Иоанниты

До конца неясно, как складывалась его история. Было ясно одно: Международная полиция существует. Только вот роль её была весьма неоднозначна. Я слышала три версии, с которыми готов согласиться. Первая: полиция влачит своё жалкое существование, перебиваясь мелкими, но интернациональными делами. Вторая: полицию кто-то содержит исключительно для престижа и показухи (при этом неясно, кому она создаёт имя). Третья: Международная полиция давно стала мифом.

Вот теперь передо мной три живых опровержения всех трёх теорий. Мелкие фанекские жандармы ни на секунду не задумались, кто же перед ними, стоит ли им подчиняться, стоит ли согласовать это с начальством. Вечно сидящий в тени орган на подобный эффект может не рассчитывать.

Так что это за типы?

– В самом деле? – только и хватило мне фантазии.

– Это к-к-капитан Фрай, – представил Аксель зеленоглазого, – это кап-питан Д-донет, а со м-мной т-ты уже знаком.

– Что ж, поздравляю с переводом.

– К-к-каким переводом?

– Ты же раньше работал в Сантибе Гольха, а теперь вот… это же… престижнее.

– М-м-меня никуда не пе-пе-переводили, – нахмурившись, отрезал Аксель и разрушил свой домик из пальцев.

– То есть, ты всё время работал в Международной полиции?

– Уже т-т-тринадцать лет.

– Но ты же был сантибом! – упрямо заспорил я.

– Ага, уп-полномоченным по дел-лам раскрытия п-п-преступлений, свя-вязанных с высокопоставленным-м-ми людьми. Ты с-с-серьёзно счита-таешь, что такая д-должность су-существует?

Хороший вопрос. Когда впервые услышал, она показалась мне до ужаса нелепой, но эти чиновники ловки придумать что-нибудь богомерзкое и невыговариваемое. Название должности Акселя не кажется невозможной.

Получается, всё это время он работал под прикрытием… Либо сантибы были в курсе, да и то не все. Он подключился к делу Чеса Хленда именно из-за связи с Монархом.

– Всё из-за Монарха, – озвучил я последние свои мысли. – И долго вы им заняты?

– Капитан Джерманхаузер работает над этим делом свыше шести лет, – взялся ввести меня в курс дела сутулый Донет. – Нас с капитаном Фраем приставили к нему четыре года назад.

– Шесть лет? – в эти цифры не так просто поверить. – Монарх объявился шесть лет назад?

– Ф-формально, он объяв-вился в-в-восемь лет назад, – принялся Аксель щёлкать пальцами у себя над ухом. – Однако то-тогда его дела не в-выходили за п-пределы Ва-валарии, так что вме-вмешательство Международной поли-лиции не т-т-требовалось. Спустя де-десять месяцев ситуация изме-менилась, но М-монархом занялся другой с-со-сотрудник. После его с-смерти дело пе-передали мне.

– Восемь лет? Господи, он занимался своей деятельностью восемь лет, а я ничего не знал.

– А с чего Вы решили, что должны были узнать об этом? – мягко, без капли надменности спросил капитан Донет.

– Да хотя бы потому, что я иоаннит!

– Разве все иоанниты Вами тщательно отслеживаются?

– Нет, – приструнённый почти зашептал я. – Просто считал, что я – последний.

– В-в-вовсе ты так н-не считал, при-ринимая во внимание твою д-дочь.

Не стану с Акселем спорить. Хотя, я так боялся выдать наших с Эдмором детей, что намеренно звал себя единственным членом Ордена. Кто знает, забывшись, я начинал в это верить.

– Значит, вы шесть лет следите за ним… И что он там собирает на заводе Креже?

– Август, т-ты болван! Мы г-г-говорим с тобой о междун-н-народном т-террористе, а ты о к-каком-то заводе!

– За шесть лет могли бы и разузнать, – укорил я полицаев.

– Все эти восемь лет, – разошёлся явно оскорбившийся капитан Фрай, – Монарх занимался диверсиями, подкупами, переворотами, заказными убийствами, показными покушениями и даже чуть не устроил гражданскую войну! Вы, в самом деле, не понимаете, с кем имеете дело?

– Понимаю лучше вашего. Я знаком с ним лично. Знаю его дольше, чем вы живёте.

– Поэтому я и ре-ре-решил связаться с т-т-тобой, как только уз-знал, что ты в-в Фанеке. Р-решил, что это не-неспроста. В са-самом деле, натворил ты б-бед. Итак, по на-нашим п-п-прикидкам, Мона-нарх покинет Кале-ле-ледонию в т-т-течение одного-двух д-дней. Скажешь, г-где его искать?

– Вы даже в курсе, что он убирается из Каледонии?

– Сэр Хромер, – мягко заговорил капитан Донет, – мы, разумеется, в курсе, что он заканчивает со своими делами в Фанеке. Само собой разумеется, что он полетит на собственном дирижабле, украденном у компании «Пегас». Всё это нам прекрасно известно. Мы искали этот дирижабль на всём побережье, на всех виллах его сообщников, везде.

Аксель сложил пальцы домиком, подался вперёд и подхватил слова коллеги:

– По-потом мне п-п-пришло на ум, что он м-м-мог во-воспользоваться тайником, к-коих у в-в-вашего Ордена, на-на-наскольке мне извес-стно, п-полно в ка-каждой стране. В Ф-фанеке или ок-к-крестностях есть что-то п-п-подобное?

– Есть, но дирижабль там не спрятать, – уклончиво ответил я.

– Точнее, – грубо потребовал зеленоглазый.

– Так я тебе и сказал, хитромордый. Сказал же, что дирижабль там не спрятать!

– Я бы на твоём месте…

– А я бы на твоём месте не совал свой нос! – вспылил я и легко разорвал наручники, к которым уже успел привыкнуть. – Никак не оставите иоаннитов в покое?

Опешивший, когда порванные звенья полетели салютом, капитан Фрай отступил на шаг. Однако, когда сообразил, что бросаться на него я не собираюсь, вернулся в русло грубого и жёсткого стража порядка:

– Мне дела нет до клятых иоаннитов! Мне нужен Монарх, и будь он хоть ятлеросом! Если знаешь, где он, говори – мы поймаем эту тварь и пристрелим! А если нет…

– Так вы собираетесь его убить?

– Ну, по крайней мере, не руку ему жать, – пробормотал капитан Донет. – Уже три года он является у нас фигурой, устранение которого до судебного разбирательства является… рекомендуемым.

И тут я с гордым упрямством решил молчать во что бы то ни стало:

– Я вам ничего не скажу.

– Август, – заика принялся разглядывать свои сложенные пальцы, – п-п-полно тебе выгораживать ч-членов с-своего Ордена…

– При чём тут «выгораживать»? Я должен разобраться с ним лично.

– Только героев-одиночек нам не хватало, – негодуя, почесал затылок зеленоглазый. – Это ты из-за ноги таким принципиальным мстителем стал?

– К-какой ещё ноги?

– А, Аксель, ты не в курсе. В общем, кто-то оттяпал Августу ногу. Может, это сделал Монарх лично.

Не поверив напарнику на слово, заика встал со стула и полез на экскурсию имени моего протеза под стол. Увидев последствия встречи с Клаунгом, он присвистнул.

– Надо же, – заметно оживившись, сказал он, вылезая из-под стола, – т-ты в-в-времени зря н-не терял. Это сделал Монарх?