Иоанниты

Вслед мне кричат все, у кого есть рот. Поддав ходу, я настигаю-таки головной экипаж и запрыгиваю на подножку. Чуть не сорвался, но недюжинным упорством удерживаюсь, открываю дверь и затаскиваю себя в салон. Приходится потеснить выпучившего от удивления глаза Фрая, чтобы присесть.

Не дав себе времени отдышаться, выпаливаю Акселю в лицо:

– Монарх полетит на дирижабле Андриана Буало! Где этот Андриан живёт? Надо срочно туда!

– При ч-чём тут эт-тот Андриан? – от шока и непонимания совсем растёкся Аксель.

– Вот газета, – сунул я в руки полицейскому старый номер, – в ней говорится о краже дирижабля у компании «Пегас». Но эта статья – ловушка: Монарх приказал напечатать её, чтобы всех на свете обратили внимание на пропавший летательный аппарат, он знал, что его начнут искать по пропавшему дирижаблю, в то время как он воспользуется тем, что совершенно законно выкупил Андриан Буало! Смотрите, так и написано, что один достался частному лицу!

– К чему такие сложности? – здраво засомневался зеленоглазый. – Куда проще было бы по-тихому приобрести дирижабль, а не раздувать целое расследование.

– Личный дирижабль привлёк бы слишком много внимания. А кому есть до него дело, когда мафия крадёт другой аппарат?

Интернациональные полицаи промолчали, не найдя, что сказать в возражение.

– Но почему именно Буало?

– Эта информация у меня от Молоха. Вы же знаете этого человека? Лучший в Фанеке…

– …т-т-торговец ин-нфромацией, – закончил Аксель. – Да, м-мы о нём на-наслышаны.

– Так вот, от него я узнал, кому достался тот дирижабль, – переврал я истинный способ попадания ко мне этих знаний. – Этот Буало возит с собой какой-то крест, его сейчас выставили в Соборе Святого Бруно. Под собором находится тайник иоаннитов. Я думаю, Монарх намеревается забрать оттуда все артефакты под шумок, после чего погрузит их все на дирижабль вместе с тем крестом.

– Крест выставили вчера, а сегодня к полудню его уже отправят на Альбион, – пробормотал себе под нос капитан Фрай.

– И Монарх покинет страну под напутствия священников и верующих. Где, мать вашу, живёт этот Андриан? Времени у нас до полудня!

– У н-н-него особняк на Б-божьей Иг-гле. Ог-г-громная площадка н-на з-заднем дворе. От с-с-собора десять ми-минут езды. На улицу Портных десять, – внезапно громогласно, без запинки выпалил Аксель.

Насупившись, он сложил пальцы домиком и коснулся ими кончика носа.

– Что ещё за улица Портных? – взревел я и заметался, раскачивая экипаж. – Нам надо на Божью Иглу…

– М-мы з-за подкреп-плением.

Глава XXI На хвосте у зверя

– Сэр, кажется, мы припозднились.

Возница оказался чертовски прав: когда мы уже почти добрались до особняка Андриана, далеко на юге появилась вполне определённая клякса в вышине. Высунувшись из окон экипажа, мы смогли разглядеть неторопливо ползущий по небу сигарообразный летательный аппарат.

Огромный и величественный дирижабль гордо плывёт, считая ниже своего достоинства торопиться и нестись во весь опор. Сложно представить, что сотни человек собирали это великолепие, десяток человек правит им, миллионы трисоров было заплачено, чтобы всего лишь переправить на Альбион одного преступника.

Пока мы заворожено следили за полётом исполина, экипажи подъехали к самым воротам. Экипажей на сей раз на порядок больше: всего собралось семь транспортных средств, в общей сложности тридцать сотрудников интернациональной полиции и наша пятёрка. Когда Аксель говорил о подкреплении, мне на ум пришли двое-трое хлопцев, которые лихо вскачут на запятки, стоит только доехать до десятого дома на улице Портных и свистнуть. В реальности же нам пришлось околачиваться возле здания, пока со всех сторон не начали стягиваться полицаи.

Это заняло несколько часов, но теперь в распоряжении Акселя целая армия.

Вся эта армия начала выстраиваться перед воротами, задирая головы кверху. Летательный аппарат начал снижаться, готовый присесть за особняком. Его уже можно как следует разглядеть.

Охрана Буало не стала питать иллюзий относительно приезда столь внушительной делегации – бросив посты у ворот, четвёрка в знакомой чёрной форме понеслась к особняку, предпочтя там принять бой. Всё уже ясно настолько, что ни одна сторона не подумывает юлить, без чего, обычно, не обходится.

Наш экипаж выгрузился последним. С выправкой главнокомандующего он двинул вперёд, высматривая, что творится за воротами.

Заслоняя солнце, прямо над нами движется дирижабль. Не способные остаться равнодушными все тридцать пять человек задрали головы, уставившись на брюхо гондолы.

Внезапно раздался голосок:

– Прикажите открыть огонь?

– П-по кому?

– По дирижаблю, – медленно понимая, что сморозил чушь, скукожился молодой полицейский.

Аксель недовольно промычал и пошёл подальше от бестолкового молокососа.

– Из-з-збавьте меня от об-б-бщества этого с-снайпера. Итак, п-пара слов п-п-перед тем…

– Извини, Аксель, – от неловкости не знает, смотреть ли прямо в глаза или опустить взгляд Фрай, – но с твоим заиканием эта пара слов затянется. Мы и так спешим.

Как видно по раскрасневшемуся лицу и натянутым скулам, Джерманхаузера сия прямота задела за живое. Готовый набить морду товарищу, он сжимал и разжимал кулаки, пока профессиональная целесообразность не взяла верх:

– Х-х-хорошо, займись этим.

Аксель с неохотой отошёл в сторону, уступив место перед строем полицейских зеленоглазому. Тот виновато шмыгнул глазами в сторону товарища, но тотчас принялся за дело:

– Монарх, насколько нам известно, находится в этом здании. Наша задача – проникнуть в особняк и захватить его до того, как он поднимется на борт дирижабля.

Летательный аппарат как раз развернулся и начал медленно снижаться. Вцепившись в тросы, сотня людей тянет его к земле.

Зеленоглазый взглянул на меня и скривил губы:

– Брать живым только Монарха. Необязательно целым и невредимым, но живым. Лишь в крайнем случае открывайте по нему огонь на поражение. Всех остальных в этом здании рекомендуется расстреливать на месте. И ещё, на случай, если капитана Джерманхаузера, капитана Донета и меня убьют, вы должны будете отпустить пятерых людей с нами, не чинить им никаких преград. Есть вопросы? Тогда идём.

Капитан Фрай развернулся и за спиной у него зачавкали извлекаемые из кобур револьверы. В одночасье небольшая армия пришла в боевую готовность.