояния. Вероятно, там было что-то вроде «осторожно» или «зона биологической опасности».

— Очень жаль. Здесь довольно мило.

— Как далеко мы от учебного лагеря? — спросил Фин, присоединяясь к нам у багажника машины. Он оставил свою рубашку на заднем сиденье, крылья уже появились и были плотно прижаты к спине.

— Тебе нужно пролететь примерно милю на северо-восток, — объяснил Вайят. — Там ты окажешься в пределах полумили и сможешь увидеть долину с такого расстояния.

— И когда мы все сделаем, я подам сигнал, — сказала я. — Если не будет неожиданного сопротивления, мы вернемся максимум через тридцать минут.